Падший шут - Девни Перри

выбор, — сказал Исайя, бросая мне полотенце, чтобы я вытер руки. — Позволить прошлому разрушить твое будущее. Или извлечь из него урок и поклясться, что никогда не позволишь этому повториться.

— Вот так просто?

— Нет, чувак. — Он покачал головой. — Это никогда не бывает просто. Ты борешься каждый день. Ты надрываешься, чтобы стать лучше, чем был. И борешься, особенно в плохие дни, потому что они заставляют тебя хотеть продолжать бороться.

Я закрыл глаза и позволил его словам впитаться.

У Исайи были свои демоны, с которыми он боролся в одиночку. В то время как у меня всегда был клуб, мои братья, Исайя жил уединенной жизнью. Он потерял женщину в автокатастрофе и попал в тюрьму, потому что был за рулем.

Когда он переехал в Клифтон Фордж и пришел работать в гараж, он был немногословен. Ближе всех он был к Пресли. Но потом Дрейвена подставили. Исайя оказался в центре нашей неразберихи и ушел с главным призом. С Женевьев. В эти дни он боролся не в одиночку.

Бороться.

— Мне пора. — Я кивнул парням, затем направился к двери. Позади эхом отдавались чьи-то шаги.

Эмметт быстро догнал меня и направился к нашим байкам, припаркованным у забора из сетки-рабицы. Наступил март, а с ним и весенняя погода. Мой грузовик был брошен на подъездной дорожке у дома.

— Тебе не обязательно ехать, — сказал я Эмметту, садясь на байк.

— И отработать смену в офисе? Нет, спасибо. Я предпочту подождать в больнице.

— Спасибо, брат.

В ответ он надел солнцезащитные очки и завел свой байк.

Больница находилась на другом конце города, недалеко от реки Миссури, которая протекала вдоль края Клифтон Фордж. У кромки воды было несколько участков льда, но по большей части он весь растаял. То же самое было и с сугробами, которые теперь исчезли с улиц и дворов.

Воздух был свежим и бодрящим, когда он овевал мое лицо. Слава богу за это. Мне нужна была минута на байке, чтобы почувствовать дорогу и вибрацию. Подумать. О борьбе.

Кэсс не заслуживала меня, но я не оставлю ее одну. Я просто не могу.

Мы с Эмметтом припарковались на стоянке для посетителей, и я заставил себя идти ровно, пока мы шли ко входу в больницу. Мои колени дрожали. А конечности были как резиновые. Но я прошел, переставляя ноги, через раздвижные стеклянные двери и по коридорам, отмеченным стрелками, к родильному отделению.

Медсестра, одетая в фиолетовую форму с цветочным принтом, поприветствовала меня из-за стойки.

— Чем я могу вам помочь?

— Кассандра Клайн.

— А вы кто? — Ее взгляд метался между мной и Эмметтом.

Я с трудом сглотнул. Хороший, черт возьми, вопрос. Кем я был?

К счастью, мне не пришлось отвечать. Дейл шел по коридору, его лицо было бледным и выражало беспокойство.

— Лео.

Я оттолкнулся от стойки, чтобы встретить его катящим инвалидное кресло.

— С ней все в порядке? Могу я ее увидеть?

— Палата сто десять. — Он указал дальше по коридору. — Последняя слева.

— Спасибо, — сказал я, удивленный, что он мне это сказал.

— Я подожду в зоне ожидания, — сказал Эмметт. — Крикни, если тебе что-нибудь понадобится.

Я кивнул и вышел, направляясь к палате Кэсс. Я постучал и приоткрыл дверь. Кислород вырвался из моих легких в тот момент, когда мой взгляд упал на нее, одетую в выцветшую голубую сорочку и лежащую на кровати в центре комнаты.

Она выглядела красивой. Захватывающий. Черт, как же я скучал по ней.

Несмотря на то, что ее живот был прикрыт белым одеялом, я мог видеть, как он вырос. Ее волосы разметались по подушкам за спиной. Гладкая кожа ее щек была раскрасневшейся и влажной от пота. Когда ее пристальный взгляд повернулся ко мне, и я встретился с этими карамельными глазами, я был готов.

Не раздумывая, я подошел к кровати и положил руки ей на лицо. Затем я прижался губами к ее губам и дал себе секунду, чтобы впитать ее, прежде чем отстраниться.

— Привет.

— Привет, — прошептала она, когда я прижался лбом к ее лбу.

— Ты в порядке?

— Спроси меня еще раз через минуту. — Она зажмурила глаза и прижала руки к бокам, когда все ее тело напряглось.

Я стоял прямо, наблюдая широко раскрытыми глазами, как она стиснула зубы и поморщилась.

— Дыши. — Клаудия бросилась к Кэсс, взяв дочь за руку. Она встретила мой взгляд с другой стороны кровати и одарила меня страдальческой улыбкой.

Я не заметил ее, когда вошел, слишком поглощенный Кэсс.

— Вот и все. — Клаудия потерла тыльную сторону ладони Кэсс, поворачиваясь, чтобы посмотреть на монитор рядом с капельницей. — Почти готово.

Пик на экране монитора уменьшался.

— Ой. — Кэсс рухнула на подушки, ее глаза все еще были закрыты.

— Ты уверена, что не хочешь эпидуральную анестезию? — спросила Клаудия.

— Я не знаю. — Кэсс посмотрела на свою мать. — Да. Нет.

— Это так сильно больно?

Обе женщины стрельнули в меня сердитыми взглядами.

— Прости. — Я поднял руки. — Мне уйти?

— Нет, ты остаешься. — Клаудия наклонилась и поцеловала Кэсс в лоб, приняв решение за меня. Затем она выскользнула из палаты, оставив нас одних.

— Ты уверена, что ей стоило уходить? Я не знаю, что делать, — признался я.

— Я тоже. Для этого и нужны медсестры. И я читала книги.

Конечно, она читала. Она была подготовлена. Все, что сделал я, — это собрал чертову кроватку.

— Мне понравилась кроватка, — прошептала она.

— Она хорошая. Крепкая. У меня ушло несколько часов на сборку.

— Прошлой ночью?

Я покачал головой.

— В тот день, когда ты съехала.

— Лео. — Ее взгляд смягчился. — Почему?

— Потому что она такая большая, что твой папа не сможет протиснуть ее в дверь, не потратив три часа на то, чтобы разобрать ее.

Она хихикнула.

— Так ты сделал это, чтобы наказать папу?

— Нет, я сделал это, потому что надеялся, что ты вернешься.

— Нам нужно о многом поговорить.

Я сел на край кровати и взял ее за руку.

— Я знаю.

— Но не прямо сейчас. — Гримаса боли исказила ее великолепное лицо.

Мой взгляд метнулся к монитору и линии, которая стремительно увеличивалась. Блять. Где Клаудия? Что она сказала?

— Дыши.

Кэсс кивнула, с шипением выдохнув, когда ее рука сжала мою, как тиски.

Схватка, казалось, продолжалась вечно, пока, наконец, Кэсс не разжала зубы и не уткнулась в подушку.

— Ооо, это было больно.

Ооо, это было больно вскоре превратилась в это чертовски больно. Чертовски превратилось в адски. Адски превратилось в дерьмо, как больно. Дерьмо, как больно превратилось в блядски больно.

Слезы текли по лицу Кэсс, когда доктор Тан ворвалась