Джейн Грин - Джемайма

— Это — бульвар Санта-Моника, — говорит Брэд, съезжая с шоссе.

Мы останавливаемся у светофора, и какая-то спортивная машина тормозит рядом. За рулем сидит молодой симпатичный парень. К моему изумлению, он окидывает меня оценивающим взглядом и кричит Брэду:

— Классная тачка, парень! Классная девчонка!

Брэд выжимает педаль газа. Мы едем дальше по широкой дороге, по обе стороны которой стоят невообразимых размеров супермаркеты — в сто раз просторнее, чем в Лондоне. В самом конце дороги видны пальмы и голубая дымка. Только я собираюсь спросить, куда ведет эта дорога, как он поворачивается и предугадывает мою мысль:

— Эта дорога ведет к океану, потом поедем по Океанскому бульвару ко мне домой. Думаю, тебе у меня понравится. Окна выходят на океан.

Понравится? Да я уже влюблена в этот воздух, солнце, красивых людей. Правда, людей пока особенно не видно. Но, в конце концов, это же мекка богатых и знаменитых! Я уже приготовилась искать в толпе знаменитостей, но на этой дороге, похоже, вообще нет пешеходов.

— Как ты себя чувствуешь? — Брэд поворачивается ко мне и поднимает идеальные брови.

— Отлично. Просто потрясающе!

— Ты устала?

— Не очень. Наверное, я просто слишком возбуждена.

— Может, остановимся и выпьем кофе?

— Хорошо.

Мы проезжаем еще несколько магазинов. Здесь уже довольно много людей. Поворачиваем на красивую дорогу. Как на открытке: по обе стороны — пальмы, и в середине — тоже пальмы! Я поражена: кругом чистота, широкие дороги, пастельные интерьеры крошечных бутиков. Совсем не похоже на Санта-Моника. Здесь, наверное, живут знаменитости. Брэд останавливается около маленькой кофейни, которая называется «Старбакс». Паркует машину, а я еще раз украдкой бросаю на него восхищенный взгляд.

Он выходит из машины и бежит, чтобы открыть мне дверцу.

— Вот, приехали, — показывает на кофейню «Старбакс» сейчас — самое модное место. Эти кофейни открылись по всему Лос-Анджелесу. Чудесный кофе, по выходным здесь полно кинозвезд.

Но сегодня будний день, и в кафе тихо. Зеленые железные столики и стулья на улице не заняты, только за одним сидит одинокий светловолосый мужчина в бейсболке, потягивает что-то похожее на кофе и читает «Варайети». Под стулом лежит его пес, положив нос на лапы, с несчастным видом и закрытыми глазами: видно, мечтает о съемках в рекламе собачьих консервов. Мы подходим к прилавку.

— Привет, — здоровается продавец. — Пожалуйста, заказывайте.

— Джей-Джей? — Брэд поворачивается и вопросительно смотрит на меня.

— Хм, — что бы мне заказать? Интересно, что заказывают знаменитости? Я растерянно изучаю светящееся табло за прилавком. Мокко, фрапучино, латте и еще миллион напитков, о которых я никогда в жизни не слышала. — Я буду капучино.

Брэд и мужчина за прилавком смотрят на меня, будто я ненормальная.

— Обычный или без кофеина?

— Хм, обычный, пожалуйста.

— С чем?

— Что?

— С чем? — мужчина умоляюще смотрит на Брэда, и тот решает помочь.

— Не обращайте внимания, — говорит он продавцу. — Она только что приехала из Англии. Два больших диетических латте с миндалем.

— Диетических латте с миндалем? — я уставилась на Брэда. — Что это такое?

— Не беспокойся, — он смеется. — Это кофе с обезжиренным молоком и добавкой миндального сиропа. Тебе понравится.

Нам приносят кофе в бумажных стаканчиках. Выходим на улицу и садимся за столик. Брэд улыбается.

— Не могу поверить, что ты здесь, — говорит он.

Я думаю: да, я здесь, и ты уже это говорил. Несколько раз. Но стоит только взглянуть на него, и нарастающее раздражение проходит. Все-таки он — самый привлекательный мужчина, которого я когда-либо видела.

— Как странно, — произносит он. — Мы познакомились по Интернету, а теперь встретились на самом деле. И, что самое удивительное, ты полностью оправдала мои ожидания. Даже больше. Признаюсь, в какой-то момент, — он смеется, — я даже боялся, что ты вырезала фотографию из журнала, а на самом деле окажешься толстухой весом в сто килограммов!

Я вежливо смеюсь вместе с ним, слава богу, что я похудела! Слава богу, что он не знает, какой я была раньше. Я бы умерла от унижения. Но, с другой стороны, мне неприятно слышать его слова. Он кажется таким поверхностным. Скажи он это шесть месяцев назад, я бы его возненавидела. Снова борюсь с нарастающим раздражением и отвечаю:

— Да, понимаю. Я тоже думала, что ты мне все наврал. В аэропорту ко мне подошел какой-то человек, и я подумала, что это ты, — рассказываю Брэду про коротышку-кинопродюсера. Он отвечает:

— В Лос-Анджелесе такое на каждом шагу. Со временем привыкаешь.

— Все раздают незнакомым людям визитные карточки?

— Да, и мужчины легко знакомятся с красивыми женщинами.

— Но он просто отвратителен! — возмущенно заявляю я.

— Какая разница, — пожимает плечами Брэд, — в Лос-Анджелесе красивые женщины всегда встречаются с самыми отвратительными типами.

— Но почему?

— Понимаешь, здесь одни приезжие. Все стремятся в Лос-Анджелес, надеясь осуществить заветную мечту. Мужчины хотят стать кинопродюсерами, а женщины — выйти замуж за кинопродюсеров. Это не Нью Йорк, где женщины хотят сделать карьеру. Здесь все мечтают удачно выйти замуж, а мужчину обязательно должна сопровождать красивая, стройная спутница, Это — символ, знак успеха, как шикарный автомобиль.

— Но это же унизительно! Неужели женщины соглашаются на это?

— Ты такая наивная! — Брэд в изумлении смотрит на меня и улыбается. — Как ребенок! Нет, женщины не считают это унизительным. Власть — мощный афродизиак.

— Но ведь кто угодно может расхаживать и цеплять девочек, рассказывая сказки, что он — кинопродюсер.

— Естественно. Так и бывает.

— То есть этот парень может на самом деле оказаться уборщиком?

— Именно этот — вряд ли. Он дал тебе карточку с логотипом известной кинокомпании, ты легко лжешь проверить, тот ли он, за кого себя выдает. мне рассказывали, что некоторые просто печатают визитные карточки и выдают себя за независимых режиссеров или продюсеров.

— Невероятно!

Брэд смеется.

— Значит, ты не собираешься перезванивать этому продюсеру?

Теперь моя очередь смеяться.

— Ну уж нет.

— Мне так нравится слышать твои голос, — говорит Брэд. — По телефону он другой. Так здорово, что ты сидишь рядом со мной. Мне нравится наблюдать за тобой, смотреть, как ты двигаешься.

— Спасибо, — внезапно чувствую смущение. И снова думаю, что он совершает ошибку. Я ему не подхожу. Он должен сидеть здесь с какой-нибудь роскошной актрисой или моделью, но не со мной, никчемной Джемаймой Джонс из «Килберн Герольд».