Стелла Камерон - Французский квартал

Бен сорвал с решетки цветок и поднес его к лицу. У Салли от возмущения даже мурашки по телу побежали. Этот молокосос слишком уверен в себе!

— Так что, Бен? Что ты мне на это скажешь? — вдруг вырвалось у нее.

Голос выдал ее волнение, и она уже жалела о своей несдержанности. А Бен молча скрестил руки на груди и окинул ее ледяным взглядом.

Салли, не выдержав, подскочила к нему и ткнула ему пальцем в грудь.

— Так-так, все ясно. Ты меня просто использовал. Ха! Кто бы мог подумать! Ты все заранее спланировал. Решил подобраться к новой должности через меня! Да тут еще помог случай с тем наколовшимся мальчишкой, который хотел нас ограбить. Но это уже ерунда. Самое главное было уже достигнуто. К тому времени я уже дала тебе толчок! Я все сделала, что ты хотел! Все!

— Если вы закончили, миссис Ламар, — как ни в чем не бывало проговорил Бен, пока она переводила дыхание, — я, пожалуй, пойду. Мистер Ламар может хватиться меня в любую минуту.

У нее даже слезы выступили на глазах от такой наглости. Подбородок Салли задрожал от ярости.

— Я хочу раздеть тебя. Медленно. Ты меня хочешь. Я это чувствую! По глазам вижу, хочешь. Но ты боишься. Ты и тогда боялся, дрожал как осиновый лист. Но сделал. У тебя на это достало мужества в тот раз. Тебе очень хотелось получить работу в доме. Ты даже решил тогда меня немного припугнуть, дурачок. На краткий миг почувствовал себя хозяином положения. Ты решил привязать меня к себе сексом, но очень боялся, что тебя поймают!

— Мне кажется, леди, вы излишне взволнованны, — мягко произнес Бен. — Вам нельзя так много пить. Нет, я просто обязан проводить вас обратно в дом. Мистер Ламар никогда не простит мне, если я брошу вас тут одну.

Салли готова была его задушить. Она даже вспотела от злости. Впрочем, Бен позволил ей развязать на себе галстук и расстегнуть рубашку. Затем небрежно сунул цветок ей в вырез платья, запустил туда руку и стиснул ей грудь. Салли шумно задышала и стала торопливо стягивать с него рубашку, прижимаясь к нему всем телом.

— Миссис Ламар, — совершенно спокойно произнес он, — вам следует взять себя в руки.

Он зажал между пальцев ее сосок и покатал его чуть-чуть, а затем резким движением высвободил ее грудь из-под платья…

— О, Бен, Бен… у тебя скверное чувство юмора, мой мальчик, но ты мне все равно нравишься. Не останавливайся. Прошу, не останавливайся!

— Вы не в себе, мадам.

— Я в себе. И с каждой секундой мне становится все лучше. Помоги мне раздеть тебя. Я хочу увидеть твое тело.

Она ничуть не сомневалась в том, что их желания совпадают: факты говорили сами за себя. Его пенисом сейчас можно было бы пробивать дырки в бетоне. В преддверии предстоящего удовольствия лоно Салли вмиг увлажнилось…

Бен отнял руку от ее груди.

— Я же сказала: не останавливайся! — задыхаясь, воскликнула Салли, поднимая на него глаза. Бен показал ей язык и тут же вновь спрятал его. — Да ты просто дразнишь меня, волчонок!

Смеясь, она наконец сорвала с него рубашку и опустила с плеч свое платье; теперь оно держалось только на бедрах. Чуть отойдя от него, она стала медленно поворачиваться в лунном свете, зная, как соблазнительно гуляют по ее грудям светлые блики…

Бен смотрел на нее во все глаза, и ей это нравилось, но почему-то не шел к ней, застыл на месте.

— Иди ко мне, — смеясь, проговорила Салли и, повернувшись к Бену, медленно приподняла платье, из-под которого показались узенькие черные трусики.

Бен так и ел ее глазами.

— О да, красавчик! Да!

