Анна Дженджера - Родственные души (СИ)

      – Иди сюда, котёнок! Залезай ко мне. – Я притянула девочку к себе в объятия и прошептала ей в висок: – Ты не глупая, Эви. Ты – девушка, а нам свойственно обжигаться о парней вне зависимости от возраста. Пусть это будет твоим опытом, хоть и печальным. Хорошо, что я забрала тебя. Боюсь даже представить, что бы могло случиться в таком опасном в ночное время районе Нью-Йорка, – прошептала я и стёрла дорожки её слёз подушечками пальцев.

      – Прости меня, Лив. Ты так выручила меня! Я больше не буду такой безрассудной.

      – Эви?

      – Да?

      – Где был твой брат в этот момент? Почему ты не обратилась к нему за помощью и почему, чёрт возьми, он отпустил тебя в Бруклин? – пытаясь придать тону непосредственность, спросила её я. Только сейчас я вспомнила, что Ник сыграл бы в этой ситуации значимую роль, удели он время сестре.

      – Ну... он должен был присматривать за мной во время отсутствия родителей. Но он поручил следить за мной Брэда и опять уехал в какой-то бар. А я, конечно же, провела старину Брэда и уехала на вечеринку, – невинно пожала плечами Эви.

      – Кретин. Я устрою ему сладкую жизнь...

      – Лив, не стоит. Он просто не любит меня так, как любит тебя. Зачем ему возиться с каким-то подростком?

      – Эвелин, ты не какой-то подросток! Ты его сестра, и, разумеется, он любит тебя больше! Что за глупости ты говоришь?

      – Ну, это правда, Оливия. Кстати, он очень переживает, честно. Пересматривает ваши с ним детские снимки и много пьёт... Только не говори ему, что я его сдала, – ответила Эви, смущённо улыбаясь.

      Казалось, она уже давно свыклась с безразличием брата. И это было ещё печальнее. Пусть его страдания и зацепили меня, но то, как легкомысленно Ник относился к проблемам Эви, задело меня больше. Я закусила губу.

      – Просто твой брат – упрямый осёл. Если бы он сказал мне, что переживает, то, возможно, сейчас всё было бы иначе, – ответила я ей.

      – Вы ведь не просто друзья, да? Я вижу, как вы смотрите друг на друга, – не скрывая хитрой улыбки, спросила меня девочка.

      – Ну... видимо, сейчас мы друг другу никто.

      – Нет же, Лив. Думаю, в скором времени всё образуется! – воскликнула Эви, усердно подавляя зевок.

      – Так. Кажется, хватит на сегодня откровенных разговоров. Ты засыпай, а я скоро вернусь к тебе.

      Выйдя из комнаты и захватив с собой уже заряженный телефон Эви, я тут же принялась писать сообщение.

      **Эви у меня, если тебе это интересно. Родителям скажи, что она была у меня в гостях и осталась ночевать. Поздравляю, Ник! Из тебя вышел ужасный старший брат. Оливия.**

      Не дождавшись ответа, я вернулась к себе в комнату. Признаться, я просто валилась с ног после всех событий, произошедших со мной сегодня. Малышка Эви уже крепко спала, поэтому я тихонько залезла к ней под одеяло и, обняв маленькую копию Ника в женском обличии, прикрыла свои тяжёлые веки. Сон охватил меня в ту же секунду.

Глава 24. Наваждение.

      Холод. Он обволакивает всё моё тело. Отчётливо ощущаю, как немеют руки и ноги... Страх и безысходность. Вокруг меня толпятся люди: знакомые и чужие лица. Я кричу, надрывая голосовые связки, но меня будто бы не слышат. Совсем раздетая, босиком, я стою на заснеженном Манхэттене. Ледяной ветер пронизывает меня, озноб пробирается чуть ли не под кожу. Я не могу пошевелиться, я словно прикована к земле. Хочется плакать, кричать во всю глотку, до хрипоты. Но предательский комок в горле мешает, не давая мне сказать ни слова. Ноги начинают подкашиваться, и я падаю на асфальт, сдирая нежную кожу на коленках.

      Пусто. Так чертовски пусто внутри меня и снаружи.

      Как вдруг сильные руки сгребают меня в охапку, поднимая с холодной земли. Тепло. Умиротворение...

      – Я рядом. Всё будет хорошо, малыш. Потерпи. – Шёпот знакомых губ обжигает.

      Ник... Он берёт меня на руки и уносит подальше от этого театра лицемеров, зимней стужи и беспросветной лжи. Я крепко обнимаю его и утыкаюсь носом в шею, вдыхаю родной аромат. Драгоценный запах любимого человека въедается в мои лёгкие и дарит безмятежность и покой. Чувствую щекой, как его губы растягиваются в улыбке. Тянусь пальцами рук...

      – Оливия! Оливия, проснись! – Женский шёпот заставил меня открыть глаза.

      В панике оглядываюсь по сторонам, но кроме испуганной, сонной Эви и скомканной подо мной постели, ничего большего не наблюдаю. Господи, это был просто сон... Проклятье! Это просто какое-то наваждение. Ник преследовал меня даже во сне. Я нервно запустила свою ладонь в волосы, зарываясь в спутанные пряди. Пытаясь вернуть себя в реальность, я стала восстанавливать своё сбившееся дыхание. Как такое может быть? Я чувствовала его прикосновения, запах, ощущала его улыбку, и всё это было так реально, что сердце теперь болезненно сжималось от пустой действительности, с которой мне пришлось столкнуться. Я вновь перевела взгляд на свою гостью. Её шоколадные локоны, бережно заплетённые мною вчерашней ночью в косу, выбились из прически и торчали во все стороны, напоминая маленькую ёлочку. В тёплых карих глазах плескалось недоумение. В тех самых глазах, что так схожи с глазами её родного брата. Только у Ника они были более тёмного оттенка и, как правило, выражали осмысленность происходящего. Тяжело выдохнув, я приобняла девочку за плечи.

      – Ты кричала, Лив. Просила о помощи и металась по кровати, словно у тебя сильный жар. Мне... мне стало страшно, но как тебе помочь, я не знала. Что тебе снилось? – мягко поинтересовалась Эвелин.

      – Всё в порядке, солнышко. Просто кошмар.

      – Знаешь, видимо, ты очень переживаешь из-за чего-то. Мой психолог говорит, что когда снятся кошмары, то это страхи и личные переживания вылезают из твоего подсознании и внедряются в сновидения.

      – Эви, с каких пор у тебя есть свой психолог? Тебе лишь четырнадцать! – изумилась я.