Джейн Грин - Всё может быть

— И ты поцеловала его в знак благодарности?

— Да, естественно.

— Ну и как?

— Не так уж плохо.

— Господи! Ну вот! Теперь ты безумно влюбишься в него, выйдешь замуж, и мы будем вашими нищими друзьями, с которыми недостойно вместе появляться.

Я знаю, что должна была бы сказать. Что она говорит глупости, что, конечно, я не собираюсь за него замуж, ведь мы только что познакомились. Но вместо этого отвечаю, что они вовсе не нищие и, разумеется, достойны того, чтобы появляться рядом с нами.

— Пообещай, что не забудешь обо мне, когда переселишься на Гановер Террас, в дом с горничной, дворецким и всеми делами!

— Джулс! — укоряюще говорю я и смеюсь, а потом снисходительно произношу: — Хватит говорить глупости.

— Так что он пошел купить?

— Печенье.

— Ммм… я только что съела четыре шоколадных «Хобноба».

— С молочным или горьким шоколадом?

— С молочным. Ничего страшного, на обед у меня был только маленький салат, так что все сбалансировано.

— А как у вас с Джейми, все в порядке?

Она вздыхает.

— Не знаю. В последнее время он вроде нормальный, но мне все равно кажется, что что-то не так, хотя, может, ты была права. Может, я просто все придумала. Но он стал дарить мне прекрасные цветы, поэтому посмотрим.

— Я же говорила! — смеюсь я. — Джейми бы никогда тебя не обидел…

Прежде чем я успеваю сказать что-то еще, хлопает входная дверь. Я быстро шепотом прощаюсь и как можно тише кладу трубку.

Входит Эд, с пакетом в одной руке и картонной коробкой в другой, и я понимаю, что это одна из тех коробок, которые дают в очень дорогих кондитерских для пирожных и булочек.

— Эд! Что ты принес?

— Я не знал, что ты любишь, поэтому купил всего понемножку.

— Покажи! — Я вырываю у него коробку, понимая, что это совсем не женственно, и срываю ленточку.

Чего там только нет: и маленькие шоколадные эклерчики, и марципановые зверушки, и клубничные корзиночки, и ванильные пирожные с заварным кремом.

— Эд! Этим можно целую армию накормить! — Но, говоря это, я облизываюсь.

Эд очень доволен собой, ведь он видит, как мне не терпится накинуться на все эти сладости.

— Я еще вот что купил, — говорит он и протягивает мне пакет.

Там целые пачки печенья с шоколадной крошкой, швейцарского сливочного печенья и вкуснейшего овсяного печенья с шоколадом, которое, я знаю, продается только в очень дорогих супермаркетах.

— Эд! — Я начинаю смеяться. — Зачем ты купил так много сладостей?

— Ты не любишь сладкое? — обеспокоенно спрашивает он.

— Не люблю? Да я его обожаю! Боже, я с тобой растолстею.

— Ну и что, — говорит он, опуская пакет и обнимая меня за талию. — Ты все равно будешь само совершенство.

— Ну разве можно упустить такого мужчину?

Эд не ест пирожные с кремом. И не притрагивается к печенью. Только когда меня уже начинает тошнить от объедания, я вижу, что он ничего не ест, и спрашиваю почему. Он отвечает, что не голоден. Именно в этот момент я понимаю, что этот человек сделает ради меня что угодно, и начинаю чувствовать свою власть над ним. Надеюсь, мне не придет в голову воспользоваться этим и начать издеваться — иногда я могу быть просто глупой коровой. И все испортить.

Мы отлично проводим вечер. Честно говоря, мне даже не хочется никуда идти, но мы все еще плохо знаем друг друга и не готовы проводить уютные вечера дома, как семейная пара. Это можно делать, только если вы уже переспали, а, как бы мне Эд ни нравился, спать с ним я пока не готова. Пока еще нет.

И вот, вместо того чтобы свернуться калачиком на диване и смотреть видеофильм, мы садимся в машину и несемся на Бейкер-стрит, в кинотеатр. Эд покупает мне огромный пакет попкорна, и, хотя при одной мысли о еде после всех этих пирожных тошнит, все равно это очень мило с его стороны.

Самое странное, что он хочет доставить мне радость и убедиться, что мне хорошо каждую секунду в его компании. Он ухаживает за мной, как ни один мужчина до него еще не ухаживал, и я начинаю думать: может быть, в конце концов, это и есть моя судьба?

Глава 19

Эд звонит мне в офис и просит меня заехать за ним после работы в Сити. Прежде чем я успеваю подумать, уже соглашаюсь.

Я еду на метро до Мургейта, пытаясь тщательно следовать тем инструкциям, которые он мне оставил, потому что Сити для меня все равно что Испания.

Вокруг снуют люди, и вид у них такой, будто они точно знают, куда направляются. Они все одеты в одинаковые темные костюмы и несут зонтики. У меня чувство, что я попала к инопланетянам, потому что даже улицы здесь совсем не похожи на улицы Килберна или Лэдброук Гроув, а в воздухе прямо-таки пахнет деньгами.

Наконец мне удается найти офис Эда, и я оказываюсь во внушительной приемной, где повсюду черные кожаные диваны, а на большом полированном столе из березы стоят огромные стеклянные вазы с лилиями.

— Чем могу помочь? — спрашивает девушка в приемной.

— Я к Эду Макмэхону, — отвечаю я.

— Ваше имя?

— Извините. Либби.

Она улыбается, снимает трубку и через несколько секунд предлагает мне пройти в кабинет Эда.

Я иду по коридорам мимо конференц-залов, в которых сидят сосредоточенные люди, и в конце концов оказываюсь в большой, просторной комнате, где повсюду расставлены столы и туда-сюда снуют служащие. Шум стоит оглушительный, кажется, что все они одновременно говорят по телефону. Немножко похоже на наш офис, но в более крупных размерах.

Я стою там несколько секунд и не знаю, куда идти дальше, но потом встречаюсь взглядом с какой-то девушкой. Она улыбается и спрашивает:

— Вы заблудились?

— Да, — отвечаю я и улыбаюсь в ответ. — Я ищу Эда Макмэхона.

Она показывает на другой конец комнаты, на три кабинета с закрытыми дверями. Я стучу в дверь, на которой табличка с именем Эда, и через несколько секунд он открывает.

Он с кем-то спорит по мобильному телефону и, увидя меня, не улыбается, просто жестом показывает, чтобы я села, и продолжает разговор.

Я наблюдаю за ним и вдруг понимаю, какой властью он обладает. Раньше мне не доводилось думать об Эде как о ком-то, у кого есть авторитет, но сейчас, слыша его голос, понимаю, почему он достиг таких высот и почему заслужил уважение, по крайней мере уважение своих сотрудников. Эд кладет трубку, целует меня, подходит к двери и кричит, чтобы кто-то зашел к нему в офис.

Заходит мужчина средних лет, одетый в дорогой костюм, и сразу же можно понять, что он боится Эда. Эд объясняет ему что-то по поводу брокерской сделки, которой он занимается. Судя по этому телефонному звонку, со сделкой какие-то проблемы, и мужчина — Питер — бормочет, что немедленно займется этим.