Его наглый друг (СИ) - Оливия Лоран

достигаю той точки, где скапливается ее собственное удовольствие.

Мощными вспышками пронзают воспоминания, когда не только на пальцах ощущал следы ее наслаждения, но и имел возможность прочувствовать языком. Разложить на вкусовые оттенки обострившимися рецепторами.

— Я тебя чувствую… — выдыхает взволнованно.

Вряд ли она сейчас говорит о моих прикосновениях. Скорее, ощущает мое возбуждение, упирающееся ей в поясницу.

Подтягиваю ее выше и приземляю на пах.

Черт.

Самонадеянно? Слишком. Вернуть ее на прежнее место? Ни при каких условиях.

Но я в состоянии контролировать скорость движения. И тем не менее… обхватываю свободной рукой руль больше для опоры, учитывая то, как Алина вцепилась в него своими ладонями, и усиливаю давление на газ.

А потом… сдвигаю полоску трусов и предоставляю пальцам прямой доступ к ее лону. Утопая во влаге между ног, размазываю слизкий секрет по складочкам: медленно двигаюсь по промежности вверх-вниз.

Тону, мать вашу, словно не умею «плавать». Будто все это происходит со мной впервые.

Алина выгибается навстречу каждому моему движению, и это окончательно сводит меня с ума. Давлю на газ, постепенно увеличивая скорость.

— Макс? Что ты… — срывается с ее губ встревоженно.

Но я не прекращаю… Наоборот.

Жму на педаль, вызывая характерный рев двигателя, сопровождаемый сдавленным визгом Алины.

А затем… раздвигаю пальцами ее складки, проходясь по влажной промежности. И проникаю в слишком плотные тиски ее тела…

Башню срывает даже не от того, насколько внутри моей Русалки узко и жарко, а от собственных ощущений в этот момент.

Думал ли я, что можно так остро чувствовать? Ведь это и сексом не назовешь. Да я даже ответных ласк при этом не получаю… Если уж совсем честно, до Алины с подобным я не сталкивался. И все же…

В очередной раз я гонюсь за ее собственным наслаждением. Забиваю на потребность тормознуть и избавиться от одежды. Ворваться внутрь так, как того требует изнывающий бешеным гулом член.

Наращивая темп, ощущаю ее критическое напряжение и горячую дрожь. Продолжаю ласкать ее в том же ритме, когда понимаю, что отзывается. Кайфует от адреналина и моих рук между ее ног.

— В тебе так горячо, — хриплю я и целую подрагивающее плечо.

Скольжу губами к шее, попутно всматриваясь вдаль через лобовое стекло.

— Не закрывай глаза, — предупреждаю на всякий случай, когда вслед за частыми и отрывистыми вздохами прорывается ее приглушенный стон.

Говорю что-то еще. Прошу смотреть на дорогу, пока веду ее к разрядке, и… выжимаю газ в пол, увеличивая скорость проникновения пальцев.

Алина вскрикивает от испуга, но после этого протяжно стонет.

Охреневая от реакций, что она выдает, ловлю ее губы. Срываю с них влажные рваные вздохи. Пью ее похоть. И продолжаю толкаться пальцами, задевая ладонью центр нервных окончаний, пока не усиливается сокращение ее внутренних мышц.

Ее настолько захватывают эти ощущения, что кажется, будто она выпадает из реальности. Бьется в удовольствии, лихорадочно ему сопротивляясь.

— Не выпускай руль, — хриплю на ухо, продолжая гнать машину и доводить ее до крайней грани безумия.

Каждый мой толчок Алина принимает с шоком и сладким содроганием. Пьянеет от блаженства. Изгибаясь, все жарче распаляется и плавится в моих руках.

— Макс, Макс… — стонет мое имя, прежде чем взорваться.

Машинально убираю ногу с педали и ощущаю, как по моим чертовым венам ползет яд, когда после первых же спазмов имею возможность прочувствовать всю мощь ее оргазма.

Блядь, и как же меня это разматывает… Как же охуенно тащит…

Откидываясь мне на плечо, Алина глубоко дышит, пытаясь восстановить дыхание. А я только сейчас выжимаю педаль тормоза, останавливаясь в конце лесополосы.

Намеренно продлеваю свою муку и удовольствие, продолжая находиться в ней. Чувствую отголоски ее оргазма. Размеренно скольжу пальцами, пока влажная пульсация ее плоти не стихает.

Но потом… не дав ей толком отдышаться, впиваюсь в распахнутые губы, стискивая разомлевшее тело. Дурею, когда она легко поддается, лижет мой язык и снова начинает дрожать.

Сложно прикинуть, сколько проходит времени, пока атакую ее сладкий рот.

Разрывая поцелуй, перемещаюсь на влажную шею. Одной рукой нащупываю нужные кнопки и жму на них, пока с механическим звуком под нами не раскладывается сиденье.

— Повторим?

Отрываюсь от шеи и разворачиваю ее пылающее лицо к себе. Молчит. Но глаз не прячет.

Не разрывая затянутого жаждой контакта, прижимаю ее за талию к себе и опускаюсь спиной на кресло вместе с ней.

— Нравится, — перепечатываю вдруг бездумно.

Алина цепенеет на вдохе, а затем… разворачивается в моих руках и снова тянется к губам.

Достаточно долго приходим в себя после очередного тест-драйва. Пытаюсь понять, что меня остановило и на этот раз. Вряд ли отсутствие необходимой защиты. Этот момент как-то и не мелькнул в мыслях.

Она отвечала несдержанно, кусала губы в ответной реакции. Не смущаясь скользила ладонями по моим напряженным плечам, груди и торсу.

И даже когда стонала, срываясь на крики в моменты оргазма, я, блядь, не убрал свои пальцы, чтобы ворваться внутрь так, как давно хочу. Глубоко и грубо.

В потрясении пялюсь в одну точку на лобовом стекле, пока она поправляет одежду и расчесывает руками свои спутанные волосы.

Я даже сбился со счета, какой уже день подряд нахожусь в режиме голодовки и острой потребности нормального секса.

«Я еще ни с кем»

Неужели, действительно принял на веру ее когда-то брошенные слова? Только что это меняет?

«Меня интересует лишь секс»

Свои же мысли на этот счет, как издевательская усмешка сверху добивает.

Выезжая на трассу с лесополосы, еду по маршруту домой. Мы не обсуждали совместную ночевку, но другого варианта и не рассматриваю сейчас. К слову, Алина тоже ничего об этом не говорит. Может, конечно, и не понимает пока. Зато удивляет другими размышлениями…

— Настя говорила, что они со Славиком собрались на море завтра… на сутки.

— Хочешь поехать? — спрашиваю прямо.

— Нет… — теряется тут же. — Просто интересно, тебе он ничего не говорил?

— Звал. Саня с Ирой тоже едут. Но… — кидаю на нее короткий взгляд, — у нас с тобой другие планы.

— Это какие же?

Еще один взгляд и переключаюсь на дорогу. Смущение на ее лице сменяется зарождающейся паникой. Не могу сдержать ухмылку, хотя и понимаю, что неуместно.

— Ма-а-акс? Что за планы? — набирает обороты.

— Завтра узнаешь.

Подъезжая к дому, так и не встречаю протеста с ее стороны. И это радует. Даже если это вызвано тем, что она гадает над грядущими планами, меня все равно распирает довольством.

Однако и дома нас ждала та же программа, что и в тачке в трех соснах. И когда, как мне кажется, Алина уже заснула,