Роз Бейли - Шопинг-терапия

— Что в письме, сэр?

— Видишь ли, — продолжал он в своем обычном ворчливом тоне, — мне казалось, что мы учили тебя уважению и ответственности, но то, что я увидел здесь, говорит, что ты… тебе… Черт побери все на свете! Говори с ней сама!

— Алана, мы только что приехали в Гемптон и обнаружили счет из «National Bank of Integrity». Похоже на кредитную карту. Можешь объяснить, что это?

— Дай мне сообразить… — Ведь я указала им свой городской адрес! Они посылали мне почту на квартиру. Я получила новехонькую кредитную карту. Как они смеют осложнять мне жизнь? — Конечно, вспомнила. Перешли мне это почтой.

— Алана, что это такое?

— Мама, я сама разберусь. — Молчание — Это мой собственный счет, так ведь? Я вырабатываю чувство ответственности за саму себя. — В трубке послышался шелест. — Мама? Мама, не смей открывать мою почту…

— Семь тысяч долларов? — взвизгнула она.

Семь кусков? И это без моего нового приобретения — костюма от Джайлса Дикона? Еще две с половиной тысячи. А что еще я покупала в последнее время? Обычно я помнила, но звонок от разгневанных родителей выбил меня из колеи.

— Алана, когда ты завела эту кредитную карту?

— Я же сказала тебе, что об этом позабочусь сама? Нет, тебе обязательно надо вскрывать мои письма без разрешения и… Мама, это нечестно. Я же сказала, я отвечу за это сама.

— Совершенно верно, сама. Ты займешься этим счетом, и ты встретишься с консультантом. — В ее голосе появились непривычные интонации. Мама Годзилла.

— Консультантом, мама? Знаю я их. Они обвинят во всех моих проблемах родителей, то есть вас с папой. Именно этим они и занимаются.

— Я говорю о финансовом консультанте. Ты уже взрослая девушка, Алана, и пора тебе освоить финансовые азы.

Я закатила глаза. Я бы не возражала против того, чтобы выиграть на бирже, но во всех остальных отношениях финансовый мир меня абсолютно не интересовал. А уж пиджаки, которые носят эти люди… Я вас умоляю!

— Я звоню прямо сейчас и договариваюсь о встрече. Кэрол посоветовала мне одного консультанта, говорит, он знает свое дело.

— Ее рекомендует Кэрол? Кэрол Грейстоун? Тогда она жутко дорого стоит. У этого консультанта офис в «Бергдорфе»? Или апартаменты в Стенхоуп?

— Его зовут Ли Левенталь, адрес в центре.

— Мама, это глупо! Ты хочешь, чтобы я прекратила тратить деньги? Так ведь? А я знаю, что эти финансовые волшебники дорого стоят. Очень дорого.

Молчание. Неужели я убедила ее?

— Можешь занести это на счет своей кредитной карты.

И впервые в жизни мама, не дослушав меня, повесила трубку.

35

Хейли

Этим вечером я была даже рада отправиться на обед с друзьями без Антонио, тем более что он работал допоздна. Рори заказал столик в «Москито», и мы были уверены, что в соседней кабинке сидит Джеки Чан с женщиной, скорее всего Тиной Фей. До чего же было приятно просто болтать с друзьями и сплетничать про знаменитостей.

— Это точно она, — сказала Марчелла, потянувшись за маслинами. — Определенно она. Какая еще красивая женщина отважится надеть такие жуткие очки?

— Кому какое дело до нее? — Алана развернулась в ту сторону, поправляя браслет и одновременно подглядывая. — Ой, какой он душка! — прошептала она. — Самый что ни на есть Джеки Чан. Говорят, у него суставы, как пластилин.

— Какой в этом прок? — поинтересовался Рори. — Будь добра, проиллюстрируй на примере с помощью схемы или диаграммы.

— Ну вот, теперь и ты меня достаешь — после такого-то ужасного дня. — Алана шутливо посмотрела на Рори сквозь бокал мартини с яблочным соком. — Сначала об меня вытер ноги дружок Хейли. Потом я провалила просмотр. Потом мне позвонили родители и объявили о начале финансовой интервенции. Меня отправляют в клинику Бетти Форд для лечения от шопинг-зависимости, а теперь еще какая-то звезда «мыльных опер» пытается меня словесно оскорбить.

— На нашем языке это называется дневная мелодрама. — Рори положил подставку под стакан с коктейлем. — Повторяйте за мной, детки. Днев-на-я ме-ло-дра-ма…

Я до сих пор переживала из-за высокомерного поведения Антонио по отношению к Алане, и, несмотря на довольно успешную попытку оправдаться, у меня все еще были к нему претензии.

Особенно после случая на съемочной площадке.

— Очень странно все получилось, — рассказывала я друзьям. — Я стояла в дверях и смотрела вслед Антонио. Ему предстояла съемка, поэтому надо было, ну сами понимаете, беречь силы.

— Какой мужик! — Рори вытащил вишню из коктейля и с жадностью отправил ее в рот. — Откладывает все на потом, как боксер-профессионал перед серьезным боем.

— Ну вот, стою я и размышляю, что надену в следующей сцене, и вдруг вижу какую-то тень в темном углу. Я окликнула: «Кто там?» Угадайте, кто появился? Деанна. Она пряталась в углу, поджидая и подглядывая.

Трое друзей, разинув рот, посмотрели друг на друга и хором выдохнули:

— Шпионка!

Потягивая коктейль, я кивнула:

— Думаю, что да. Она удирала поспешно, как злая ведьма Запада, и никого из ее певунов поблизости не было…[18] Очень странно.

Рори поперхнулся и вытер лицо салфеткой.

— Нравится мне наш актерский состав! Надо будет попросить Джоди, чтобы на следующей неделе она подобрала Деанне черную шляпу.

— Забавно, конечно, но меня это слегка беспокоит, — Марчелла подмигнула мне. — Она не угрожала тебе?

— Она велела мне оставить его в покое. Именно так она и заявила, имея в виду Антонио. Но он уверял меня, что между ними давно уже ничего нет.

— История любопытная. — Алана отвела взгляд от Джеки Чана. — А что еще она говорила? А ты что? Когти не выпускали?

— Я стояла у себя в гримерной, — гордо заявила я. — Я посмотрела ей в глаза и сказала: «Ты замужняя женщина, не забыла?»

Рори с Аланой даже застонали от восторга.

— Что я такого сказала?

Марчелла погладила меня по руке:

— Ничего особенного, милая.

— Ты просто мать Тереза, — сказал Рори. — Ты подумай, Хейли. Какое дело Деанне до твоих моральных принципов? Что, мужики вроде Антонио не способны соврать ради любовного равновесия и собственной независимости? — Он бросил взгляд на соседнюю кабинку. — Как вы думаете, Джеки Чан не устроит для нас шоу со своими пластилиновыми суставами?

— Ну а дальше что? — спросила Алана. — Чем все закончилось?

Я припомнила, как исказилось лицо Деанны.

— Она так и сверкнула на меня глазами, когда уходила. И зашипела, как кошка. Сказала, что я дура. «Ты просто дура, дура!»

— Мерзкая стерва, — сказала Марчелла.