Хейли Норт - Доктор Любовь

– Спасибо, Даффи.

– На здоровье, сэр.

Хантер припал к ее губам в сладком, нежном поцелуе, и Даффи почти пожалела, что она не решилась заняться с ним любовью в доме его матери. Не только ее заставляла нервничать эта поездка.

Оторвавшись от Даффи, Хантер хрипло произнес:

– Если мы не передумали идти, нам лучше поспешить.

В течение тех нескольких минут, что они ехали к магазину его матери, Даффи пыталась представить себе девушек Хантера. Наверное, они чем-то похожи на его мать, хозяйственные женщины, хранительницы домашнего очага. Возможно, они получали призы на деревенской ярмарке за рецепты земляничного пирога. И уж конечно, ни одна из этих здешних девушек не перещеголяет ее в умении разрушать отношения. Можно поспорить на что угодно, что ни одну из них не заставали в постели с шафером ее жениха.

Даффи вздохнула и удивилась, отчего эти сравнения так важны в жизни.

Вот ещё один вопрос для Доктора Любовь. Она рассмеялась, и Хантер с любопытством посмотрел на нее. Слегка кивнув, Даффи сказала:

– Это только мои мысли.

– Надеюсь, хорошие мысли, – предположил он с улыбкой.

Что могла ответить ему Даффи? Так что она просто кивнула, в то же время мысленно составляя письмо, которое требовало ответа:

Я встретила этого по-настоящему удивительного парня, но я не единственная женщина, думающая, что он удивительный. При первой же встрече он заявил мне, что за тридцать дней покорит любую женщину; сейчас я знаю его меньше месяца – и, дорогая Доктор Любовь, он прав!

Даффи дышала с трудом, и Хантер нажал на тормоза.

– Что случилось? – Хантер выглядел встревоженным.

Даффи потерла лоб.

– Небольшая мигрень, – пробормотала она, пытаясь успокоиться.

Она могла спать с этим парнем, но ни в коем случае не влюбляться в него! Невозможно. Она слишком пресыщена и слишком искушена, чтобы позволить такого рода недугу свалить ее. Кроме того, вам известно, что за минутной любовью Даффи Лэндри, даже если представить ее влюбленной в парня, ничего, кроме разочарования, не последует.

– Хочешь, остановимся у аптеки?

– Для чего?

– Купим лекарство от мигрени.

– О нет, спасибо. Это сейчас пройдет. Мне уже лучше.

Даффи постаралась убедительно улыбнуться и задалась вопросом, как ей спастись от его очарования, его магнетизма, его нежной заботы о ее придуманной головной боли. Черт! Хантер Джеймс слишком хорош.

Слишком хорош, чтобы не влюбиться в него.

Он припарковался около ряда магазинов.

– Можешь идти?

Даффи кивнула:

– Конечно.

– А то я мог бы отвезти тебя назад домой.

Серьезно предложил он, слегка усмехаясь.

– Там бы ты могла отдохнуть.

Даффи погладила его по бедру – успокаивающий жест, предназначенный как для него, так и для нее самой.

– Я в полном порядке, – сказала она. – И я хочу встретиться с твоей матерью.

Хантеру хотелось надеяться, что Даффи говорит правду. Он вышел из машины, открыл Даффи дверцу и повел ее к «Берри бест», не переставая удивляться, что эту субботу он проводит в Пончатуле.

Хантер отверг два предложения, за которые только несколько недель назад он тут же ухватился бы. Он отказался не только от дня отдыха на парусном судне, но и от недели, в течение которой мог ходить на лыжах в Солт-Лейк. Вместо этого он помчался домой, чтобы увидеться с Даффи. Он также проигнорировал предложение Тиффани Фиппс, у которой были два билета на нашумевший концерт в Новом Орлеане, – правда, Хантер надеялся, что, даже если бы он и не встретил Даффи, у него хватило бы ума не приближаться к Тиффани.

Забавно, с усмешкой подумал он, медля у дверей магазина своей матери, но ведь Тиффани принадлежала к тому сорту женщин, к которому, как он боялся, могла бы примыкать и Даффи. И однако, он собирался сейчас представить Даффи Тельме.

– Сюда, – чуть слышно сказал Хантер, но нервная улыбка на губах Даффи показала ему, что она поняла его.

– Не волнуйся, – сказала она, когда он открыл дверь и звонок возвестил об их прибытии. – Я не стесню тебя.

– О чем ты говоришь! – возразил он.

– Одну минутку! – Голос его матери донесся из глубины магазина.

Хантер оглядел магазинчик: пол был заставлен коробками, стены почти сплошь завешаны картинами, литографиями и отпечатками. Его мать знала толк в чеканке, но в магазине можно было приобрести и многое другое. Афиши джазового фестиваля, памятные вещи Марди-Гра, плакаты земляничного фестиваля и, конечно, вообще любая картинка с изображением земляники – все, что закажете, «Берри бест» может подготовить, упаковать и продать.

Даффи тоже оглядывалась, рассматривая магазин, который новому посетителю мог показаться художественным салоном, разрушенным ураганом по меньшей мере в четыре балла. Но Хантер вырос в этой привычной ему неразберихе и знал, что у его матери каждая вещь на учете.

– Здравствуйте, – сказала Тельма, появляясь из глубины магазина.

Потом, увидев сына, воскликнула:

– Хантер!

Он кивнул, улыбнулся и наклоном головы обозначил присутствие Даффи. Тельма подошла.

– А это, должно быть, твоя помощница из города, – сказала она с улыбкой, но ее проницательный взгляд был бы достоин Эркюля Пуаро.

– Даффи, – представилась молодая женщина, протягивая руку. – Полное имя – Даффодил.

Тельма деловито кивнула и сказала:

– Как мило со стороны Хантера привезти вас к нам. Хантер не мог поверить собственным ушам. Давшая ему жизнь женщина вела себя, словно один из персонажей фильма «Сумеречная зона» из другого измерения. Кто похитил Тельму и заменил ее автоматом подчеркнуто корректного поведения? Что случилось с женщиной, занимающей почетное место его матери, которая была, сколько он себя помнил, наперсницей, товарищем и учителем для его друзей?

– Я тоже так думаю, – сказала Даффи.

Говоря это, она сделала пару шагов по направлению к Тельме и оказалась теперь ближе к ней, чем к нему.

– Хантер сказал, что вы превосходно печете.

– Он так сказал? – Тельма бросила на Хантера взгляд, который уничтожил бы менее храброго сына.

Хантер не отступил. Проклятие, он так хотел, чтобы Даффи понравилась матери. Но та просто обожала Люси, а Люси ему не подходила.

– О да! – Даффи поиграла своим браслетом и произнесла: – Это то, к чему я отношусь очень серьезно.

– Выпечка? – Тельма широко, свободно махнула рукой. – Ничего сложного. По крайней мере, когда вы знаете, что делаете.

Даффи понимающе кивнула.

Зная со слов Даффи, что искусству приготовления блюд она училась у своей матери, пользовавшейся исключительно полуфабрикатами, Хантер не верил своим ушам. Женщины играли в свои женские игры. Подобно тому, как двое мужчин любят прихвастнуть друг перед другом, со сколькими красотками они переспали.