Джейн Грин - Джемайма

Я получила багаж, прошла через таможню, но ни Брэда, ни кого-нибудь, кто бы даже отдаленно его напоминал, нигде не видно. Я-то думала, он встретит меня прямо у трапа самолета! Если честно, я мечтала — что этот потрясающий парень, увидев меня, подбежит и задушит в объятиях. Но аэропорт кишит встречающими и провожающими , и Брэда среди них не видно.

Что, если он не приедет? Что, если я позвоню, а его не будет дома? Куда я пойду? Что буду делать? Начинаю паниковать, и, как никогда в жизни, мне хочется закурить. Но всюду развешаны таблички, что в аэропорту курение строго запрещено, — подразумевается, что стоит только зажечь сигарету, вас тут же схватят, повесят или четвертуют. Я делаю глубокий вдох и пытаюсь принять невозмутимый вид. Я — женщина, которая отлично знает, что делает.

— Извините? — поворачиваюсь и — чуть не падаю в обморок: передо мной стоит толстый, лысый коротышка!

— Брэд? — как ни стараюсь, не могу скрыть свое разочарование. О боже. Ах ты лживый ублюдок. Ты наврал мне, прислал чужую фотографию! Я, естественно, и не вспоминаю, что моя фотография тоже была вырезана из журнала, — теперь это не имеет значения. Дерьмо. Мне же придется провести две недели с этим отвратительным карапузом. Ну уж нет! Но потом я думаю: нет, не буду судить по внешности. Вдруг он действительно милый? Но все равно, смотрю на него и жалею, что вообще прилетела. Лучше бы все это так и осталось игрой.

— Нет, — он отрицательно качает головой. Я облегченно вздыхаю. — Я — Пол Спрингер, кинопродюсер.

— А, — произношу я безо всякого интереса. Интересно, что ему от меня надо.

— Извините, что я заговорил с вами, но вы такая красивая. Я решил, что вы — актриса.

— Спасибо, — отвечаю с улыбкой. Как же приятно получать комплименты! Раньше я и не мечтала о таком. — Я не актриса, — добавляю и отворачиваюсь.

— Значит, модель? — он хватает меня за руку.

— Нет. К сожалению. — Пытаюсь освободить руку.

— Не может быть. Вы в первый раз в Лос-Анджелесе?

— Да, — пытаюсь придумать способ отделаться от этого человечка повежливее, но не уверена, что мне удастся это сделать: он намертво вцепился мне в руку как бультерьер.

— Я мог бы показать вам достопримечательности

— Спасибо, но мой друг меня встречает.

— Вот моя визитная карточка, — он достает карточку толстыми пальцами, и я неохотно беру ее. Потом он произносит свою, видимо, коронную фразу, услышав которую любая девушка, по его расчетам, должна растаять и броситься к нему в объятия: — Жаль, что вы не снимаетесь в кино. В моем новом фильме есть роль, идеально подходящая для вас.

Я поражена — Джеральдина была совершенно права! Смотрю на него открыв рот, потому что не могу представить: неужели он думает, что я куплюсь на это? Но, что самое странное, очевидно, многие покупаются.

— Спасибо, — неопределенно отвечаю я. — Я вам позвоню.

При моих словах он облизывается и произносит.

— Чудесно, чудесно.

Тут я забываю о своей британской сдержанности, хватаю сумки и бегу на другой конец зала. Беспокойно смотрю на часы и вдруг слышу голос:

— Джей-Джей?

Мое сердце выпрыгивает из груди, поворачиваюсь и встречаюсь глазами с самым красивым мужчиной, которого только видела в жизни.

Боже мой, боже мой, боже мой. Фотография — всего лишь жалкое подобие того, что я вижу наяву. Может ли мужчина быть таким красавцем? Идеальным, как греческий бог? Только этот бог стоит напротив и смотрит на меня с надеждой и сомнением. Я все еще не могу прийти в себя.

— Брэд? — наконец отвечаю я, обретя дар речи. Он ничего не говорит, просто кивает и заключает меня в объятия. Он крепко и нежно обнимает меня.

— Невероятно! Ты приехала! — наконец произносит он и отпускает меня. Мы смотрим друг на друга, вспоминая фотографии, которыми обменивались, пытаемся осознать, действительно ли мы — те самые люди, которые общались все это время. Я смотрю на него и думаю, что я ему не понравлюсь. Он слишком красив для меня, он не захочет быть со мной. Но нет, он не разочаровался. Он доволен мной. Я решаюсь начать разговор.

— В жизни ты намного лучше, чем на фотографии, — нервно произношу, больше всего опасаясь, что он поймет, что на самом деле я — толстая девочка, как бы ни пыталась это скрыть.

Он улыбается, у него идеальные белые зубы, красиво очерченный рот, голубые глаза!

— Ты тоже, — отвечает он.

Я смущена, заливаюсь краской, знакомое ощущение. Джемайма Джонс ненавидела его, а Джей-Джей думала, что навсегда от него избавилась. Мои щеки горят, но я все равно не могу отвести глаз, не могу поверить, что мне так повезло!

Бред смеется, откидывает назад выгоревшие на солнце, золотистые волосы — и качает головой:

— Ты превзошла все мои ожидания. Ты просто прекрасна, Джей-Джей, — он протягивает загорелую руку, покрытую светлыми волосами, и я ощущаю, что в моем животе все переворачивается. Я знаю, что это незнакомое чувство, медленно охватывающее все мое существо, — сексуальное желание.

— Нам пора идти.

Мы выходим из здания аэропорта и направляемся к автомобилю. Наконец-то я могу вздохнуть с облегчением. Я оправдала его ожидания! Усаживаюсь на золотистое кожаное сиденье черного «Порше» с откидным верхом и не перестаю улыбаться. Мне хочется тайком ущипнуть себя, чтобы понять, что это происходит наяву.

Он поворачивает ключ зажигания и смотрит на меня с улыбкой. Не могу поверить, что это не сон. Спасибо, Господи, говорю про себя, на секунду закрывая глаза. Спасибо за то, что я похудела. Спасибо, что подарил мне идеального мужчину.

Они хорошо смотрятся вместе, привлекая восхищенные взгляды, все оборачиваются им вслед. Воплощение калифорнийской мечты! Великолепная пара в красивой машине прекрасным днем. Они едут по шоссе Санта-Моника, и ветер развевает их волосы. На глазах — солнечные очки, Джемайма Джонс откидывает голову на спинку сиденья и смотрит в небо. Проносятся верхушки пальм, она чувствует себя счастливой. Иногда украдкой бросает взгляд на Брэда — все еще не веря, что это не видение, а реальный человек, с которым ей предстоит провести две недели. Они не говорят, просто слушают музыку — шум мотора и гул шоссе заглушают их голоса. Джемайма и Брэд время времени смотрят друг на друга улыбаясь. Если ты так красив, разве могут быть в жизни какие-то проблемы?

— Это — бульвар Санта-Моника, — говорит Брэд, съезжая с шоссе.

Мы останавливаемся у светофора, и какая-то спортивная машина тормозит рядом. За рулем сидит молодой симпатичный парень. К моему изумлению, он окидывает меня оценивающим взглядом и кричит Брэду:

— Классная тачка, парень! Классная девчонка!

Брэд выжимает педаль газа. Мы едем дальше по широкой дороге, по обе стороны которой стоят невообразимых размеров супермаркеты — в сто раз просторнее, чем в Лондоне. В самом конце дороги видны пальмы и голубая дымка. Только я собираюсь спросить, куда ведет эта дорога, как он поворачивается и предугадывает мою мысль: