Лиза Хендрикс - Суматоха

Правда, нельзя отправить ребенка спать без ужина, к тому же это ничего бы не дало. Поэтому девочка осталась, болтала со скоростью тысяча слов в минуту и одновременно тыкала пальцем во что-то положенное Рейн на стол.

– Бабуля, ты можешь это сделать?

Тиш увидела двенадцать бумажных спичек, из которых было сделано четыре квадрата.

– О, – воскликнула она, – я любила такие вещи в детстве. Что мы должны сделать?

– Превратить четыре квадрата в три, – ответила Рейн. – Но вы можете переместить лишь три спички.

– По-моему, это не очень сложно. – Тиш уставилась на стол, перебирая в уме варианты, и через несколько секунд радостно сообщила: – Вот. Один, два, три.

– Ого, – произнесла Рейн. – А как насчет этого?

Оторвав еще четыре спички, она сделала из шестнадцати штук пять квадратов, причем два из них были совмещены.

– Теперь нужно передвинуть две спички, чтобы вышло четыре равных квадрата.

На этот раз Тиш не могла сообразить в уме и начала двигать спички на столе.

– Не вижу никакого решения. Миранда, Мейсон, идите на помощь.

Те присоединились к группе, и скоро все семейство перекладывало спички, как будто решение глупой задачи могло открыть им тайны Вселенной. Они добродушно спорили, исправляли ошибки, словно в те времена, когда Миранда с Мейсоном были детьми и приносили такие головоломки, чтобы испытать друг друга.

Тиш нравилось, что Рейн с немного ошеломленным выражением наблюдает за ними. Минут через пятнадцать она сказала:

– Вы очень упрямые люди?

– Мейсон упрямый, – ответила Миранда. – А я только для самообороны.

– Ладно, мы сдаемся, – объявила Сэм, замахав на отца и тетю, которые возвращали спичку в исходное положение. – Не думаю, что вы можете это сделать, как Рейн.

– Я люблю пари, – сказала та.

– Я готова…

Мейсон положил руку на плечо дочери:

– Малыш, она же знает, как решить задачу, иначе бы не затеяла игру.

– Разумеется. А как еще девочка могла бы заработать карманные деньги? – Рейн с усмешкой положила руку на фигуру. – Итак. Глядите. Раз, два.

Пять квадратов превратились в четыре.

– Покажи еще раз, – . попросила Сэм, и Рейн повторила.

– Очень ловко, мисс Хобарт, – сказала Тиш. – Вы сами это придумали?

– Увы. Но благодарю за веру в мои способности. Мейсон был прав, когда предупреждал Саманту насчет пари.

Когда я училась в Клермонте, мы любили развлекаться подобными играми.

– Сделай еще что-нибудь, – попросила Саманта.

– Ну, запас у меня невелик. Плавание не оставляло мне времени на… расширение образования. Но если у твоего папы есть в кармане десять пенни, то я могу показать кое-что.

Мейсон редко имел при себе наличность, особенно мелочь. Однако Миранда предложила ей леденцы из вазы, положенные для Саманты, и все занялись посадкой десяти деревьев в пять рядов по четыре в каждом.

Тиш помнила загадку со школьных времен, поэтому оставила других забавляться, а сама, воспользовавшись перерывом, направилась к сервировочному столику.

Миранда подошла к ней, и они вместе наблюдали за играющими.

– Рейн хорошо держится с Сэм, – тихо сказала Миранда. – Намного естественнее, чем Каро на Пасху.

– Она стала бы превосходной нянькой.

– Вероятно. Но Мейсон скорее увидел бы в ней мачеху.

– Ты пытаешься меня расстроить, дорогая? – нахмурилась Тиш.

– Нет. Взгляни на него.

Мейсон склонился над столом, трудясь над загадкой.

– И что?

– Надень очки, – посоветовала Миранда.

Тиш не понадобилось долго всматриваться в лицо сына, чтобы увидеть его совершенно зачарованный взгляд, обращенный на Рейн и Саманту. Так мужчины часто смотрят на мать своих детей.

Или на потенциальную мать.

– О, – сказала Тиш. – Это нехорошо. Совсем плохо. А дальше пошло еще хуже.

Мало того, что Саманта с Мейсоном подлизывались к мисс Хобарт во время обеда, но и потом, когда зашел разговор о планах на следующий вечер, Мейсон согласился, что они с Сэм приедут к ней играть в бейсбол.

Никуда не годится, подумала Тиш,

В еще большее замешательство ее привела внучка, которая вдруг начала восторгаться Рейн.

Она красивая. Она веселая. Она здорово катается на велосипеде. Она знает такие потрясающие загадки. Она рассмешила папу.

А последним ударом был вопрос:

– Ты думаешь, папа собирается на ней жениться?

– О Боже, надеюсь, что нет, – ответила Тиш.

– Она тебе не нравится? – удивилась Сэм, застав ее врасплох.

Тиш настолько была занята чувствами Мейсона по отношению к мисс Хобарт, что о своих чувствах не думала.

Нет, девушка ей нравилась. Правда, иногда она могла потрясти каким-нибудь замечанием или действием, но в общем-то она приятная. К тому же при ней Мейсон становился более мягким, каким не был уже много лет. Но это совсем не то, что она хотела бы сказать девочке.

– Я недостаточно знаю Рейн, чтобы любить или не любить ее. Намерения твоего отца мне тоже неизвестны. – Тиш укрыла внучку одеялом. – Честно говоря, Сэм, я думаю, он выиграл бы материально, женившись на Каролине. У них намного больше общего. Мисс Хобарт молода, симпатична, твоему отцу нравится проводить с ней время, но она вряд ли ему подходит. Саманта, ты не должна обсуждать подруг своего отца с другими.

– А почему нет? – Сэм начала прыгать в кровати.

– Ну подумай сама, дорогая. Если бы ты была мисс Хобарт, ты хотела бы узнать, что твой отец встречался с Каролиной?

– Нет.

– А если бы ты была Каролиной и уехала в командировку, тебе бы доставило удовольствие, что твой друг виделся с кем-то в твое отсутствие, даже если это не было серьезно?

– Нет, – ответила Сэм, хмурясь. – А разве папа не скажет ей? Я думаю, он не должен лгать насчет этого.

Тиш снова укрыла ее одеялом.

– Конечно, твой отец скажет ей, что сочтет нужным, но не твое дело говорить об этом. Ты можешь быть осторожной, да? Это означает хранить чужие секреты.

– Я попробую. – Саманта раза два перевернула подушку, чтобы та легла, как ей хотелось. – Но… бабуля?

– Да, милая?

– Каролина мне нравится меньше, чем Рейн.

– Она не так умело обращается с детьми, как мисс Хобарт, но все изменится к лучшему, когда она к тебе привыкнет. С ней твой отец станет намного счастливее, а это важно для всех нас. Теперь спокойной ночи, дорогая. Увидимся утром.

– Спокойной ночи, бабуля. Я люблю тебя. Тиш поцеловала ее в прохладный лоб.

– Я тоже люблю тебя, моя милая.

Да, ей необходимо поговорить с Мейсоном наедине.

В салоне «ягуара» потрескивали электрические разряды, хотя это не имело никакого отношения к британским автомобильным проводам.

Мейсон знал причину. Он хотел Рейн, несмотря на все свои решения, обещания и добрые намерения. Он хотел ее.