Хозяин моих желаний - Аля Алая

лица заострились, губы напряглись и изогнулись. Ноздри подрагивают, гоняя жаркое дыхание.

Все его тело, обычно расслабленное и плавное, сейчас скованно самоконтролем, движения рваные и дыхание сбилось. Рубашка совсем потеряла свой аккуратный вид. Несколько пуговиц сверху вырвано с мясом, наверное, ему было сложно дышать, так же как и мне. Ткань прилипла к коже, обрисовывая скульптурные мышцы, брюки расстегнуты и проглядывает полоска кожи с полоской жестких волос, белья ведь нет. Член под тканью подрагивает и мой рот наполняется слюной. Я хочу взять его в рот. До того Миша мне нужен, что кажется, облизала бы всего, каждый сантиметр его идеального тела. Только бы позволил.

Миша ловит мой восхищённый, изнывающий взгляд и сжимает зубы сильнее, губы дергает легкая ухмылка. Прикрываю глаза, когда он замахивается и опять полосует по моей разгоряченной коже, добивая и запуская цепную реакцию освобождения в теле. Пружина, что сжималась последний час постепенно, сейчас выстреливает с бешеной силой. Первый спазм настолько сильный, что все тело сковывает, а дыхание останавливается. Нет сил даже выдохнуть или издать стон, крик. Только оглушающее безмолвие внутри, катарсис и полная потеря себя.

Я не осознаю тот момент, в который меня придавливает сверху словно бетонной плитой, а мое тело разрывает от чужого проникновения. Его одежда больно царапает пылающую кожу, а член с пошлым, чавкающим звуком словно поршень быстро погружается в меня.

Хриплые стоны у самого уха рвут барабанные перепонки, слезы бесконтрольно сочатся из глаз и становится опять невыносимо, пока тело не реагирует следующий болезненным оргазмом, который окончательно добивает мой бедный мозг и заставляет выключится, провалиться в черноту своей опустошенности. Через вакуум пробивается надтреснутый шелест слов, о том, что я одним взглядом выжигают всю душу и рядом со мной он теряет себя. Мне хочется ответить, что рядом с ним я чувствую то же самое, но губы не слушаются, а мгла затягивает все глубже.

Осознаю себя лежащей в коконе рук и ног, что вжимают в мужское тело до дискомфорта и боли. Медленно приоткрываю глаза, пытаясь сориентироваться где я. Обвожу пересохшим языком немного треснутые губы и тихонько оборачиваюсь назад.

Мишины глаза прикрыты и ровное дыхание раздувает мои волосы на шее. Спит.

Тихонько ерзаю и с трудом отдираю от себя его руки, чтобы выбраться из плена. Мне банально нужно сходить в туалет. Встаю пошатываясь, цепляюсь за изголовье, невольно оборачиваюсь на так и не проснувшегося Мишу.

То, что произошло между нами можно назвать только помешательством и никак иначе. Я утратила контроль и Миша вслед за мной. Он сильный, но иногда все мы не в состоянии удержать себя в руках. Так уже было однажды в том домике.

Иду в туалет, а следом в душ. Включаю массажные насадки и пытаюсь расслабить мышцы. Они забиты и двигаться получается очень механически. Под струями стою долго, бесконечное число раз прокручивая сегодняшний вечер или уже вчерашний. Впечатлений и эмоций было слишком много для одного раза. Миша был прав, нам следовало уйти и вернуться в другой раз. Тогда бы я смогла себя удержать и не повелась на поводу у обрушившихся на меня эмоций чужих людей.

Выбираюсь из ванной и застываю у зеркала, исследуя свое обнаженное тело, которое сплошняком оказалось в засосах и следах от мужских пальцев. Эту часть секса я помню вспышками. Она была долгой и самой выматывающей. Не уверена, что вообще осознавала происходящее тогда.

Накидываю на синюшное безобразие халат и отправляюсь в комнату, где на журнальном столике у стены натыкаюсь на бутылку воды, которую опрокидываю в себя.

– Пришла в себя? – раздается со стороны кровати и я дергаюсь.

– Да, – осторожно оборачиваюсь и разглядываю Мишу, который развернулся на спину и расслабленно развалился на простынях. Пытаюсь понять его настроение.

– Иди сюда, – он манит рукой и я подчиняюсь, подхожу к кровати. Миша тянет за рукав халата и заставляет себя оседлать. Пальцы бесцеремонно распахивают полы. Все движения нарочито грубоваты, без нежности. Миша показывает, что до сих пор злится на меня за мои выходки.

А мне хочется нежности и я осторожно наклоняюсь к его губам, ласково целую, краду его горячее дыхание. Мишин рот подергивает слегка печальная улыбка, он проводит пальцами по моим губам и подминает под себя.

– Чертово рыжее проклятье, – его губы смыкаются на моем соске, заставляя выгнуться и растечься под Мишей.

Ночь слишком вымотала нас обоих, чтобы воевать и дальше. Секс получается тягучим и нежным, где руки и ноги сплетаются словно корни, путая и стягивая наши тела в одно целое. Хочется напиться этой ночью, ее безумием и тишиной.

Бесконечно повторяю Мишино имя и тереблю вьющиеся волосы, целую лицо и шею, слизываю солоноватый пот. Мой мир сужается до размеров в этой комнаты, за пределами которой ничего и никого не существует. Эти минуты хочется растянуть до бесконечности, напитаться ими, унести с собой драгоценными воспоминаниями.

Так интимно и близко между нами не было еще никогда. Для меня наши отношения с Мишей это давно не просто секс, это любовь и ужасная зависимость, от которой мне кажется, я уже никогда не смогу избавиться. И мне хочется, чтобы для Миши я стала такой же необходимостью, без которой он не сможет жить дальше.

Я тянусь к нему, доверчиво раскрываюсь и все что хочу, это получить взамен такой же отклик. Если его не будет, не знаю, как смогу дальше дышать.

Глава 27

Домой Миша привез меня только в четыре утра. Я сбросила платье в ванной и завалилась спать, предусмотрительно поставив пять будильников в промежутке от семи до семи тридцати.

Голова была абсолютно пуста, а тело ломило от нагрузок этой ночью, так что со сном проблем не возникло. Глаза открылись только на четвертом будильнике и я с трудом отняла голову от подушки. Потерла глаза, потрепала Бантика по загривку и принялась собираться на работу.

Чашка крепкого кофе, омлет с овощами и горсть витаминов составили мой завтрак. Еда была необходима, чтобы поддержать организм и унять головокружение, а кофе, чтобы рассеять туман в мозгу. Чашки оказалось мало и срочно пришлось варить в турке еще одну. Вот за