Дженнифер Кокс - Вокруг света за 80... свиданий

Между нами что-то возникло… неожиданная близость… потому что мы могли только слышать, но почти не видели друг друга. Кроме того, существовала дополнительная опасность — если на минуту отвернуться, непременно собьешь кого-то или сам свалишься с велосипеда.

Мне предстояло столько всего воспринять, что сама мысль об этом ошеломляла. Но это было не единственным новым впечатлением. С того момента как мы с Гарри покинули бар и уехали в ночь, поцелуй с привкусом чили словно был забыт. Где-то продолжалась неистовая дикая ночь на Плайе. Мы мчались вперед, как прогуливающие уроки школьники, сбежавшие от родителей в Лондон.

Парадоксально, но пока остальные раздевались, обнимались, танцевали и маршировали по Плайе, мы с Гарри оказались на восхитительно старомодном свидании. Мы останавливались в оживленных местах и рассматривали очередное из сложнейших произведений искусства вроде стофутовой модели люстры, идеальной в каждой детали, словно упавшей с неба и разбившейся на осколки, которые разлетелись по всей Плайе. Или площадку для катания на роликовых коньках, где голые, обутые только в ботинки с роликовыми коньками, люди смеялись, врезаясь друг в друга. Или Громовой купол, где, как в «Безумном Максе», боксеры, подвешенные на канатах к потолку пятидесятифутового купола, избивали друг друга обернутыми ватой бейсбольными битами под рев и свист толпы. Или храм воспоминаний, где люди сидели молча, размышляя и вспоминая своих любимых.

И мы с Гарри разделили все впечатления.

Меня действительно тянуло к нему, и нравилась его заботливость. Каждый раз, когда мы натыкались на рытвину или камень или оказывались в центре толпы, он неизменно проверял, все ли со мной в порядке. Учтив и благороден, не будучи мачо. И прекрасный собеседник. Мы говорили о себе, прежних романах, родных и друзьях в Лондоне и Сиэтле, наших планах на будущее. Я впитывала каждое его слово и не чувствовала, что тону в мелочах и подробностях, как на других свиданиях.

У нас оказались одинаковые пристрастия и вкусы. Мы провели много времени с божествами, живущими у подножия сорокасемифутовой пирамиды-храма, на которой стоял тридцатидвухфутовый «Пылающий человек».

Отдыхая от поездки, мы улеглись на диван и стали смотреть довольно скучный фильм, который неожиданно обернулся ужастиком-порнушкой шестидесятых.

Мужчина буквально рылся в женщине, словно пытаясь отыскать в бардачке ключи от машины. Мы оцепенели от смущения, хотя ничего непристойного на экране не было, но мы испытывали ужасную неловкость, чтобы смехом и шутками разрядить атмосферу. Наконец Гарри удалось ослабить напряжение.

— Хочешь и дальше смотреть «Гнилую сердцевину» или поедем дальше? — сухо усмехнулся он.

Я с радостью вскочила, и мы снова отправились в путь.

Знаю, отдает банальностью, но мне было легко с Гарри. Ни малейшей неловкости, ни признака усталости. Я не чувствовала необходимости вести себя как-то особенно или следить за каждым своим словом или жестом. И не только потому, что мы любили одну и ту же музыку, места и еду. Я совершенно расслабилась, словно давно его знала.

Быть с Гарри — все равно что вернуться домой.

Понимаю, звучит патетично, и я не осуждаю вас за желание отвесить мне хорошую оплеуху, но тут уж ничего не поделать — я сражена. Полностью и окончательно. И хотя мне давно нравились его е-мейлы и было ясно, что мы подружимся, такого я не ожидала. То есть в теории он даже не был одним из кандидатов. Последние восемь месяцев я провела, убеждая и уговаривая «охотников за кандидатами» устроить мне как можно больше свиданий, и вот теперь получилось так, что я сама, без всякой помощи, встретила симпатичного мужчину.

Но об этом я не думала. Потому что мне было ужасно весело. Не вспоминала ни о Родственных Душах, ни о свиданиях, ни о том, с каким количеством мужчин уже встретилась, ни о том, сколько встреч мне осталось. Я просто была здесь, в пустыне, с человеком, которому хотелось поведать все свои секреты и молча выслушать его собственные.

Для нас обоих день был долгим и утомительным. И когда рассвет преобразил Плайю из площадки для игры в жмурки в иссушенную солнцем пустыню, вспугнувшую веселящихся полуночников, мы оба ощутили необходимость немного поспать.

Доехав до лагеря «Костко», мы оставили велосипеды на общей стоянке. — Ты успела поставить палатку? — спросил Гарри.

— О, у меня нет палатки, — беспечно ответила я. — Буду спать в машине.

Гарри уставился на меня с неподдельной тревогой.

— Джен, ты не можешь спать в машине, это безумие.

— Почему? У меня есть гостиничные полотенца, под которыми можно спать. И я припарковалась в очень спокойном месте. Так что все в порядке.

Моя философия неприхотливого путешественника была в полном действии, так что ночевка в машине ничуть меня не беспокоила. Однако Гарри по-прежнему считал это недопустимым. Он раздраженно покусывал губы, словно опасаясь сказать, о чем думает, и рассеянно приглаживал пыльные светлые волосы.

— Послушай, — неловко начал он наконец, — я не хочу указывать тебе, что делать, но не смогу спать спокойно, зная, что ты где-то там, одна, в машине. — Он мрачно нахмурился и сжал мою руку. — Джен, пожалуйста, не могла бы ты спать в моем трейлере? — Он проигнорировал мой недоуменный взгляд. — Ляжешь в постель. Я буду спать на полу. У меня полно места, и я не пытаюсь…

Он осекся, неуклюже пожал плечами, но вид у него был такой настойчивый, что я сдалась. Правда, перед этим хорошенько подумала. Я действительно не возражала против ночевок в машине и не видела в том ничего особенного. Но дело в другом…

Я вдруг вспомнила слова Хетти: «…когда настанет момент, нужно быть готовой принять подарок судьбы».

Я не собиралась спорить с этим. Гарри мне нравился, я ему доверяла. Мысль о том, чтобы делить с ним жилье… хоть и немного пугающая, казалась единственно верной. Я знала, что пора решаться.

— Спасибо, — тихо ответила я. — Очень благодарна за предложение.

Я решила спать на полу, чтобы не стеснять его. Но когда мы добрались до трейлера, обоим показалось, что самая естественная и чудесная в мире вещь-сбросить пропыленную одежду и скользнуть под простыни вместе.

Часа два спустя нас разбудили обитатели «Костко», шумно завтракающие на лоне природы. Мне вдруг стало не по себе — неужели теперь они посчитают меня настоящей потаскушкой: не успела приехать, как прыгнула в постель к Гарри!

Приподнявшись на локте, я призналась в своих опасениях:

— За все время путешествия мне и в голову не приходило переспать с кем-то (о поцелуях Фрэнка я постаралась не вспоминать). Что, если они подумают, будто я сплю со всеми подряд?