Барбара Брэдфорд - Власть женщины

Хлоя кивнула:

– Но ведь ты на самом деле используешь не бриллианты, а бриллиантовую крошку. Ты мне объяснял это когда-то давно.

– Умница, ты все запоминаешь. Это правда, мы используем промышленные алмазы, измельченные в мелкую пыль.

Говоря это, Гидеон достал стеклянную колбу с алмазной пылью и показал сестре.

– Вот она. Серая пыль, но она обладает твердостью настоящих алмазов, несмотря на свой неприглядный вид. Сейчас я смешаю немного алмазной пыли с льняным маслом. Получится такая черная мазь. Понимаешь, алмазная пыль режет бриллиант, а льняное масло приклеивает ее к колесу.

Гидеон обратил ее внимание на плоское металлическое колесо на ремне.

– Когда этот прибор включен, колесо вращается со скоростью 3200 оборотов в минуту. Если просто поместить на него алмазную пыль, она мгновенно разлетится по всей комнате. Поэтому мы используем льняное масло, чтобы приклеить ее.

– Я понимаю.

– Сейчас я закреплю бриллиант в этих тисках, Хло. Следи за тем, как я это делаю. Ты видишь, тиски привинчены к столу. Очень важно, чтобы бриллиант был неподвижен, когда его режешь или полируешь. Ну вот, теперь он укреплен в тисках, которые я могу передвигать, как захочу, разрезая бриллиант.

Укрепив в глазу десятикратную лупу, Гидеон немного подвинул тиски, включил станок и начал резать и полировать бриллиант.

Хлоя как завороженная молча наблюдала за ним, боясь отвлечь хоть на секунду его внимание от требующей полной концентрации работы.

– Значит, вы вместе едете в Йоркшир на конец недели, – сказал Брюс, глядя через стол на Хлою. – Гидеон сказал мне, что вы уезжаете утром в четверг и возвращаетесь в понедельник.

– Именно так, дедушка, и мама об этом знает, – пропела Хлоя своим нежным голоском. – Она сказала, что не возражает и я могу поехать.

Брюс не смог удержаться от улыбки.

– Конечно, ты можешь поехать. Почему бы тебе не поехать в Йоркшир? Но знаешь, Найгел так скверно вел себя в последнее время. Он мог создать нам серьезные проблемы. Я имею в виду дела фирмы. Конечно, он все равно член нашей семьи, твой брат.

Хлоя понимающе кивнула. Ее лицо было очень серьезно.

– Мама мне об этом рассказала. Вначале она была здорово расстроена и даже злилась, но сейчас уже немного успокоилась. Майлс сказал, что Найгел вел себя как самоубийца, а Гидеон считает, что у него тенденция к саморазрушению.

– Все правильно, – пробормотал Брюс, отпивая воду из бокала. – Но должен признать, что наши близнецы склонны драматизировать события реальной жизни.

Хлоя доверительно поделилась с Брюсом: – Знаешь, дедушка, Тамара очень расстроена всем этим. Я имею в виду поведение Найгела. Она любит маму и сказала мне, что ей очень стыдно за Найгела и за то, как он себя вел. Тамара считает, что он должен извиниться перед мамой и попросить ее, чтобы она разрешила ему вернуться на работу. Держу пари, если он это сделает, мама возьмет его обратно, ведь правда? – Возможно, – осторожно ответил Брюс, размышляя, действительно ли Стиви позволит Найгелу вернуться в «Джардин».

Разрешил бы он сам на ее месте, если бы все еще возглавлял компанию? Он не был уверен в этом. Поведение Найгела было настолько своевольным, а всякая неуправляемость вела в бизнесе, по крайней мере по мнению Брюса, к катастрофическим последствиям.

Вспомнив, что Хлоя все еще ждет ответа, Брюс поспешно проговорил:

– Стиви не только умная женщина, она еще и любящая мать. Конечно, она любит Найгела, несмотря на все его безобразное поведение. Скорее всего она простит его и восстановит в фирме. Но, думаю, не сейчас. Однако хватит о неприятном, давай лучше поговорим о твоем будущем в «Джардин». Ты действительно хочешь работать в семейном бизнесе?

– Конечно, дедушка! Я просто мечтаю об этом! – вдохновенно воскликнула Хлоя. – Мне интересно в «Джардин» абсолютно все!

– Но ты выбрала, в какой области тебе хотелось бы работать, Хлоя?

Хлоя вздохнула и, покачав головой, улыбнулась Брюсу.

– Я знаю, что у меня нет таланта и я не смогу стать гранильщиком, как Гидеон. Но я обожаю камни, дедушка. Они меня завораживают, влекут. Особенно бриллианты. Ты, конечно, понимаешь, я не имею в виду обладание ими. Я бы хотела продавать бриллианты и другие драгоценные камни тоже. Это, пожалуй, мне больше всего нравится.

Брюс удовлетворенно кивал головой, он был явно доволен ответом Хлои.

– Это как раз моя область. И твоей матери. Так что ты пойдешь по нашим стопам. Когда ты приедешь к нам после окончания школы, я попрошу Дрексела заняться твоим обучением. Ты сможешь все лето проработать в его отделе. Тебе там будет интересно, и ты многому научишься.

– Спасибо, дедушка! Это будет здорово! А вот и обед. – Хлоя откинулась в кресле и выпила воды, пока официант ставил перед ней первое блюдо.

Хлоя и Брюс заказали на обед одно и то же: печеные креветки в горшочке и слоеный пирог с курицей. Это были их любимые фирменные блюда в «Кларидже».

С энтузиазмом уничтожая креветки, Хлоя забыла обо всем. Брюс с удовольствием наблюдал за ней. Покончив с последней креветкой, девушка снова склонилась над столом и проговорила заговорщическим голосом:

– Найгела бесит, что мама глава «Джардин». Я думаю, все дело в этом. Он против равноправия женщин. Мне-то казалось, что мужской шовинизм давно уже вышел из моды.

Удивленный проницательностью Хлои, Брюс кивнул, соглашаясь.

– Да, пожалуй, ты права. Ну что ж, тем хуже для него. Боюсь, что в современном мире, когда женщины заняты во всех видах бизнеса и производства, с таким подходом он обречен на поражение. – Он усмехнулся и добавил: – Даже меня воспитывали таким образом, чтобы я принимал женщин-бизнесменов как равных. Ты же знаешь, иногда твоя мама называет меня старомодным. Но еще много лет назад ей удалось поставить меня на место и показать, какую роль в бизнесе может играть женщина. Однако то, что ей удалось со мной, у нее, по-видимому, не получилось с Найгелом.

– Найгел упрям как осел, – проворчала Хлоя и, подумав, добавила: – Или хочет таким казаться.

– Что ты имеешь в виду? – удивился Брюс.

– Понимаешь, он всегда играет какую-нибудь роль, выбранную заранее. Мне кажется, что он по своему желанию может стать деловым и раздражительным или ласковым и легкомысленным. И его роли меняются, как картинки в калейдоскопе. Ты понимаешь, мне кажется, что есть какая-то еще причина. По-моему, Найгел за что-то обижен на маму.

Брюс снова удивленно посмотрел на Хлою.

– Но из-за чего он может сердиться на Стиви? – с непритворным интересом спросил он.

Хлоя пожала плечами.

– Не знаю, дедушка. Может быть, из-за чего-нибудь, что случилось уже давно. Он очень злопамятный, уж это точно.