Анна Дженджера - Родственные души (СИ)

      – Прости меня, Лив! Прости, что я потревожила тебя посреди ночи и заставила волноваться, – невнятно пробормотала Эвелин, всё ещё всхлипывая.

      – Ты что?! Сумасшедшая... Ты всегда можешь обратиться ко мне, глупышка. Пойдём отсюда скорее, а потом ты расскажешь мне, что у тебя стряслось.

      Я быстро стянула с себя куртку и накинула её на дрожащие плечи девочки. Ветер усилился. Пока младшая Беннет смущённо отводила в сторону свой взгляд, я отчаянно искала хоть какой-то адрес, чтобы вызвать по нему такси. Эви была измучена. Кутаясь в мою куртку, под которой находилось лишь коротенькое лёгкое платьице, она неловко переминалась с ноги на ногу. Размазанная тушь и неумело накрашенные стрелки почему-то подсказывали мне, что без любовной подростковой драмы здесь не обошлось. Но несмотря на это, я не стала мучить её допросами, решив дождаться того момента, когда она захочет поделиться со мною сама.

***

      На часах было уже два ночи, когда мы тихонько зашли в мою квартиру. Я отправила Эви к себе в комнату и пошла за горячим чаем. Признаться, я по-прежнему переживала за девочку, но давить на неё было не лучшим решением.

      Вернувшись, я обнаружила её в своём кресле. Она свернулась комочком, словно пушистый маленький зверёк, и смотрела в окно.

      – Я принесла тебе чай с мелиссой. Когда меня одолевает хандра, я всегда его пью. Мне помогает, – тихо сказала я, протягивая ей чашку.

      Эвелин выдавила из себя вежливую улыбку и поблагодарила меня. Решив найти что-то, во что бы она смогла переодеться, я двинулась к своему шкафу. Наконец отыскав в нём свою излюбленную фланелевую пижаму, я протянула её ей. Пока же девочка переодевалась, я последовала её примеру и быстро натянула на себя не менее излюбленную футболку Ника.

      – Эви, пойдём. Я смою тебе твой "боевой раскрас", – шутливо произнесла я и, взяв её ладошку в свою, потянула в сторону ванной.

      Мягкая улыбка коснулась её губ, когда она затопала вслед за мной, теребя за край маленький кусочек пижамы. Взглянув на неё, я вдруг вспомнила себя. Такую же заплаканную и расстроенную, в этой же пижаме, обозлённую на весь мир в связи с отъездом Ника в Лондон. Мысленно улыбнувшись нашедшей на меня ностальгии, я принялась смывать неумелый макияж с детского лица. Пока я проводила манипуляции с ватными дисками и косметическим молочком, моя гостья внимательно меня изучала.

      – Оливия, можно тебя кое о чём спросить? – неловко начала Эви.

      – Конечно, милая.

      – Как ты стала такой красивой? Расскажи, может, и у меня получится.

      Я тепло улыбнулась и снова взглянула на неё: каштановые волосы цвета насыщенного шоколада покрывали её хрупкие плечи, большие ореховые глазки с густыми ресницами, тонкая талия и будто бы нарисованные, чуть пухлые губы.

      – Эвелин, ты действительно очень красива... Не закатывай глаза, я ведь не твоя родственница, чтобы преувеличивать красоту твоей внешности, – фыркнула я на девочку и щёлкнула её по носу. – Знаешь, в твоём возрасте я тоже считала себя ничем не примечательной девчонкой, хотя все кругом твердили, что я красавица. Но с возрастом я осознала, что понять, насколько мы красивы, можем только мы сами. Стоит просто себя полюбить.

      Эви замолчала, задумчиво уставившись в зеркало, словно оценивая черты своего лица и изгибы тела по–новому. А потом внезапно поблагодарила меня.

      – Но краситься, пожалуй, я всё же тебя научу, м серьёзно сказала я, и, переглянувшись, мы вместе засмеялись.

      Сделав все вечерние, точнее уже ночные процедуры, мы вернулись в мою комнату. Я расстелила для Эви чистую постель, и она устроилась под одеялом. Между нами больше не чувствовалось напряжения, а сама девочка уже не выглядела такой поникшей. В комнате воцарилось молчание. Каждая из нас думала о своём. Но спустя несколько минут я неожиданно услышала робкий шёпот:

      – Ты не спишь, Лив?

      – Нет, – тут же отозвалась я и приподнялась на локтях, стараясь разглядеть во мраке комнаты лицо Эвелин.

      – Если я расскажу, что со мной случилось, ты сохранишь мой секрет? – Её тихий голосок немного дрожал.

      – Конечно, малышка. Можешь всецело рассчитывать на меня.

      – В общем... Мама с отцом отправились на благотворительный ужин, и я, воспользовавшись моментом, уехала на вечеринку. Райли, моя подруга, на год меня старше... Она сказала, что там будет весело, но самое главное – там будет Майк. Этот парень мне давно нравился, поэтому я и решилась, – призналась Эви и опустила смущённые глаза в пол. – Райли сделала мне макияж и дала мне это платье, – добавила она и кивнула в сторону чёрного лоскутка, которое и платьем назвать было сложно. – Мы поехали на вечеринку, а когда провели там некоторое время, Майк заметил меня. Мы много танцевали и что-то ещё пили. Кажется, какой-то тоник с джином. А потом Райли куда-то пропала и я осталась наедине с Майком. Мы зашли в какую-то комнату, и он признался мне в любви. Ох, я была так счастлива, Лив... Но позже всё и случилось: парень начал ко мне приставать. – Эви запнулась и грустно вздохнула, прикрывая рукой горящие щёчки.

      – Продолжай, дорогая, – поддержала её я. Моё сердце болезненно сжалось. Я так хотела защитить её от всех этих любовных неудач.

      – Я сказала ему, что не готова к этому. Мы ведь только начали общаться, а он уже хочет большего. Да и признание в любви показалось мне преждевременным, ненастоящим. Майк сказал, чтобы я доверилась ему, и стал приставать ко мне ещё сильнее, и я... я испугалась. Я была не только подавлена, но и зла на него, поэтому влепила ему пощёчину. Наверное, это было лишним, да и раньше я не замечала за собой подобной агрессии. Тем не менее я это сделала, а он послал меня к чёрту и назвал уродливой малолеткой. – По её щекам побежали слезы. – Я выбежала из комнаты, но так и не нашла Райли, а ведь я даже не брала с собой денег! Она сказала, что после вечеринки её брат за нами заедет. Я вышла из этого дома и пошла куда глаза глядят. Я была так расстроена, Лив... Я не знала, к кому мне обратиться. Мой телефон садился, и я решила набрать тебя. А потом ты приехала за мной. Вот и вся история. Наверное, ты думаешь, что я глупая, раз доверилась ему, да?