Хейли Норт - Доктор Любовь

– Как уютно, – заметила Даффи.

– Спасибо, – как-то сухо поблагодарил ее Хантер.

– Это, – строго сказала Даффи, – самое важное качество для дома.

Он отпустил ее руку, но только для того, чтобы обнять за плечи и притянуть поближе к себе.

– Я рад, что тебе здесь нравится.

Она подалась к нему и, когда его теплые губы завладели ее ртом, тихо вздохнула, раскрыв губы, чтобы полностью отдаться поцелую.

Хантер принял приглашение и прижал ее мягкое тело к своему жаждущему и отвердевшему телу. Он не хотел знать, о чем она думает, – и в то же время стремился к этому. Он не хотел нуждаться в ней – и страстно по ней тосковал. Он не хотел любить ее, но…

Хантер оторвался от ее губ, потрясенный мыслью, которая почти созрела в нем.

Почти. Не полностью.

– Не останавливайся, – прошептала Даффи, наклоняя его голову вниз.

– Давай проверим, есть ли кто-нибудь в доме, – предложил он, отвлекая ее внимание на некоторое спасительное время.

– О, конечно! – Даффи отступила, прикрывая рукой свои требовательные губы.

– Тельма в магазине, – объяснил ей Хантер, направляясь в коридор, ведущий на кухню, – но трудно сказать, кто еще может быть здесь. Она принимает людей, как кошек.

Даффи знала, что Хантер был единственным ребенком и что Тельма вырастила его одна. Заинтересованная, она последовала за ним из уютной комнаты в коридор, стены которого были увешаны множеством фотографий, и в нерешительности остановилась перед коллекцией, которую составляли портреты Хантера, должно быть, еще времен начальной школы.

Ясноглазый мальчик с шаловливой улыбкой менялся от фотографии к фотографии. Однако, подойдя ближе, Даффи заметила что-то похожее на синяк под глазом на фотографии, датированной «пятым классом». Погруженная в изучение фотографий, она не услышала, как Хантер подошел к ней.

Он обнял ее и прикрыл ее глаза своими ладонями.

– Не смотри на детские фотографии!

Засмеявшись, Даффи отняла его руки и обвила их вокруг своей талии. Прижавшись к нему, она сказала:

– О да, детские фотографии. Ты был прелестным ребенком. А кто это тебе поставил фингал?

Даффи почувствовала, как он напрягся; потом пожал плечами:

– В какой-то драке.

Око за око. Она закрылась от него, и теперь он делал то же самое. Чувствуя себя смелее, возможно, потому, что они не стояли лицом к лицу, Даффи предложила:

– Скажи мне, за что ты дрался, и я скажу тебе, почему я называю моего отца папой, а мою маму – матерью.

– Хитрюга, – усмехнулся Хантер и уткнулся подбородком в ее макушку. – Один сопливый нахал обозвал мою мать, и я ударил его. Он дал мне сдачи.

– Но его синяк был больше твоего?

– Как ты догадалась?

– Просто мое предположение оказалось верным.

Хантер поцеловал Даффи в шею и крепче сжал ее талию, его пальцы поползли вниз. Даффи вздохнула и приникла к нему. Было абсолютно ясно, что противиться ему она не могла.

– Ну? – поторопил Хантер, круговыми движениями поглаживая ее по спине.

– Моя мать, – медленно начала Даффи, стараясь, чтобы ее голос не звучал жалобно, как у обиженного ребенка, который за что-то порицает свою мать, – принадлежит к тому типу женщин, которым не стоит иметь детей. Она не способна жертвовать собой.

– А именно это требуется от матери?

– Думаю, да.

– А твой отец?

– Он совсем другой. – Даффи почувствовала, что в ее ответе прозвучала горечь, и пожалела, что так и не смогла простить свою мать. Вернее, она простила ее, но не могла заставить себя быть с ней прежней – смеяться с ней, плакать, ходить по магазинам.

Излюбленным средством общения ее матери была критика, за которой следовал остракизм.

– Отец всегда был моим другом, – сказала Даффи. – Даже тогда, когда быть моим другом стало не очень-то желательно.

– Ты имеешь в виду разрыв вашей помолвки с Алоизиусом и причину этого?

У Даффи перехватило дыхание.

– Разве я говорила тебе об этом? – Быть может, и говорила, но сейчас она не собиралась углубляться в этот вопрос.

– Давай считать, что я просто слышал эту историю.

Даффи повернулась к Хантеру. Он обнял ее. Глядя прямо ему в глаза, она сказала:

– Как ни странно это звучит, у меня были свои причины так поступить. Я хотела наказать Алоизиуса за отца. Моя мать… – Ее голос прервался.

– Да? – Хантер убрал прядь волос с ее щеки, и этот ласковый жест тронул ее.

– Моя мать была с отцом Алоизиуса, в нашем доме, и Джонни застала их. Вот почему я хотела наказать их. За то, что они причинили боль моей сестре.

– И тебе.

Даффи кивнула и только сейчас обнаружила, что дрожит.

– После этого мне нигде не было спасения. Я просто не знала, кому можно верить, кому нет.

Хантер наклонился и, нежно ее поцеловав, прижал к себе. Он успокаивающе гладил ее по спине и плечам и говорил какие-то глупости вроде: «Ну-ну, моя маленькая, все будет хорошо».

И Даффи верила ему.

Потому что, когда Хантер обнимал ее, мир снова становился безопасным.

Глава 19

Может быть, она и ошибалась в нем, но, если даже так, сейчас, в его объятиях, Даффи не хотелось думать об этом.

– Все будет хорошо, – повторял Хантер между поцелуями, упиваясь вкусом ее губ, тронутый ее доверчивой откровенностью.

Стоя в коридоре около семейных фотографий, сохраненных, потому что на этом настаивала его мать, Хантер прижимал Даффи к себе. Он наслаждался, целуя ее, и ощущал переполнявшее его желание. Хантер понимал, что должен попытаться освободить Даффи от страхов, преследующих ее.

– Твоя мать – это твоя мать, – мягко сказал он. – Ты же совершенно особенная и удивительная женщина.

Даффи закрыла глаза, но тут же открыла их и тихо произнесла:

– Меня пугает то, что я могу стать похожей на нее.

Хантер кивнул. Он понимал Даффи; его самого не оставляла мысль, сможет ли он выдержать испытание серьезными отношениями, не поступит ли столь же безответственно, как его отец.

– Вот так, – вздохнула она.

– Вот так, – повторил он, целуя ее в шею. – А тебе известно, что ты превращаешь меня в необузданного мужчину?

– Хочешь показать мне, какой ты необузданный?

– Это будет очень неплохо, пока никого нет в доме. – Рука Хантера легла на ее грудь.

Даффи негромко засмеялась и откинулась под его поцелуями.

Он потянулся расстегнуть ей молнию на платье, но остановился. Комната, служившая ему спальней, когда он останавливался в городе, была заперта на ключ.

– Только давай уйдем отсюда. – Хантер поднял ее на руки.

– Все, что хочешь, – прошептала Даффи, нежно прижимаясь к его плечам и одновременно нащупывая его возбужденный член через брюки.