Арина Ларина - Квадратное колесо фортуны

— Дамочка, приехали, — водитель испытующе смотрел на гримасничавшую на заднем сиденье брюнетку. Судя по всему, она ехала кого-то убивать. Или уже закапывать. Знал бы он, насколько близки к истине его предположения!

Дверь была нараспашку. В глубине маячили какие-то фигуры и слышалось визгливо-испуганное лопотание свекрови. Двое мужчин стояли на лестнице. Они смолили какие-то невероятно вонючие цигарки и смачно сплевывали на пол, радостно гогоча. В ее бывшей квартире было многолюдно, шумно и накурено. Бледный Андрей смурной тенью ходил за крупной горластой женщиной, перемещавшейся по квартире в грязных сапогах и лиловом пуховике нараспашку. Из под пуховика свешивалась длинная мятая юбка, обильно разукрашенная люрексом и крупными пестрыми цветами. К огромному Анькиному сожалению, внешность у нее была совершенно славянская, но говорила тетка на какой-то чудовищной помеси русского и другого, неизвестного языка, вставляя периодически четкие непечатные выражения, выговариваемые без единого намека на акцент. Следом за Андреем волочился высокий сутулый дядька неопределенного возраста. Он мог быть с одинаковым успехом и теткиным мужем, и отцом. То ли он чем-то болел, то ли его регулярно недокармливали, но он напоминал скелет, который резвящиеся старшеклассники смеха ради обрядили в клетчатую рубаху и синие брезентовые штаны.

Ольга Ивановна, пытаясь заглушить возражения бывшей Анькиной свекрови, хорошо посгавленным голосом излагала какие-то юридически обоснованные истины, суть которых сводилась к тому, что Марию Сергеевну спросили об ее мнении исключительно из вежливости, а по сути, ее отношение к происходящему никого не волнует. Если она желала выкупить часть квартиры, принадлежащую бывшей невестке, то надо это было сделать раньше. Но, поскольку уважаемая Мария Сергеевна отказалась от сделки не только в грубой устной, но и в письменной форме еще полгода назад, то ее просят удалиться с чужой жилплощади и тихо сидеть на своих квадратных метрах, не сотрясая хрупкую психику будущих соседей сомнительным словарным запасом.

В кухне круглозадый, толстенький мужичок задумчиво щупал трубы под раковиной и невнятно ругался, освещая свои манипуляции маленьким фонариком. Две голосистые тетки весело рылись в огромной куче вещей неизвестного назначения, сваленной посреди бывшей Аниной комнаты. Они обменивались непонятными репликами и, судя по всему, были очень довольны. В общем, тихая и уютная квартирка, в которой когда-то молоденькая Аня собиралась построить свое семейное счастье, сейчас напоминала потревоженный муравейник.

Увидев Аню, Ольга Ивановна с облегчением вздохнула и радостно оповестила всех присутствующих:

— А вот и хозяйка!

— Какая она хозяйка! — тут же вступила в прения Мария Сергеевна. — Она тут давным-давно не живет. Ответственная квартиросъемщица — я!

— Съемщица? — задумчиво повторил тощий дядька, обкатав понравившееся слово на языке. — Это хорошо.

Кому хорошо? — на всякий случай решила уточнить воинствующая бабка, не ожидавшая такого благосклонного отношения интервентов к своей персоне.

— Нам хорошо, — довольно щурясь, проговорил он. — Раз съемщица, то съезжай, потому как мы тут теперь хозяева.

— Я сейчас милицию вызову, — побледнел Андрей, с ненавистью глядя на Аньку.

— Зачем? — удивилась Ольга Ивановна. — У нас все по закону. Люди пришли смотреть квартиру, 23:00 еще не скоро. Если покупателям все понравится, то завтра же будем оформлять сделку.

— Мне плохо, — решила изобразить обморок Мария Сергеевна.

— Во, — обрадовалась тетка в пуховике, повернувшись к своему спутнику. — Бабка-то совсем плохая, со дня на день помрет.

— Так сын вон еще есть, — задумчиво протянул скелетообразный мужик, после чего все молча уставились на Андрея. Он прислонился к стене и начал медленно по ней сползать под «доброжелательными» взглядами будущих соседей.

— Тоже хилый, долго не протянет, — с надеждой констатировала тетка и вопросительно посмотрела на Ольгу Ивановну.

— Этого я вам обещать не могу, — честно тряхнула париком агентша.

А нам и не надо. Мы в обещания не верим, — гоготнул круглый дядька, прикатившийся из кухни. — Мы люди простые, привыкли все своими руками… Кстати, трубы гнилые. Так что надо бы скинуть за ремонт, — нелогично закончил он свое тезисное выступление и с удовольствием продемонстрировал присутствующим свои «золотые руки» с короткими толстыми пальцами, похожими на сосиски в траурной окантовке черноты неизвестного происхождения. Мария Сергеевна перестала изображать умирающую и начала громко и часто икать.

— Ам! — гаркнула на нее толстуха и тихо пояснила моментально заткнувшейся бабке: — Укушу!

Народное средство подействовало моментально. Икать она перестала, но теперь, по идее, должна была начать заикаться.

Аня наслаждалась. За этот спектакль было бы не жалко и заплатить. Мысль о том, что бывшие родственники отныне будут жить в столь теплой и веселой компании, будоражила ее воображение. Жалость, на мгновение кольнувшая ее, тут же улетучилась, едва она вспомнила, как лежала в роддоме. Ее тогда никто не пожал ел…

— Хозяйка, скинешь? — улыбнулась золотыми зубами тетка.

— Подождите, подождите, — зашевелилась Мария Сергеевна.

— Подождем, — миролюбиво согласилась тетка и выжидательно уставилась на набирающую воздух бабку.

— А как это, позвольте, мы тут будем жить в трех комнатах? — И она победоносно взглянула на Ольгу Ивановну: — В каком, простите, количестве и каким образом?

— А что количество? — словоохотливо пояснил тощий. — Я, да жинка, да сестры ейные, да брательник мой, ну и дети еще. Разместимся, не сомневайтесь! Мы все в вагончике жили, и то ничего! Места на всех хватит. Не волнуйтесь!

Аньке захотелось его расцеловать. Даже в самых смелых мечтах она не могла бы себе представить более радужной перспективы. Злорадная улыбка, которую она с превеликим трудом пыталась сдержать, щекотала губы.

— Да нет, я как раз волнуюсь! — взвизгнула бывшая свекровь и повернулась к ней: — Интересно, как это ты полторы комнаты продаешь?

— Вот дура-баба, — вступил в дискуссию толстый. — Точно, такие ведьмы долго не живут!

— Вы мне тут не угрожайте, у меня свидетели! Вы на что намекаете? — дрожащим голосом проквакала Мария Сергеевна.

— Да ни на шо! — искренне удивился толстый. — Злая ты больно, тетка! Желчи в тебе много. Мы к тебе со всей душой…

— Со всей семьей, — не выдержала Аня и хихикнула. Сохранить лицо не получилось.

— Молчи, змея, — просвистела Мария Сергеевна. — Еще раз спрашиваю, как мы будем делить третью комнату?