Тина Габриэлл - Идеальный скандал

Приблизившись к жене, Маркус опустился перед ней на колени и сказал:

— Дорогая, мы обыскали все вокруг, однако не нашли никаких следов вторжения.

Она подняла на него свои огромные синие глаза.

— Но вы верите, что я его видела?

Он ответил, ни секунды не колеблясь:

— Да, верю. Пожалуйста, расскажите обо всем подробно. Как все это произошло?

— Я долго не могла уснуть и пошла в свою студию. По дороге увидела свет под дверью библиотеки, но мне не хотелось вас беспокоить и отрывать от работы. А в студии я принялась приводить в порядок мои краски, кисти и прочее… И я занималась этим, пока меня вдруг не отвлек удар грома. И я еще услышала треск ветки, когда молния угодила в старый дуб… Тогда я подошла к окну и увидела… этого страшного человека. И он, стоя под дождем, смотрел прямо на меня. Смотрел и ухмылялся. А потом вдруг вскинул пистолет и направил его на меня. Я закричала, а он мгновенно исчез в темноте. И знаете… мне кажется, он не хотел меня убивать, хотел только напугать.

— Почему вы так считаете?

— Если бы он хотел меня убить, то мог бы это сделать гораздо раньше. Ведь я долгое время ничего не знала о нем, даже не подозревала о том, что он стоит под окном.

Маркус молча кивнул. Следовало признать, что Изабель права.

— Дорогая, а почему вы не могли сегодня уснуть? — спросил ой наконец.

— Что?.. — Изабель взглянула на него с удивлением.

— Ну… вы сказали, что не могли уснуть и потому спустились в студию. Почему вы не могли уснуть?

— Маркус, неужели вы не понимаете? Меня мучили кошмары. Я думала о Данте.

Он тихо вздохнул и пробормотал:

— Да, конечно… Прошу прощения, дорогая. Послушайте, Изабель, а может быть, вам лучше уехать в Париж прямо сейчас? — спросил он неожиданно. — Я не хочу, чтобы вы тут подвергались опасности или страдали из-за меня.

Она резко вскинула голову и, глядя ему прямо в глаза, отчетливо проговорила:

— Нет, Маркус, я не согласна. Потому что у нас с вами — договоренность. Мы остаемся вместе на шесть месяцев, в течение которых я буду помогать вам в расследовании. Помните?

— Да, помню.

Она потянулась к нему и коснулась его руки.

— Маркус, вы не обнимете меня?

— Но, Изабель… — Он замер.

— Только подержите меня немного в объятиях, Маркус. Я так нуждаюсь… нуждаюсь в утешении.

— Но, дорогая, я весь промок под дождем. Хотите, я вызову вашу горничную?

— Нет-нет, мне нужны вы, а не Кейт!

В следующее мгновение она обвила руками его шею и привлекла к себе. Все еще стоя перед ней на коленях, Маркус прижался к ее груди и тотчас же почувствовал, что ее легкое ночное одеяние почти не представляло преграды — в своем полупрозрачном пеньюаре она казалась обнаженной.

— Пожалуйста, поцелуй меня, Маркус, — прошептала Изабель, целуя его в шею.

— Что?.. — Он отстранился от нее.

Поднявшись с кресла, Изабель опустилась на колени с ним рядом. Заглянув ему в глаза, она повторила:

— Пожалуйста, поцелуй меня.

— Дорогая, но как же наше соглашение? Изабель, неужели ты хочешь…

— Я не об этом, — перебила она. — Просто хочу забыться хоть ненадолго.

Он тяжко вздохнул.

— Поверь, Изабель, никакие поцелуи не отменят того, что сегодня произошло. Ты сейчас ищешь близости из-за своего страха. А когда успокоишься, то будешь испытывать сожаление и раскаиваться.

Она решительно покачала головой, и ее темные локоны разметались по плечам.

— Я прошу у тебя только поцелуя.

— Уверяю тебя, Изабель, это ничего не изменит.

— Да, возможно… — Она пожала плечами. — Но мы ведь ничего не потеряем, если попробуем, не так ли?

Маркус снова вздохнул; он чувствовал, что не может отвести глаз от ее губ.

— Хорошо, дорогая, но только один поцелуй, — прошептал он, привлекая к себе жену. — Только для утешения…

Его губы коснулись ее губ, а потом осторожно прижались к ним. «Только для утешения, — думал Маркус. — Только для того, чтобы избавить ее от страхов».

Тут губы Изабель раскрылись пошире, а руки ее коснулись его груди. В следующее мгновение она расстегнула верхнюю пуговицу его рубашки, а затем, прежде чем Маркус понял ее намерение, ее ловкие пальчики расстегнули и три другие пуговицы.

Маркус сжал ее руки и, прервав поцелуй, пробормотал:

— Дорогая, что ты…

Она пристально посмотрела ему в глаза:

— Пожалуйста, сними рубашку, Маркус.

На его щеке задергался мускул.

— Изабель, но я же мужчина… Я не смогу этого выдержать… То есть не смогу сдержаться.

— А я и не прошу тебя сдерживаться.

— Нет, Изабель, я должен уйти. Ты сейчас не можешь мыслить ясно.

Глядя на него все так же пристально, она проговорила:

— Поверь, с моей головой все в порядке. Просто я после произошедшего совсем недавно кое-что поняла. Знаешь, когда я увидела этого ужасного человека, этого убийцу, целившегося в меня… Знаешь, чего я в этот момент испугалась больше всего? Я подумала о том, что никогда не стану настоящей женщиной, никогда не узнаю тебя, Маркус. Да-да, я хочу быть с тобой — и ни с кем другим. И еще я поняла, что жизнь слишком коротка и что глупо не пользоваться всеми ее радостями.

Маркус замер в изумлении, затаив дыхание. Неужели Изабель действительно все это сказала? И ведь она сейчас выглядела совершенно естественно, а речь ее казалась вполне разумной. Да, она говорила так, как будто точно знала, чего хочет. А хотела она его, Маркуса. Хотела, чтобы он лег с ней в постель.

Тут она вдруг прижалась к нему и коснулась губами его губ. И в тот же миг, не в силах более сдерживаться, Маркус впился в ее губы страстным и яростным поцелуем. Теперь он уже целовал ее так, что у нее не могло возникнуть сомнений относительно его намерений. А она, отвечая на его поцелуй, принялась расстегивать следующую пуговицу на его рубашке, и на сей раз он не стал ее останавливать. Когда же Изабель провела ладонью по его груди, Маркус со стоном содрогнулся — никогда еще он не испытывал такого мучительного возбуждения.

Тут Изабель попыталась снять с него рубашку, и Маркус, прервав наконец поцелуй, прохрипел:

— Позволь мне… Я сейчас…

Чуть отстранившись, он сорвал с себя рубашку и отбросил в сторону. А Изабель уставилась на него с восторженным удивлением и прошептала:

— Когда я была девочкой, мне очень хотелось прикоснуться к тебе.

Она снова провела ладонью по его груди, затем потрогала пальчиком сосок.

Из горла Маркуса вырвался стон, и он пробормотал:

— Изабель, ты сведешь меня с ума.

Она лукаво улыбнулась и прошептала в ответ: