Грань запрета (СИ) - Эвелина Гольдман

мороки меньше будет, — она что сутенерша, типа? — Залазь в ванну и хорошенько отмойся, — я залезла в огромную ванну, где была набрана теплая вода, хотя бы чуть погреюсь. Она протягивает мне какой-то гель для душа и я начинаю мыть себя им, руки дрожат, поэтому бутылек пару раз падает из рук и с грохотом ударяется. Женщина непрерывно, будто не моргая смотрит на меня и скептически ударяет ногтем по мраморной столешнице.

— Сколько тебе лет? — я останавливаюсь и смотрю на нее.

— Двадцать

— В каком возрасте лишилась девственности?

— В двадцать

— Сколько половых партнеров, в рот и задницу тоже считается? — пытаюсь сглотнуть, но слюни, будто застывают где-то в глотке и не могут пройти дальше.

— Один, — скидывает бровь и смотрит на меня.

— Интересно зачем ты им….

— Отказала сынуле, — намыливаю волосы и тут же смываю шампунь.

— Если не подохнешь после всего этого, приглашаю в свое агентство… Мужики любят большие голубые глаза, — я отворачиваюсь и прикрываю глаза, я просто хочу, чтобы меня отсюда забрал Влад и всё, единственное мое желание, пусть не примет он ребенка, пусть бросит, но спасёт, я знаю, он любит меня….

— Строптивая ты, мне нравится, — я стараюсь игнорировать её высказывания и продолжать мыться, медленно, — Шевелись, — смываю остатки пены и выхожу, вытираясь полотенцем. Руки трясутся, а ноги не могут держать туловище, колени создают вибрацию…

— Надевай это, — она протягивает мне белье и халат… Господи, как же пошло… Нет смысла сейчас устраивать истерику, поэтому я просто надеваю все это безобразие и запахиваю халат, туго завязав пояс на талии.

— Вперед, — она выходит из ванной комнаты, приглашая меня с собой, я заступаю за порог и ощущаю, как покидаю теплую комнату, а прохладный воздух коридора гонит по телу мурашки. Мы идем прямо, я чувствую, как мне плохо, как от волнения кружится голова, как гудит в ушах и как желудок провалился куда-то к пяткам.

Эта тётка открывает дверь в одну из спален, где стоит огромная кровать, горит камин, и это именно то место, где мне придёт конец, я не переживу этого. Изнасилование будет для меня концом, я знаю это. Меня оставляют, а женщина покидает комнату.

— А вот и моя птичка, — голос Макса проникает в уши. Он подходит ко мне ближе и проводит неприятно сухой ладонью по шее.

— Отпусти меня…пожалуйста, — начинаю плакать, слёзы несдержанно текут по щекам.

— Ну же, детка, — он встает спереди и берет мое лицо в ладони, чуть вытягивая мою голову к себе, — Этого всего могло бы и не быть, если бы ты не решила выбрать этого… Каца, мы бы поехали домой, трахнулись и я бы не захотел ни стаем делиться, а трахал бы тебя сам, — от этого я ещё больше начинаю плакать, а он резко ударяет меня по лицу, от чего я падаю на пол, — Расскажи, как он тебя трахал, расскажи, — голос переходит на крик, а я обнимаю себя, зажмуривая глаза, — Я тебе сказал рассказывай, — он дергает меня за волосы и намотав их на кулак, приподнимает вверх, — Трахал в рот? Отвечай, — и тянет невыносимо больно, — Отвечай, — клок волос начинает отрываться и я жалобно пищу:

— Да…, — захлебываюсь потоком слез.

— Оооо, и я сегодня побуду в твоем ротике, а потом мой папуля, а потом остальные, — рука ослабляет хватку и на ней остается небольшая прядь моих волос, — Туда ебал? — резко проникает внутрь моего халата и хватается за трусы, а я только успеваю сжать ноги. Замах кулака, — Отвечай.

— Да, — кулак ослабляется, — Ну тише, тише, — ещё один захват волос и я кричу в голос, — А в попку ебал тебя? Отвечай, сука, — встречаюсь взглядом с его глазами, которые полны исключительного безумия и похоти.

— Нет, — он отпускает меня, а я от бессилия падаю и ударяюсь подбородком.

— Надо же, девственная дырочка сегодня ждёт меня, вауу, — он начинает безумно смеяться и хлопать в ладоши, — Зрители? Вы гдеее? — я начинаю лихорадочно озираться по комнате, дверь распахивается и в комнату входят семь человек. Трое из которых я точно знаю, один Валентин со странной коробкой в руках, другой папин партнер Иван и Юрий… Мой водитель Юрий, — Как вам, друзья, моя сегодняшняя гостья? — мерзкие ухмылки натягиваются на их физиономии, — А вам Юрий как? Давненько хотел повеселиться с ней, правда?

— О даа, эту высокомерную суку давно пора проучить, — все заливисто ржут, а я свернувшись в клубок плачу, — Папуля, а ты, кажется, хотел что-то рассказать Златочке?

— Хотел показать Злате игрушку, — он резко распахивает коробку и достает оттуда… клоуна… я жмурюсь и пытаюсь забыться… Так, я включаю духовку на что восемьдесят градусов, ставлю туда мою ещё неготовую запеканку, и смазываю её сметаной для жирности и приятной влажности внутри десерта…

— Смотри дрянь, — сильный удар в бедро и я немного сдвигаюсь со своего места. Поднимаю глаза и вижу неприятную для меня, гримасу куклы.

— Это вы присылали коробки, — картина складывается. Валентин… Этот мужчина один раз приходил, когда я была одна дома, с мамой… Это был он! Вот только зачем он приходил?

— Сообразила, дура, — он присаживается рядом и ставит коробку передо мной, — Твоя мамаша была такой же неприступной и заносчивой, как ты, выбрав этого мямлю Олега, вместо меня, а я звал её на выпускной, а она выбрала его, — он говорил это с такой злобой и обидой, что становилось страшно только от его тона, — А потом родилась ты и этот дебил, который шага от тебя не отходил, конченный Кац, но ничего, это не помешало мне трахнуть твою мамашу, когда я приходил к вам в гости…, — я закрываю глаза и пытаюсь уйти куда-то в своих мыслях, — Представь себе, я трахнул её прямо в кабинете твоего папочки, на столе, а ты играла с куколками в соседней комнате, — я делаю всхлип и пытаюсь не вспоминать тот день, когда мама сказала посидеть и поиграть в куклы, а потом она долго плакала, обняв меня, — Но она все равно не выбрала меня и я большего всего на свете хотел убрать твоего папашу, но нет… за рулем была она… А ты… ты дрянь своей шлюхи матери, которая сегодня развлечет нас всех, ведь ты отказала моему сыну, — дальше смех, грубые словечки с пошлым смыслом, сальные взгляды и хлопки в ладоши.

— Иди сюда, сука, — Макс подхватывает меня на руки и швыряет на кровать….

Глава 49. Злата

В этот момент я уже похоронила себя, стараюсь держать глаза закрытыми, чтобы не видеть эти мерзкие лица и не