Он быстро подошел к ней и, обняв ее, повалил на скамью. Наклонившись, зарылся лицом в ее труди, вбирая в рот столько, сколько мог. Ей было чуть больно, но очень приятно.

Салли быстро избавилась от трусиков и с восторгом уставилась на его лицо. Он был красив, черт возьми, невероятно красив!

Не теряя больше времени, Бен заставил ее обхватить его ногами и быстро погрузился в нее на всю глубину. Салли застонала. Боже, какой он огромный… Между ног у нее все заныло. Он больно натягивал ее на себя, но это лишь сильнее кружило ей голову.

Уже через пару минут Бен заставил ее кончить, впрочем, не остановился и продолжал входить в нее до тех пор, пока не излился сам… Салли лежала под ним, тяжело дыша и добирая остатки восхитительного по силе оргазма.

— Держись за что-нибудь… — шепнул он.

Салли рассмеялась и интенсивно заработала бедрами, пока не почувствовала, что он снова готов. Бен поднял голову, сорвал с решетки еще два цветка, облизал каждый и поместил их на соски ее волнующихся грудей. Влажные, они тут же прилипли к ним.

Красавец улыбнулся…

В полутьме раздался щелчок, и Салли на мгновение ослепила яркая вспышка.

— Что это? — с ужасом прошептала она, отчаянно моргая.

— Эй! Перестаньте! Уходите! — громко сказал Бен. Когда фотовспышка сверкнула во второй раз, Салли пронзительно закричала…

ГЛАВА 20

Селина никогда еще не испытывала такого волнения, оставаясь наедине с мужчиной, как сейчас, в доме у Джека. И он, конечно, прекрасно понимал, что она пришла потому, что хотела прийти.

Когда он открыл дверь и увидел ее на пороге, на лице его отразилось удивление. Впрочем, Селина прочла в его глазах, что он рад ей. Или ей показалось?.. Люди часто видят то, что хотят увидеть.

Джек снова проводил ее в кабинет. Однако, прежде чем они успели обменяться приветствиями, в коридоре зазвонил телефон и он вышел из комнаты. Селина старалась не прислушиваться, но акустика в доме была очень хорошая и уже через минуту она поняла, что Джек говорит с Тилли об Амелии.

— Дай ей трубку, — сказал он вскоре и после паузы весело проговорил: — Привет, букашка! Как тебе там у бабушки? Нравится?

Селина поднялась с кресла, куда усадил ее Джек, и подошла к его рабочему столу, где стояли несколько фотографий в рамках. Почти на всех снимках была Амелия, запечатленная на пленку в разном возрасте. А с самой большой фотографии на мир смотрела молодая женщина, которая так сильно походила на Амелию, что сразу стало ясно — это ее мать.

— Амелия Элиза Шарбоннэ, в этом доме нет и никогда не было никаких ведьм!.. Я тот дом имею в виду, не беспокойся… Через улицу… Так вот, повторяю — нет и никогда не было!.. И привидений с биноклями тоже там нет! Не пытайся увести разговор в сторону от темы! Сколько раз я говорил тебе, чтобы ты не лазила на этот дурацкий чердак? Ты могла запросто упасть оттуда и сломать себе что-нибудь!

Селина посмотрела на окна. Снаружи было темно, но луна отбрасывала блики на решетчатые балконы дома напротив. Ей почему-то захотелось подойти ближе.

— Ты не можешь ничего говорить об этих людях, потому что ты их никогда не видела, — терпеливо выговаривал дочери Джек. — Это две пожилые леди, которые совершенно не выходят из дома… Нет, Амелия, они не ведьмы, не надо выдумывать! И все, и хватит, пожалуйста!.. Что? — Джек расхохотался. — Нет, ты не превратишься в ведьму, когда станешь совсем старенькая… И в привидение не превратишься, я тебе гарантирую… Нет, Амелия, они не ходят по магазинам, а еду им, наверное, доставляют прямо на дом. А теперь… Все ты выдумываешь, букашка, не было там никаких красных огоньков… Все, Амелия, все, я тебе говорю! Слушайся Тилли и бабушку. Я люблю тебя. Спокойной ночи.