Грань запрета (СИ) - Эвелина Гольдман

думать ни о чем. Вспоминаю детство, маму, как она заплетала мне самые необычные косички, которых не было ни у одной девочки из садика, как она пела мне песни, но из этих мыслей меня вырывает выстрелы, я распахиваю глаза и вижу, что Максим, который развязывал мои узлы на халате остановился и смотрел на дверь, за которой и доносились звуки боя.

— Что за хуйня? Пааа, — тот пожал плечами и взял телефон, набирая кого-то.

— Не отвечают, должно быть хахаль её в гости пожаловал, — Влад? Он здесь? Он услышал меня? — тем временем в комнату вламывается дурачок по кличке Вилка, с перепуганными глазами и начинает рассказывать о том, что происходит внизу:

— Там эти пиздюки пришли, хуярят наших, что делать? — эти, некогда смелые, идиоты переглядываются между собой и начинаю лихорадочно открывать окна в комнате, чтобы попробовать выпрыгнуть отсюда и судя по выстрелам после приземления- у них это не получилось, а вот папаша с Максом остаются в комнате.

— Блядь, я тебя убью, сука, — хватает меня за волосы и сдирает с кровати, я не знаю, как я сейчас выгляжу, но такое ощущение, что все тело покрыто огромными синяками, — Поднимайся, дрянь, — он разворачивает меня спиной к себе и прижимает одной рукой, прикладывая пистолет к моему виску, — Сейчас познакомимся с твоим избранником, я тебя трахну перед ним, обещаю, — Валентин встает рядом, а вот Вилка вытягивает автомат к двери и ждёт. Несколько тяжелых шагов раздаются за дверью и я задерживаю дыхание, хоть бы он не выстрелил в него… Хоть бы он не выстрелил….

Дверь распахивается и на пороге появляется два человека в балаклавах, которые резко стреляют в Вилку, а тот делает лихорадочный выстрел в коридор, который пролетает мимо. На пороге появляется ещё несколько человек, которые забегают в комнату и мой папа с Владом. Они пришли за мной!

— Кто к нам пожаловал, — Валентин расставляет в сторону, трясущиеся руки, — Олежа и Владик успели к десерту, — Первым делом я вижу, как папа начинает рассматривать меня, на его глазах сожаление и слёзы, а вот Влада я таким не видела, он с грустью смотрит на мои ноги, на руку Макса, лежащую на моем животе, шею и останавливается на лице, затем переводит злой взгляд на Макса, который до боли сильно сжимает мои ребра и мне становится ещё труднее дышать.

— Дочь отпусти, — папа, как всегда спокоен и только дрожащие ноты в его голосе выдают его волнение.

— Неа, мы сначала поболтаем, — он проводит глазами по охране, которая пришла вместе с Владом и папой, — Где дружков взял?

— Нашел тех, кто ненавидит тебя так же, как и я, — Валентин заливисто засмеялся и присел на кровать. Я видела, что во всех его движениях читается безысходность, — Ты ответишь за это…

— К сожалению вы пришли рано, мы тут только собирались трахнуть её впятером, — на этих словах Влад кипит от злости и вытягивает руку с пистолетом на Валентина, — А вот не успели, нужно было приходить, когда охрана с ней повеселилась, а так то что? Скучно, — Господи, какие они психи…

— Отпусти её, — просит уже Влад, а Максим сильнее сжимает свою руку.

— Знаешь, Олег… ведь твоя дочь такая же… Как Виола, — папа сглатывает и смотрит на него не отрываясь, — Она выбрала тебя, хотя я ухаживал красивее, она вышла замуж за тебя, а у меня было больше денег, она родила от тебя в государственной клинике, а могла бы шо меня и родила бы в лучших клиниках, а твоя дочь вместо моего сына выбрала этого… И знаешь что могло бы сегодня повториться? Я бы мог трахнуть их обеих…. Как когда-то трахнул её…. на твоем столе, не знал? Как же она тогда сопротивлялась, тихонько, чтобы не напугать дочь, как молила не делать этого, а я не остановился и получил то, что всегда так желал. А она забеременела от меня, а я так хотел убить тебя, уничтожить, — она начал орать, пронизывающе, истерично, — А по ошибке застрелил её, а надо было убить тебя, суку…, — я чувствую, как по моим ногам начинает бежать горячие струйки и голова начинает кружится очень сильно:

— Па, тут у неё кровяка течет, — а вот когда Макс отвлекается, раздаются выстрелы, его руки ослабляют хватку, а я падаю на пол, закрыв уши руками. Руки чуть ослабляют шум и я едва ли не теряю сознание, перед этим ощущаю, как родные, теплые руки подхватывают меня и уносят.

— Маленькая моя, любимая, прошу не засыпай, прости меня…., — всхлип, — Прости меня…., — и я переношусь куда-то в темноту….

Эпилог

Прошло пять лет

— Олежкин, я прошу тебя, не нужно в розетку тыкать пальчиками, умоляю, — хватаю пальцы сына и поднимаю этот тяжелый мешочек на руки, — Вот вернётся твой папа и пусть забирает тебя в свой кабинет и там развлекает, — сын заливисто смеётся, а я подхватываю его веселье.

Из всех деток- мне достался самый активный и непоседа- мой Олег. Когда я рожала его, роды были очень тяжелыми и я проклинала просто всех мужчин на всю клинику, а вот Влад настолько извелся, что то плакал, то выбегал в коридор к папе, то снова плакал и так было все десять с половиной часов моих тяжелых родов. Идея назвать сына в честь папы- пришла в голову Владу, и эта идея настолько понравилась и мне и моему папе, что выбора среди других имен перед нами не стояло. И вот на свет появился наш богатырь пятьдесят пять сантиметров ростом и четыре килограмма двести граммов веса. Влад ни на шаг от меня не отходил первые месяца и только, когда я попросила его иногда давать мне носить ребенка- он позволил, но между ним и сыном все равно была особенная, неразрывная связь.

Анджела с папой тоже не давали прохода Олежику и постоянно брали его везде с собой, даже на официальные встречи, хоть у Анджелы нет своих детей, но она настолько полюбила Олежика, что стала для меня огромной поддержкой и помощью, пока Влад ездил с папой в командировки. У них отношения наладились и теперь они снова дружат, конечно, не обходится без папиных подколов, но к этому мы уже относимся спокойно. Ирина тоже часто приходила вместе с Риммой к нам в гости и, конечно, помогали мне по кухне и приносили в наш дом много новых рецептов.

Макс погиб во время перестрелки, а вот Валентин был осужден, так же, как и остальные его партнеры,