(Не)военная тайна, или Выжить в тайге и не забеременеть - Вероника Касс

– Белыми нитками шито? – Да он мысли мои прочитал, не иначе.

– Да! Да!

– Ну так и у Ани тоже все было далеко не гладко и так уж продумано. Просто, понимаешь, возьми меня как подозреваемого, хоть на время, и даже отмажь меня потом родные, со службой у меня бы больше не сладилось. Меня бы поперли – либо вежливо, либо пинком под зад. Но поперли бы, факт.

– Я только одного не понимаю, – махнула головой, отгоняя от себя вопрос, не хотела задавать его, даже думать о нем не хотела. – Ты вот реально так сильно влюблен был? Или просто ты такой влюбчивый и легковоспламеняющийся?

Роман улыбнулся, не отрывая от меня своего лукавого взгляда.

– Как сказала ты, – произнес он хриплым шепотом, словно промурчал мне на ухо, а затем опустил голову, поцеловал в изгиб плеча, шею, чувствительное местечко за ушком и, уже остановившись там, нежно прошептал, воспламеняя во мне и без того бурлящую от его близости кровь: – Я очень легковоспламеняющийся, особенно когда со мной в кровати лежат голые принцессы, хоть и укутанные по самые уши в теплые одеяла.

– Рома-а-а, – протянула из последних сил, мне было приятно и хорошо, особенно после того, как его руки все же пробрались под одеяло. Но я хотела серьезного, искреннего и, главное, правдивого ответа.

– М-м-м, – Рома уткнулся в мое плечо лбом, но руки от меня так и не убрал, – да, Настя, если так можно выразиться, то я влюбчивый. Был. Потом, конечно же, переосмыслил свою жизнь и свое отношение к девушкам и вообще к серьезным отношениям больше не стремился. Потому я и не хотел, чтобы у нас было так же. В омут с головой. Я хотел понять, насколько это серьезно, лично для меня… потом ссора эта… я знаю, что был неправ, что не должен был говорить тех резких слов, но ты обрушилась со своей истерикой на меня в такой момент, что у меня словно флешбэк перед глазами появился, только вместо тебя Аня. Если бы не ушел вовремя, вообще бы все разнес или похлеще чего наговорил. – Руки Романа огладили мой голый живот под одеялом и прижали крепче к своей груди, – Потом решил, что это все к лучшему, и к тому же ты даже не попробовала что-то поменять.

Последние слова Калинин произнес глухо. А я молчала, глотала воздух и боялась пошевелиться. Я настолько уверилась в собственной вине, что даже предположить не могла, что Роман извинится передо мной. Это было так неожиданно – и восхитительно. У меня не находилось слов. Это было круто. Для взрослого, уверенного в себе мужчины, начальника заставы, взять и так запросто признать, что он в чем-то был неправ. Ведь я тоже поступила тогда, руководствуясь эмоциями, отвратительными эмоциями, дикими и не ведущими ни к чему хорошему эмоциями. Ревность – она губительна для всего живого, в том числе и для отношений. Да еще Макар с этим магазином тогда…

Точно! Нужно Роману рассказать.

Бывший одногруппник что-то темнил. Он мне сказал днем позже, что сам нашел магазин и искал Куркова, но тут услышал чей-то вой.

Можно подумать, я могла настолько громко плакать. Тогда я поверила ему, с натяжкой, с очень большой натяжкой, и сейчас было самое время поделиться с Калининым всем, но мужчина даже рта раскрыть мне не дал.

В считаные секунды, расценив как-то неправильно мое затянувшееся молчание, он перевернул меня, опрокинул на кровать и, подмяв под себя, с рыком набросился на мой рот, как голодный одичавший зверь, который прожил в пустыне несколько дней без воды. И теперь, найдя свой персональный оазис, не смог оторваться от дарящего жизнь источника.

Глава 19

А поутру они проснулись, или Расставания не избежать

– Твоя форма здесь? – спросил меня Роман, уже одевшись и приготовившись идти на службу. Хотя правильнее выразиться на отработку. Все кругом превратились в рабочих и приводили заставу в божеский вид. Пытались привести.

Я же по-прежнему лежала на кровати, плотно укутавшись в два одеяла и махровый плед. Было холодно. Особенно после того, как Калинин покинул меня… Я даже попросить не успела, как Роман принёс для меня утепление.

Заботливый мой. Сладко потянулась и ответила на вопрос:

– Да, здесь. Я на Калинду только гражданские вещи брала.

– Хорошо, – кивнул Роман, – сегодня я тебя никуда уже ставить не буду. Но завтра-послезавтра будешь ответственной, потому что Ливанов у меня заставу принимать перед отпуском будет, еще столько ему всего объяснять.

Я аж привстала.

– Тебе не перенесли отпуск?

– Настя, смеешься, что ли? Им проще отправить сюда еще одного офицера, пока тут такой дурдом и беспорядок, чем поменять график отпусков.

Он прав. Так оно и было, но с этими всеми событиями я совсем забыла, что пятнадцатого ноября Калинин уходит в отпуск. Калинда, пожар, Лена… до этого я, наоборот, считала дни, считала каждое мгновение, оставшееся до его отпуска. Я надеялась, что, когда он уедет, мне станет легче. Перестанет безумно тянуть к этому Аполлону. А мысли из разряда идиотских перейдут в разряд обыкновенных. Но сейчас это известие было словно удар под дых. Какой может быть отпуск, когда мы только пришли к взаимопониманию? Когда я не хотела, чтобы он даже на службу шел и был дальше от меня, чем на пару метров. Да каких там метров. Я не хотела вообще никакого расстояния между нами. Ни единого миллиметра.

Прикрыла глаза, пытаясь собраться, а когда открыла, Роман был уже рядом. Опустился на колени у дивана, взяв мои руки, прижал к своим мягким губам и, опаляя теплым дыханием, поспешил успокоить:

– Ты же знаешь, у меня всего десять дней, без учета дороги и прочего. Основной отпуск я уже отгулял.

– Я знаю, но… – вздохнула я, не договорив.

– Да, да, принцесса, понимаю. Я тоже дико не хочу уезжать. Но у меня важные дела в городе, двадцать первого мамин юбилей, и я просто не могу на него не явиться.

– Ты не говорил, – слабо улыбнулась я, пытаясь подсчитать, кто же его мать по знаку зодиака.

– А разве у нас было время? – Мужчина деловито поднял брови вверх и игриво улыбнулся.

– Да уж. Ты даже не рассказал мне итог заключения экспертов, – нахмурившись, пожала плечами.

С одной стороны, я понимала, что все обошлось, раз Роман так спокоен и доволен собой. Но вдруг это все маска и он не хотел, чтобы я вникала в его проблемы?

– Сама все прочитаешь и узнаешь, – усмехнулся Калинин, поцеловал