Риск - Саманта Тоул
И вот я снова стала заумной. Только я могу анализировать себя, смотря девчачьи фильмы. Наверное, это какой-то талант.
Неудачный талант. Но все же талант.
Я решила записаться на прием к психотерапевту первым делом утром.
— Ты в порядке?
Кейден обхватывает мое запястье пальцами. Его рука делает мое запястье таким маленьким, и это приятное ощущение, потому что сейчас, будучи беременной, я чувствую себя совсем не маленькой. Не то чтобы я когда-то чувствовала себя маленькой или хрупкой.
Но Кейден заставляет меня так чувствовать, и мне это очень нравится.
— Да, я в порядке. — Я улыбаюсь ему, но улыбка искренняя.
Он поднимает мою руку к своим губам и нежно целует мою пульсирующую вену. Я с трудом сдерживаю дрожь.
Черт возьми, этот мужчина и его нежность.
— Так, о чем ты меня спрашивал? — я возвращаюсь к его вопросу, чтобы отвлечься от трепетания в груди, которое доходит до самого сердца.
— Ах да, ты спросил, хочу ли я стать психологом из-за отца. Возможно, отчасти. Чтобы помогать людям, страдающим от зависимости, как он. Но больше всего я хочу помогать детям...
— У которых родители страдают от зависимости, — закончил он за меня.
— В общем-то да. Детям, которым нужна помощь.
— Как тебе когда-то.
Черт. Блядь. Мать твою.
Мои глаза снова наполняются слезами.
— Я в порядке. — Я машу рукой, когда беспокойство снова отражается на его лице. — Клянусь, это просто гормоны. Я не плачу потому, что ты меня опечалил.
И это действительно не потому, что он меня опечалил, но это и не просто гормоны. Но я не хочу ему этого говорить, потому что он будет волноваться, а это не то, что нельзя исправить с помощью небольшой терапии.
— Нет, только потому что я вставил свои пять копеек и заговорил о том, что связанно с твоим детством. — Он обхватывает мое лицо своими сильными руками и смотрит мне в глаза. Его большие пальцы снимают слезы с моих щек.
Воздух между нами сгущается.
Его глаза опускаются на мои губы.
Я хочу, чтобы он поцеловал меня?
Да.
На сто процентов да.
Но он не делает этого. Его глаза снова поднимаются к моим. Он улыбается мне грустно и проникновенно, а затем отпускает мое лицо и слаживает руки под подушкой, на которой лежит его голова.
Я испытываю огромное разочарование и понимаю, что это должно мне о чем-то сказать.
Что я хочу этого мужчину.
— Могу я тебя спросить? — продолжаю я, когда он ничего не отвечает. — Условия те же, ты не обязан отвечать.
— Давай, спрашивай.
— Если бы ты знал тогда... если бы мог предвидеть будущее и знал, что произойдет с боксом, что ты получишь травму... — Я решила не произносить слова «почти умер». Или что он действительно умер. В те короткие ужасные мгновения, прежде чем его вернули к жизни. Потому что я не могу представить мир без него. — Ты все равно вышел бы на ринг?
— Да.
В его ответе нет ни секунды колебания.
— Почему? — мой голос дрожит, и я не совсем понимаю, почему. Может быть, это из-за того, как он смотрит на меня, так пристально, так уверенно.
Его большой палец скользит по моей скуле.
— Потому что это привело меня сюда. К тебе. Если бы я никогда не вышел на ринг с Зевсом, я бы никогда не встретил тебя, и ты бы сейчас не носила моих детей, так что нет, я не изменил бы ни секунды прошлого, потому что оно дало мне настоящее.
Я не могу удержаться. Я целую его.
Второй раз менее чем за две недели.
Глава 30
На этот раз, в отличие от прошлого, когда я поцеловала его, он не колеблется. Его пальцы вплетаются в мои волосы, он наклоняет мою голову назад, углубляя поцелуй, беря на себя инициативу, и я готова к этому.
Я так сильно хочу его.
Все мое тело жаждет его.
Мне нужно быть ближе к нему, и я проклинаю эту подушку, которую десять минут назад я объявила своей невестой, за то, что она мешает.
Не желая делать никаких движений, чтобы он не опомнился, я борюсь с желанием убрать подушку.
Но когда его рука опускается на мою попку и сжимает ее, я хватаю подушку и вытаскиваю ее из-под нас, стараясь не отрывать губы от его губ.
Подушка убрана, я сдвигаюсь вперед, прижимаясь к нему так близко, насколько позволяет мой живот. Я обхватываю его бедро ногой и приподнимаю таз, чтобы моя киска прижалась к его твердому члену, напряженному в спортивных штанах. В тот момент, когда мой клитор соприкасается с его эрекцией, я стону ему в рот.
Я чувствую, как он напрягается — и не в хорошем смысле. Все его тело замирает.
Он отрывается от поцелуя и прижимается лбом к моему.
Мы оба тяжело дышим. Грудь поднимается и опускается.
Я возбуждена и разочарована тем, что он прервал то, что только началось.
Я думала, он тоже меня хочет. Его твердый член, безусловно, говорил об этом.
— Я не должна была тебя целовать? — шепчу я.
Он выдыхает, и я вдыхаю его теплое дыхание в свои легкие.
Он откидывает голову на подушку, чтобы смотреть мне в глаза.
Моя киска все еще прижата к его члену, и я не знаю, двигаться мне или нет. Впервые в жизни я не уверена в себе в такой ситуации. Обычно я всегда знаю, что происходит. У меня всегда был дар понимать людей и ситуации, но сейчас я, черт возьми, не имею ни малейшего представления, что делать, и это более чем нервирует.
— Нет... это не так. Я просто...
— Я не должна была целовать тебя. Прости. — Я снимаю ногу с него и откатываюсь.
Кейден следует за мной, берет меня за лицо и заставляет смотреть на него.
— Детка, послушай меня: я хочу тебя больше, чем воздуха. Но я не буду... не могу заниматься с тобой сексом, пока мы не будем вместе.
Я сдвигаю брови.
— Вместе? В смысле, встречаться?
— В смысле, ты моя, красавица, а я твой, и мы в серьезных отношениях.
Я не знаю, что сказать. Я смотрю на него, и
