Пейдж Тун - В погоне за Дейзи

— О боже. — Я вне себя. Хочется плакать. Отворачиваюсь, чтобы уйти.

— Дейзи, подожди! — Он поднимается и перегораживает дверь руками, не давая мне выйти. — Все не так, как кажется.

— Знаю, Уилл, вы просто притворяетесь. Да пошло все к черту! Извини, но это слишком тяжело! — Пытаюсь повернуть ручку, но он опять мешает.

— Пожалуйста. Только на эту гонку. Больше она не приедет.

— Мне нужно идти, — бубню я. — Работать.

— Подожди минутку, — умоляет он и дотрагивается до моей руки. Я не в силах смотреть на него.

— Нет. Фредерик уже мной недоволен.

— Правда?

— Да.

— Ладно. — Он отпускает мою руку, и я выхожу, чувствуя себя еще хуже, чем когда заходила.

               * * * * *

Вечером отказываюсь куда-либо идти и вместо этого сижу в номере, изводя себя тяжелыми думами. Сегодня тот самый благотворительный вечер, который устраивает Лора, и туда собирается каждый, кто хоть что-то из себя представляет. Холли в ярости, ведь Саймон пошел с Каталиной. Впрочем, мне она ничего такого не говорила. Ушла топить печали с Питом и другими парнями. На следующее утро, прибыв на трассу, мы обе в ужасном настроении. Суббота, день квалификации, и в честь британца Траста ожидается огромная толпа народу.

Когда Уилл с Лорой появляются вместе, я стою на улице за сервировочным столиком. Понимаю, что он довез ее из отеля на трассу. Он бросает на меня смущенный взгляд и останавливается за соседним столиком перекинуться словечком с владельцем команды. Чуть позже оборачивается побеседовать с мужчиной и женщиной, которые вошли вслед за ним. Что-то им говорит, указывает в мою сторону и выдвигает стул за столиком Саймона. Лора подводит пару ко мне, и только когда они почти на месте, до меня доходит, что это, возможно, родители Уилла.

На вид им где-то под шестьдесят, и они оба одеты в элегантные твидовые костюмы с белоснежными рубашками. На женщине подходящая к наряду твидовая шляпка.

— Доброе утро, — в надежде произвести хорошее впечатление жизнерадостно говорю я.

Ни один из них не отвечает, а женщина презрительно оглядывает меня с головы до ног.

— Здравствуйте, — приветствует меня Лора. — Дейзи, верно?

— Да. — Этого я не ожидала. Не хочу, чтобы она оказалась достаточно приятным человеком, чтобы запомнить, как меня зовут.

Она оборачивается к даме.

— Что бы вы хотели?

— Я выпью чаю, — откликается та с ярко выраженным британским акцентом.

— Мистер Траст? — спрашивает Лора. Она хоть когда-нибудь обращается к ним по именам?

— Да, подойдет, — отрывисто бросает он.

— Три чая, пожалуйста, — просит Лора с вымученной улыбкой. Кажется, ей так же неуютно, как и мне. Если учесть, что она знакома с родителями Уилла почти всю жизнь, я не слишком обольщаюсь насчет своих шансов.

Я беру заварник и уже начинаю разливать чай, когда вдруг вспоминаю, что не спросила: может, они хотят с молоком.

— Давайте все заново, — настаивает мать Уилла, просверливая взглядом стоящие перед ней наполовину полные чашки.

— Извините, — бормочу я, чувствуя, как вспыхивает мое лицо, когда Лора теребит золотой браслет прямо у меня под носом. Интересно, а вдруг это подарок Уилла? Стараясь про это не думать, забираю чашки и в этот раз добавляю немного молока перед тем, как наливать чай. Протягиваю чашки, сознавая, что руки у меня дрожат.

Мать Уилла с легкой улыбкой смотрит на Лору. Только я готовлюсь с облегчением вздохнуть, как она произносит:

— Не следует ждать, что американка сможет заварить приличную чашку чая, верно?

Лора неловко улыбается и уводит их прочь, бросив на меня сочувственный взгляд через плечо.

— Они выглядят так, будто — как у вас говорят? — аршин проглотили. — Луиш появляется словно из ниоткуда.

Наши глаза встречаются, и у меня начинает щипать в носу. О боже, пожалуйста, только не это. Когда до Луиша доходит, что я сейчас расплачусь, он потрясенно смотрит на меня, но я быстро сбегаю в туалет. «Нет, нет, нет», — говорю я себе, закрыв дверь и усевшись. Я не заплачу. Это просто смешно. Я еще не плакала из-за него и могу с этим справиться. Конец уже близок, Дейзи, конец уже близок! Машу руками перед лицом и стараюсь не устраивать мелодраму. О хорошем. Думай о чем-нибудь хорошем. Щенки, котята… Я всегда хотела зверюшку, но отец не позволял. Нет! Это не хорошая мысль. Бабушка… Милая бабушка. Я по ней скучаю. Мы почти не видимся. Нет! Еще одна ужасная мысль. Холли… Холли смеется, улыбается… И врет мне о своих отношениях с женатым мужчиной. Тьфу! Мы с Луишем выпытываем новые ругательства у французского бармена в Монако. Я начинаю ухмыляться и немного погодя уже готова выйти наружу. Луиш ушел, но Холли беспокойно на меня смотрит.

— Только не надо меня жалеть, — предупреждаю я. Она понимает, что это лишь снова меня расстроит, и дальше мы работаем молча.

Мистер и миссис Траст сидят с Лорой за столиком. Уилла с ними нет. Немного погодя он, облаченный в гоночный костюм, спускается вниз и идет прямо к ним.

— Мне нужно в боксы для квалификации. Не хотите пойти?

— Хорошо, — соглашается его мать, допивая чай, и оборачивается к Лоре. — Ты с нами?

— Да. Спасибо. — Лора улыбается, и все трое встают. Пока они идут за ним по гостевой зоне, Уилл не глядит в мою сторону.

— Пойдешь смотреть квалификацию? — спрашивает Холли, как только они скрываются из виду.

— Нет, — резко отвечаю я. Абсолютно точно не пойду.

Как я узнаю позже, когда члены команды начинают заваливаться обратно в гостевую зону, этап выдался захватывающим. Уилл отдал поул Луишу, отстав от него меньше, чем на десятую долю секунды, так что завтра он будет вторым на стартовой решетке. Я не чувствую себя такой счастливой, как должна бы. Неприятная встреча с родителями Уилла оставила горький осадок. Также меня беспокоят мои чувства по отношению к Лоре. Она кажется такой милой, и если мне самой так паршиво разбивать ей сердце, как мой поступок воспримут все остальные?

Уилл энергичной походкой возвращается из боксов, не имея понятия о том, что меня мучит. Улыбаясь, подходит ко мне.

— Ты видела?

— Нет, была здесь. Отлично сработано, — без улыбки добавляю я.

Он вопросительно на меня смотрит, но ничего не говорит, ведь нас могут услышать.

— Поможешь мне с формой? — наконец подталкивает он меня.

— Сейчас?

— Да, пожалуйста.

Я выхожу из-за сервировочного столика и шагаю к лестнице.

— Что с тобой? — интересуется он, как только мы оказываемся в его личной комнате.

— Встретилась с твоими родителями, — мрачно поясняю я.

— Они к тебе нормально отнеслись?

— Не совсем, Уилл. Мне показалось, они не слишком-то жалуют американцев.