Элис Хоффман - Седьмое небо

Джону Маккарти и Джеки младенец в доме пришелся не очень по душе, они считали, что Мэри перегибает палку. Зато Эйс, похоже, не имел совершенно ничего против, к тому же явно симпатизировал старшему мальчику Норы, учил того играть в бейсбол и брал с собой, когда шел гулять с собакой. Мэри пришлось потрудиться, чтобы завоевать доверие Билли, но в конечном итоге это ей удалось, и вскоре она готовила ему лапшу в сливочном соусе, играла с ним в маджонг и в джин и учила вскрывать фисташки зубами.

Мэри не замечала, что, когда они собираются с соседками, те, возможно, и восхищаются малышом, но вопросы задают про Нору. Линн хотелось знать, где она одевается и есть ли у нее мужчина, а вот Эллен Хеннесси интересовало исключительно то, каким образом Нора ухитряется совмещать воспитание детей с работой. В будние дни по утрам, собрав Стиви в школу, а Сюзанну отведя к Линн Вайнман, Эллен, перед тем как пойти в супермаркет за продуктами, отправлялась на курсы машинописи. Положенные пять недель обучения подходили к концу, и она начала подумывать о трудоустройстве. Больше всего ей хотелось получить место секретаря у ортодонта, который держал кабинет неподалеку. В тот день, когда у нее было назначено собеседование, она даже взяла Сюзанну и отправилась домой к Норе Силк делать маникюр. Нора открыла ей дверь в халате, но улыбнулась и провела Эллен на кухню. В доме царил чудовищный кавардак, какой даже не снился большинству хозяек в округе, однако же Нора преспокойно разложила прямо на полу бумагу и пальчиковые краски, чтобы занять Сюзанну с Джеймсом, и, убрав со стола коробки из-под сухих завтраков, принялась делать гостье маникюр.

— Я просто в восторге от вашего мужа, — заявила Нора, едва новая клиентка опустила пальцы в теплую мыльную воду.

— Правда?

Эллен опустила глаза и увидела, что Сюзанна уже успела по уши перемазаться в краске.

— Мой бывший вообще ничего не умел делать по дому, не то что Джо, — сказала Нора. — Он даже будильник сам завести был не в состоянии.

— Мне бледно-розовый, — заметила Эллен, когда Нора достала флакончик с лаком.

— Попробуйте фуксию, — посоветовала та, — Доверьтесь мне.

— Я хочу попытаться устроиться на работу, — вырвалось вдруг у гостьи. — Секретарем к ортодонту на той стороне шоссе.

— Ухты! — восхитилась Нора, — Наверное, сможете получить неплохую скидку, если кому-нибудь из ваших ребятишек понадобятся скобки.

— Думаете? — обрадовалась Эллен. Она вынула руки из мыльного раствора и стала смотреть, как Нора обрезает ей кутикулы, — Только я беспокоюсь за детей.

— Вы будете беспокоиться за них, даже когда они вырастут и разъедутся, — пожала плечами Нора. — Не против, если я включу музыку?

Хозяйка вышла в гостиную, поставила пластинку, вернулась, закурила сигарету, положила ее в пепельницу и открыла флакончик с ярко-розовым лаком.

— А вы не волнуетесь за них, когда на работе? — спросила Эллен.

Нора вытащила из пластиковой миски несколько цельнозерновых крекеров и сунула их ребятишкам, не подумав даже предварительно вытереть им руки.

— Ну конечно. Я все время за них волнуюсь.

Когда Эллен приняли на работу, первой эту новость она сообщила по телефону Норе.

— Это замечательно, — сказала та. — Но мне почему-то кажется, что вы подумываете отказаться.

Она спустила Джеймса на пол, он немедленно забрался в шкафчик и принялся стучать кастрюлями и сковородками. Обеденный перерыв у Эйса подходил к концу, и он взял бутылку кока-колы, прежде чем возвращаться обратно в школу к восьмому уроку.

— Что я скажу Джо? — растерянно спросила Эллен.

— Неважно что. Важно где.

Эйс поставил пустую бутылку на кухонный стол, подошел к Норе сзади и обнял за плечи.

— Скажите ему об этом в спальне, — посоветовала Нора.

Эйс поцеловал ее в шею, подошел к малышу и присел рядом с ним на корточки.

— Пока, дружище, — сказал он Джеймсу.

Нора повернула голову и приложила палец к губам.

Эйс поднялся, отвесил ей шутливый поклон, свистом подозвал к себе пса и вышел через боковую дверь. В кухне дома напротив Эллен Хеннесси в замешательстве опустилась за стол.

— Я вас не понимаю, — сказала она смущенно, на миг собственный порыв позвонить Норе и поделиться с ней своей радостью показался ей полным безумием.

— Понимаете, понимаете.

— Нора, — сказала Эллен.

— Все вы понимаете. Сделайте так, чтобы голова у него была занята вещами поважнее, чем работает у него жена или нет.

У Джо Хеннесси голова и без того была занята самыми разнообразными вещами. Всю неделю он посвятил делу, которое терпеть не мог: следил за магазином бытовой техники, который за последний месяц ограбили уже трижды. За все время слежки не произошло ровным счетом ничего, за исключением того вечера, когда он отлучился в закусочную купить себе горячий сэндвич с индейкой. Вернувшись, он обнаружил, что в его отсутствие кто-то разбил стеклянную витрину кирпичом и похитил шесть транзисторных приемников. После этого он возненавидел это дело еще больше. Орудовали в магазине явно подростки, а подростки обычно перерастают такие шалости, если, конечно, раньше не попадают за решетку. Однако в глазах своих коллег он теперь выглядел по-дурацки, потому что его обвели вокруг пальца.

А потом как-то вечером, за двадцать минут до передачи дежурства Джонни Найту, Хеннесси услышал писк рации и немедленно понял: дело плохо. Еще даже до того, как ему сообщили, что на улице Мимозы, похоже, произошло убийство. Он включил мигалку и выехал на Харвейз в тот самый момент, когда темная синь неба начала превращаться в черноту. Когда он добрался до дома номер 445 по улице Мимозы, там уже находились трое полицейских, включая Джонни Найта, который встретил его у дороги.

— Послушай моего совета, — сказал Джонни, протягивая Хеннесси сигарету и зажигалку, — Разворачивайся и поезжай куда-нибудь в другое место.

Они поднялись на крыльцо, дымя сигаретами в темноте.

— Все так плохо?

— Еще хуже. Настоящий кошмар.

Хеннесси был знаком с семьей, жившей в этом доме, во всяком случае, всегда здоровался с Роем Найлзом, когда на каникулах водил детей в принадлежавшую ему закусочную. Если он не ошибался, жену Найлза звали Мэри, у них было двое детей: дочь-школьница и сын, который летом подрабатывал у отца в закусочной. Едва они вошли в дом, как послышался женский вой, значит, жена, по крайней мере, была жива.

— Только что звонили из больницы. Его не успели довезти, — сказал Найт. — Хозяина. Найлза.

Ботинки у Хеннесси были в грязи, и он вытер их о коврик в передней.