Семья в долг - Александра Багирова

не имею, сколько времени у нас до следующего удара. А он будет. В этом сомнений нет. Ваня, лишь винтик в чудовищной машине разрушений.

- Стас его знатно отделал, - Дима пытается меня приободрить.

Увы, этого мало. Такие нелюди они слишком живучие, и быстро идут на поправку. Словно само зло их подпитывает энергией.

Я стараюсь не думать, что будет после… Главное – предупредить Стаса о надвигающейся угрозе. А дальше… вряд ли он захочет меня видеть. Но об этом сейчас не время думать. Я должна быть сильной, как никогда. А раны… раны я буду зализывать потом.

Врач уходит, еще пытается дать какие-то рекомендации. Не слушаю его. Голова забита совсем другим.

- Проводи меня к Анютке. Потом поедем к Стасу, - превозмогая головокружение, боль в голове, поднимаюсь. Меня шатает. Но не время думать о недомоганиях.

С малышкой все в порядке. Насколько может быть в данной ситуации. Она умная девочка, многое чувствует, но молчит. Только сжимает мою руку, и когда наклоняюсь, обнимает за шею, целует в щеку.

- Я буду ждать тебя, мамочка, - на глаза наворачиваются слезы.

Больно, как же больно. А ведь будет еще больнее.

Дима и его напарник везут меня в участок. Они пытались отговорить меня, но спорить бесполезно. Я обязана сделать все, чтобы его вытащить, а потом… потом будет самое страшное… правда.

Я хотела нанять ему адвоката. Благо деньги на карте есть. Но ничего не понадобилось. В участке меня встретили нормально, говорили вежливо. Оказалось, у Стаса уже есть адвокат. Меня отвели в маленькую комнатку и попросили подождать. Ожидание… оно отсчитывает минуты до точки невозврата.

Благо провела я тут немного времени. Вскоре дверь открылась, и на пороге появился Стас. С царапинами на лице, разбитой губой, весь в крови.

- Ты чего приехала? – спрашивает, а в глазах вижу радость. Ему приятно. А  меня градом слезы из глаз. Я долго держалась, сейчас прорвало.

- Я не могла тут тебя одного оставить, - рывком поднимаюсь, голова крутится, падаю ему на грудь, обнимаю за шею.

- Я же передал Димке, чтобы ты не волновалась. Подумаешь, ненадолго тут перекантоваться пришлось. Это мелочи. Лучше скажи ты как? Вот за это больше волновался, что не в тот момент меня скрутили. Еле успел дать указания парням, - говорит быстро и гладит меня по волосам.

А слезы еще сильнее льются из глаз. Неужели это последний раз, когда он вот так меня обнимает…

Теперь я точно знаю, что к нему чувствую. Но это ничего не меняет.

- Я… я это… нам надо поговорить… не тут, конечно, - мгновенно чувствую, как напрягаются его мышцы.

- Пошли. Нечего тут делать, - он сразу уловил суть. Берет меня за руку, крепко сжимает в своей ладони. Тепло, его тепло. Я уже мысленно прощаюсь. Ловлю последние секунды близости.

После некоторых формальностей мы выходим из полицейского участка. Стас по-прежнему держит меня за руку. Дает указания парням. И ведет меня по дороге. Мы молчим. Тягостные минуты. Как готовимся к финальному прыжку.

Сворачиваем в парк. Проходим вглубь и садимся на скамью.

- Ты все вспомнила, - не спрашивает, утверждает.

- Да, Стас, - делаю глубокий вдох. – И первое, что я должна тебе сказать, - хочу зажмуриться, но нет, я должна смотреть ему в глаза, - Ты ошибся, я… я… не Виктория…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он смотрит на меня, широко раскрыв глаза. Пытается понять сказанное и истолковывает это по-своему.

- Это я давно понял, что Лена твое настоящее имя, но зачем-то ты сменила документы и назвалась Викторией, - голос звучит глухо.

Мы на пороге правды, и уже дороги назад нет, надо жечь мосты.

- Ты неправильно меня понял. Я не была Викторией, если точнее, я должна была ее заменить… в гробу.

Теперь я позволяю воспоминаниям захлестнуть меня, выпускаю их на волю. Я должна пережить все вновь, ведь это поможет Стасу.

- Чего? Ты хочешь сказать, что ты не она? - он мотает головой, не может принять истину.

Стас уже давно для себя решил, что я Виктория, ему было так легче. Что и говорить, я сама порой думала, что я это она, пока пребывала в блаженном беспамятстве. А уж последнее время рядом с ним, так и подавно. Хотелось стать кем угодно, лишь бы эта недолгая сказка в моей жизни длилась как можно дольше. Но это был бы обман. Стас не заслужил подобного. Слишком много лжи было в его жизни. И теперь, память вернулась, и я могу рассказать пусть жестокую, но правду.  

- Вообще-то, твоя супруга… тоже не являлась Викторией. Ее настоящее имя Ульяна Кравцова, - дергается как от удара. – А личность Виктории была создана специально под тебя.

- Откуда ты все это знаешь? – щурится, радужку поглощает чернота. – Что так уверенно утверждаешь?

Он мне не верит. Логично. Я бы, наверное, и сама себе не поверила.

- Начну сначала. Просто выслушай меня. А там сможешь сам делать выводы. Я расскажу все, что знаю. Поверь, мне тоже нелегко даются эти откровения, - закрываю лицо ладонями.

Правильно, что я все вспомнила. Но как же хочется забыть и никогда не вспоминать этих кошмаров. Но теперь они будут преследовать меня до конца жизни.

- Слишком много фактов указывают, что именно ты Виктория, - во взгляде мелькает гнев. Отрицание – тоже понятная эмоция. Он слишком сильно убедил в этом себя.

- И все же выслушай.

Он кивает. Откидывается на скамью и не сводит с меня тревожного взгляда.

- Моя мать, как теперь выяснилось лже-мать, - тут вкратце пересказываю Стасу историю, которую сама узнала накануне и не успела ему рассказать в отеле. – Тогда я искренне считала, что эта женщина моя родная мать. И когда она принесла мне кучу каких-то бумаг, заламывая руки, рассказывала о своей болезни, говорила насколько дорогое лечение, я обдумав все решила податься в столицу. Там куда больше возможностей заработать. Тем более, пока я перебирала варианты, эта женщина набрала кредитов. Их надо было выплачивать. Там я устроилась в известную тебе пекарню. И практически все деньги отсылала ей. Через какое-то время в столицу приехал Ваня, - стискиваю зубы до скрежета. – Мы с ним выросли в одном дворе, ходили в один садик, школу. Ну и потом поддерживали приятельские отношения. Сейчас даже страшно подумать, но я обрадовалась родному лицу в чужом городе. Ваня-то