Жанна Режанье - Ловушка для красоток

— Ты… ты мерзкая сучонка! Шлюха подзаборная! Ты мне еще за это заплатишь!

Натан, спотыкаясь, ринулся к машине. Долорес на миг застыла на месте. Пускай ублюдок дождется ее, она успеет! Старый пердун, пускай вообще спасибо скажет, что она снизошла до него! Ничего, сейчас он поостынет и все будет нормально.

Долорес неспешным шагом двинулась к машине, стоявшей всего футах в пятидесяти от нее. Натан уже сидел за рулем. Она услышала, как он включает зажигание, и ее обдало страхом.

— Натан! — выкрикнула она.

Машина развернулась и умчалась по дороге, оставляя клубы пыли за собой.

Только к вечеру добралась Долорес до Монте-Карло. Ей пришлось несколько часов топать пешком, пока какие-то студенты-немцы не подобрали ее. Сжавшись на заднем сиденье их «фольксвагена», она с мрачной яростью размышляла о бредовых поступках Натана Уинстона. Ну подожди же! Подожди, ты мне за все заплатишь!

Она явилась в отель измученная, растрепанная и очень голодная. В отеле она узнала, что Натан выехал и сдал их номер. Долорес негде было ночевать, маленькая дорожная сумка, та самая, которую она взяла с собой из Нью-Йорка, сиротливо ждала ее в холле. Она понемногу начинала понимать, что произошло: чемоданов, купленных Натаном для нее в «Гермесе», нигде не было видно.

— Где мой остальной багаж? — спросила она у портье.

— Месье увез с собой много чемоданов. Осталась только эта сумка. Месье сказал, что это весь багаж мадам.

Франсуа! Вот кто ей поможет. И побыть в его объятиях — это ж лучшее лекарство для нее!

Долорес прошла в телефонную будку и после нескольких неудачных попыток, наконец, отыскала Франсуа.

— Как жаль, — сказал он, — как жаль, что я сегодня вечером занят.

— Франсуа, ты меня не понял! Эта свинья — он увез с собой все мои вещи, мои бриллианты, все!

— Очень сожалею, — сказал Франсуа бархатным и неискренним голосом.

В трубке послышался щелчок. Еще одно доказательство того, что Долорес всегда отлично знала: нет на свете мужчины, которому можно доверять, если только женщина не за рулем.

Больше переживать конфуз в отеле Долорес была не в силах, она сухо попросила портье вызвать такси и отправить ее в аэропорт. Лучше она там подождет до утра, до своего рейса. Господи, какое счастье, что авиабилет в ее сумочке!

В аэропорту она забилась в самый дальний угол и раскрыла дорожную сумку. Все правильно, так она и думала — там не осталось ни одной вещицы из тех, что ей покупал Натан, — он вытащил все! Все до последнего!

Неожиданно Долорес улыбнулась, сама не зная почему. Возможно, чтобы не разреветься. Она аккуратно закрыла сумку, откинулась в кресле и смежила веки. Она ощутила ласкающее тепло воздуха Ривьеры, запахи сосен, бугенвиллей и солоноватый аромат моря, вслушалась в звуки зала ожидания.

Открыла глаза и осмотрелась. Она была единственной одиночкой в зале. Все остальные держались парочками — либо отправлялись отдыхать, либо возвращались с каникул. Долорес заскрипела зубами.

Только на полпути домой, когда самолет летел над Атлантикой, Долорес сообразила, что так и не узнала, к чему в самом начале их знакомства Натан толковал о ящике Пандоры.

«Какая-нибудь пакость, — подумала она. — Пакость, как сам Натан. Жива не буду, но отплачу мерзавцу. Дойму я этого сукина сына Натана Уинстона!»

Глава V

— Черти бы взяли это Лицензионное бюро! Что они о себе Думают? Нашли кому голову морочить!

— Тихо, Чарлин! Что стряслось? Чарлин была в ярости:

— Рекс, так четвертый же раз за четыре месяца!

— Неужели еще одного подослали?

— Именно, еще одного.

— Расскажи.

— Опытного прислали. Средних лет, хорошей внешности. Начал мне втирать, что ему всегда советовали попробовать силы в рекламе, мол, он хороший типаж. Естественно, я распознала, кто он такой, как только он дверь открыл, но решила поддержать игру. Расспрашивал, где ему заказать себе фотографии, альбом, у кого брать уроки мастерства, покупать шмотки — понимаешь? И все время ожидал, а вдруг я назову кого-то, кто мне выплачивает комиссионные за присыл клиентов! Потом мне надоело, я ему сказала, что мне осточертели оскорбительные заходы Лицензионного бюро. Я ему прямо сказала: у нашего агентства рейтинг — двойное А, и мы получили этот рейтинг заслуженно, так что попросите ваше начальство перестать шпионить за нами!

— Фокус в том, что Лицензионное бюро таки подловило парочку агентств. Их оштрафовали.

— Я все это знаю, Рекс. Но мне до смерти надоело раз за разом отбрехиваться от них. Ладно, извини за истерику. Неделя была тяжелая. Ты чем занят?

— Поисками чудо-женщины.

— Для личных целей?

— Господи, нет! Для коммерческой рекламы.

— Извини.

— Нужна женщина, которая прекрасно играет в теннис, бегает на лыжах, ныряет с аквалангом и укрощает коней.

— Кажется, Кэрри Ричардс умеет что-то из этого списка — не то она плавает, не то в теннис играет. Или, может, она лыжами увлекается?

— А как у нее с верховой ездой?

— Понятия не имею. Верхом, наверное, Долорес Хейнс ездит. Разве она не снималась в Голливуде в вестерне?

— Лапочка, им требуется английская езда.

— В таком случае…

— Мне придется перерыть всю нашу картотеку. Чудо-женщина должна уметь все!

— О, кстати! Посмотри, кто пришел, Рекс.

— Кэрри! А мы только что говорили о тебе.

— Пойдем ко мне, кисуля. У меня для тебя чек за антитараканье средство, которое ты рекламировала.

— Это действительно кстати. Спасибо, Чарлин.

— Вот твой чек, детка. Кэрри спрятала чек в сумочку.

— А за крекеры Кормана еще не пришли деньги?

— Разве я тебе не сказала? Решили шверинизировать.

— Решили — что?!

— Ты уже целый год работаешь, и еще не слышала про шверинизацию?

— Ничего не слыхала.

— Значит, ты ни разу не снималась в рекламе, которую решили сначала опробовать. Обыкновенно что делают — показывают по телевидению, допустим, только на Юге или на Среднем Западе. Смотрят, как народ реагирует на рекламу, покупает товар или нет. Так поступают или с новыми товарами, или в начале новой рекламной кампании. А потиражные за это не платят.

— Увы, — вздохнула Кэрри. — Плохая привычка: я иногда считаю деньги, которых еще нет.

Чарлин всмотрелась в лицо Кэрри. Оно очень осунулось.

— А как ты вообще, кисуля? Я часто думаю о тебе.

— Мне кажется, нормально, Чарлин. Занята работой. Слава Богу, что она есть.

— Держись, моя девочка. Так, а теперь доставай блокнот, потому что на завтра у меня есть кое-что для тебя. Готова? Пиши: зелень Крафта, французская чесночная приправа. Затем — «Зеленый гигант»…