Только работа, никакой игры - Кора Рейли

как у меня никогда не было парня, который мог бы сделать это для меня, то должна была научиться делать это сама.

Ксавье странно посмотрел на меня поверх бутылки и тоже сделал большой глоток.

— Почему у тебя никогда не было парня?

Я вздохнула и покраснела. Не хотела вдаваться в подробности, но, по крайней мере, это отвлекло меня от более опасных мыслей, таких как желание схватить Ксавье за карманы джинсов и притянуть к себе. Я прислонилась спиной к стойке, чтобы между мной и Ксавье было больше пространства.

— Пока моя сестра жила с нами, мальчики видели только ее, а не меня. Она была чирлидершей, а я — пухлым книжным червем.

Ксавье скорчил недовольную гримасу.

— Не совсем понимаю, ты же привлекательная.

— Проехали, — сказала я. — Фиона в твоем вкусе, Не притворяйся, что это не так. Видела женщин, которых ты в последние месяцы брал в свою постель.

И посмотрела на себя сверху вниз. Я была совсем не похожа на них. Отбросив эту неприятную мысль, сделала еще один глоток пива.

— Она, конечно, хороша собой, но чертовски раздражает.

— Но ты сделал ей предложение еще до того, как она была с Коннором.

Ксавье поморщился.

— Она тебе сказала?

— Мы же сестры, — фыркнула я. — Конечно, она мне сказала. Очень рада, что она тебе отказала. Это было бы слишком странно.

— Я делал и более странные вещи.

— Не напоминай мне, — пробормотала я.

Ксавье снова стал серьезным.

— Да ладно тебе, Эви. Не могу поверить, что не было никаких парней, которые бы к тебе приставали. Уверен, что один из них с радостью помог бы тебе распрощаться с девственностью.

— Их было несколько, но я не хотела делать это только для того, чтобы покончить с девственностью. Хотела, чтобы это случилось с кем-то, кто мне очень дорог и кто сильно заботится обо мне. — У меня внутри все сжалось. Почему не могу вовремя заткнуться? Это был уже второй раз, когда я призналась Ксавье, что влюблена в него. Я была такой глупой коровой.

Я допила остатки пива, избегая взгляда Ксавье. Черт подери! Чувствовала, как начинается водопровод. Я боролась с этим, и когда это не сработало, быстро прошла мимо Ксавье, открыв холодильник, чтобы взять для себя еще пива. Если я буду продолжать в том же темпе, то напьюсь еще до начала фильма.

Когда я снова повернулась с бутылкой, по моей щеке скатилась предательская слеза. Ксавье смахнул ее большим пальцем, и мне захотелось умереть на месте.

— Эви…

— Не говори ничего только потому, что чувствуешь себя виноватым, — перебила я его.

Гнев вспыхнул на лице Ксавье, и он прижал меня к стойке, затем встал по обе стороны от меня и посмотрел на меня сверху вниз.

— Не думай, что ты знаешь обо мне все, Эви, только потому, что знаешь меня лучше, чем кто-либо другой. Ты важна для меня, и я забочусь о тебе. И я, блядь, заботился о тебе, когда сорвал твою вишенку.

Я сглотнула.

— Я знаю тебя лучше, чем кто-либо другой?

Ксавье усмехнулся и отстранился. Он взял мое пиво, открыл его ложкой и кивнул в сторону гостиной.

— Давай посмотрим кино.

— Это было мое пиво. Отдай, — сказала я.

Ксавье ухмыльнулся.

— Заставь меня. — Он сделал провокационный глоток и направился к дивану. Что-то щелкнуло во мне, и я бросилась к нему и настигла его, решив побороться за бутылку с Ксавье Зверем Стивенсом. Боже, помоги мне, Ксавье, должно быть, выебал мне мозги.

Глаза Ксавье расширились от удивления, когда я столкнулась с ним, но у него не было ни малейшего шанса собраться с духом. От удара о его твердые мускулы у меня перехватило дыхание, и мы начали падать. Я издала очень неловкий визг, зажмурившись, когда мы повалились на спинку дивана. Я тяжело приземлилась на Ксавье, оседлав его.

Когда я наконец-то открыла глаза, Ксавье недоверчиво смотрел на меня. Каким-то чудом ему удалось приземлиться с пивной бутылкой, все еще зажатой в руке и чудесным образом наполненной.

— Что это было? — спросил он.

Я уставилась на него, понимая, что сижу на нем, и покраснела, не в силах сдержаться, потому что чувствовала, как он становится твердым рядом со мной. Он медленно поставил пиво на стол, и мне следовало отойти от него. Вместо этого я продолжала смотреть на него, пока он еще сильнее прижимался ко мне.

Эви, оттащи свою задницу от Ксавье.

А потом губы Ксавье дерзко скривились, и я потеряла самообладание. Я прижалась губами к его губам, и он немедленно ответил. Схватив меня за задницу одной рукой и завладев моим ртом языком, он перевернулся, пока не оказался зажат между моих ног, и я почувствовала его прямо там, где у меня болело.

Он прижался ко мне, крепко, страстно желая большего, и поцеловал еще крепче. Я провела руками по его спине, ухватилась за край рубашки и стянула ее через голову.

Боже мой, это тело.

Его рука запуталась в моих волосах, когда он повернул мою голову так, как хотел, и его язык проник еще глубже. Пальцы на ногах подогнулись. До Ксавье я не знала, что они могут это делать. Но Ксавье умел целоваться. Парни умеют так целоваться как этот мужчина?

Его другая рука скользнула вниз по моему боку, затем он сел и потянул меня за свитер, а потом снял. Он издал низкое рычание.

— Еще один слой?

Я посмотрела на себя, на тонкий топ, которую надела под свитер, и наконец, пришла в себя. Положила руку на обнаженную грудь Ксавье и покачала головой.

— Мы должны остановиться.

Ксавье наклонился вперед.

— Ты действительно хочешь остановиться?

Его голос был чистым сексом, обольщением, облеченным в слова, и мое сердце отозвалось волной жара. Чего я хотела, так это продолжать целовать Ксавье, сорвать с него все до последнего клочка одежды и попробовать на вкус каждый дюйм его совершенного тела, открывать все места, на которые не обращала внимания в прошлый раз.

Я закрыла глаза, пытаясь разобраться в своих эмоциях.

— Эви? — спросил Ксавье, голос его звучал мягче, чем раньше.

— Стоп, — вырвалось у меня.

Вес Ксавье поднялся с меня, и мне пришлось прикусить язык, чтобы не дотянуться до него и не втащить назад. Когда я снова открыла глаза, Ксавье сидел на краю дивана, потягивая пиво, его тело было напряжено, и он снова надел рубашку.

Я тоже выпрямилась и убрала волосы с лица. Был ли он зол?

— Только не говори мне, что злишься, потому что я велела тебе остановиться.