Джун Зингер - Съемочная площадка

— А я и не знал, что мы на беговой дорожке. Кроме того, существуют другие штаты, где можно развернуться после того, как мне станет нечего делать в Огайо. И что ты собираешься делать, когда у нас будет десять торговых центров? Или двенадцать? И как же бедняжка Ли? Сколько детей она может потянуть?

— Это ее проблемы. Стоит мне намекнуть, что неплохо бы нанять еще кого-нибудь, она говорит, чтобы я отправлялась на работу и не мешала ей заниматься домом и детьми. «Это мистеру Кингу может понадобиться ваша помощь, — заявляет она, — а я прекрасно справляюсь сама». Может быть, тебе пора переубедить ее… Она тебя уважает…

— Ты с ума сошла! Я никогда не стану связываться с Ли, даже если ты пообещаешь мне сегодня ночь любви.

— А что, если я пообещаю тебе больше? Ночь любви сегодня, и завтра, и послезавтра, и… — шептала я ему.

Он весело рассмеялся.

— Кажется, я сейчас сдамся…

Однако Ли так и не удалось убедить в том, что ей нужна помощница. В отличие от нее я оказалась более податливой на уговоры и согласилась немного подождать со следующим ребенком.

26

Новый, 1974 год начался для нас с треволнений.

— Звонила Сюзанна, — сообщила я Тодду. — Сказала, что приезжает.

Он посмотрел на меня, удивленно подняв брови.

— А не сказала, зачем?

— Нет, она будет у нас завтра.

— Да? И надолго она приезжает?

— Не знаю.

— Ладно. Утром я уеду в Цинциннати. Сообщи, если я тебе понадоблюсь, и я буду дома на следующий же день.

Теперь я посмотрела на него с удивлением.

— А ты считаешь, что могут возникнуть какие-то проблемы, с которыми я не справлюсь сама?

— Конечно нет. С чего бы это? А ты?

Похоже, приезд Сюзанны взволновал нас обоих.

Она была вся в черном — в норковой шубе, шелковой блузке, шерстяном костюме, даже в шляпе с низко опущенными полями, как у Гарбо. С того времени, как умер Поли, прошло уже полтора года, и я, не боясь обидеть Сюзанну, в шутку заметила:

— Ты прямо как с похорон!

— Наверное, так и есть, — загадочно произнесла она, обводя глазами прихожую и заглядывая в голубую, в строгом стиле, гостиную. Она дотронулась кончиками пальцев до вазы из севрского фарфора, которая стояла на изящном позолоченном столике. — Антикварная?

— Да.

— Выходит, вы действительно богаты? — удивилась она.

Я улыбнулась. Сюзанна совсем не изменилась.

— Разве тебе никто не говорил, что неприлично интересоваться, у кого сколько денег?

Она откинула голову и рассмеялась.

— Баффи, ты же знаешь: у меня всегда были дурные манеры. Я же обычная деревенщина из Кентукки. Давненько я не слышала от нее эту кокетливую фразу.

— Конечно. Деревенщина с алебастровой кожей…

Она с грустью посмотрела на меня.

— Приятно слышать, Баффи. Впрочем, ты всегда относилась ко мне лучше, чем я того заслуживаю.

— Что с тобой, Сюзанна? Ты решила устроить себе неделю самобичевания? Тебе это совсем не к лицу. Пойдем в кабинет, успокоишься. Можешь снять шляпу и даже туфли. Сейчас ты мне расскажешь, что тебя заставило сорваться и прилететь к нам. Если хочешь, можешь сначала повидаться с Меган и Митчеллом.

Мы вошли в кабинет.

— Конечно, мне хотелось бы увидеть твоих детей. — Она плюхнулась на кожаный диван. — Но сначала я бы выпила стакан белого вина. Сухого белого вина с ломтиком лимона…

— Вина? Ты? Решила все-таки осквернить свой храм алкоголем?

— Я где-то вычитала, что белое вино способствует пищеварению, — произнесла она с важным видом. — Господи, в конце концов, это же такая чепуха… Что ты так разволновалась из-за стакана вина?

— Нисколько. А насчет чепухи… Милая моя, такое выражение лица не годится для нью-йоркской модели. Твою красоту как ветром сдуло.

— Ах, Баффи! — вдруг расплакалась она. — В моей жизни все сдуло, унесло ветром.

Я отвела рыдающую Сюзанну в нашу бело-зеленую комнату для гостей, уложила в постель и накрыла ее худенькие плечи зеленым атласным одеялом.

— Я еще не видела твоих детей, — всхлипывая, возразила она.

— Ничего, потом увидишь. Сейчас принесу тебе стакан вина, и мы с тобой будем долго-долго разговаривать.

Сюзанна схватила меня за руку.

— Нет. Не оставляй меня. Сядь рядом… — взмолилась она, шмыгая носом. Внезапно она перестала плакать.

— Господи, неужели у тебя нет служанки?

Я рассмеялась.

— Служанки? Ты забыла, что сто лет назад генерал Шерман разгромил Атланту и навсегда покончил с рабством? У нас есть женщина, которая раз в неделю приходит к нам убирать, и экономка по имени Ли, но она не из тех, кто раболепствует перед хозяевами. Она, конечно, может выполнить какое-нибудь мое поручение, но только в том случае, если я очень вежливо попрошу ее об этом.

— Ты никогда не стремилась настоять на своем, — фыркнула Сюзанна. — Если бы у меня было столько денег, сколько у вас, я наняла бы дюжину лакеев.

— Если бы? Держу пари, что Джеффри Дюрель в тысячу раз богаче нас.

— Это тоже унесло ветром, — и она снова залилась слезами.

— Ладно, Сюзанна, давай рассказывай, что случилось.

— Я сделала, как велел Тодд: при первой же возможности заманила Джеффри в постель. Поверь, это было очень непросто. До этого мы ни разу с ним не спали так, чтобы я могла потом заявить, что забеременела. Ты понимаешь, о чем я говорю. Ему никогда не удавалось по-настоящему кончить. На этот раз я приложила все усилия, чтобы это произошло, и через несколько недель сообщила ему, что жду ребенка. От этого известия у него просто поехала крыша. Его жена была бесплодна. Он просто в штаны наложил от радости, получив доказательство того, что он мужчина — настоящий мужчина, способный зачать ребенка. Он словно с ума сошел. Но сначала он отказался разводиться. Похоже она была… то есть и остается… инвалидом. Он решил, что будет материально поддерживать меня и своего будущего наследника, и может быть, после ее смерти — если она умрет… В общем, наобещал мне золотые горы, не подозревая, что я не беременна… Узнай Джеффри правду, он бы тут же порвал мой контракт. И тогда я заявила, что либо он женится на мне, либо я сделаю аборт. Но он не желал лишиться того, что служило доказательством его мужской силы, и настоял на разводе, который они оформили в Санто-Доминго, потом сразу же женился на мне. А через три недели я сказала, что у меня случился выкидыш…

— Я думала, что ты действительно постараешься забеременеть и наплетешь ему что-нибудь о том, что в вашей семье всегда перенашивали детей. А историю про выкидыш придумаешь лишь в том случае, если тебе не удастся забеременеть…