Лисий капкан - Елена Попова

уже кое-что умеет. – Сокол протянул к нему ладонь. – Фараон, не дай лапку! Не дай лапку!

Мы оба засмеялись, когда он послушно выполнил его команду.

* * *

Ходили слухи, что Черняева начала встречаться с каким-то одноклассником. Он ей и цветочки дарил, и колечки. От Сокола она не могла дождаться красивых ухаживаний, а тут какой-то романтик вскружил ей голову. И слава богу! В универе она меня не замечала, ходила со своей свитой вся такая расфуфыренная, сияющая. Может, она это делала назло Соколу. Мол, посмотри, как я без тебя счастлива! А может, и правда отошла от болезненных отношений с ним и почувствовала себя желанной.

Сокол теперь был готов встречаться со мной в открытую. Ходить за ручку по универу и целоваться у всех на глазах. Меня спасало то, что теперь наши пары часто проходили в другом корпусе, и мы редко пересекались в коридорах универа. А еще мой «бойфренд» очень серьезно относился к учебе и почти все вечера готовился к защите диплома.

Он исполнял все мои желания, терпеливо ждал, когда я решусь на интимные отношения, беспокоился обо мне, как беспокоятся о самых близких людях. «Не холодно? Не жарко? Не голодна? Не устала? Выспалась? Как доехала? У тебя точно всё в порядке?» Он интересовался каждым часом моей жизни. Макс и родители могли бы у него поучиться, как нужно оберегать своих близких.

Тогда, может, уже пора? Может, как раз наступил тот момент, когда я должна выступить с финальным номером? Или будет недостаточно больно? Лучше еще подождать, еще больше влюбить его в себя.

Я ломала голову над тем, как же мне всё организовать. У меня всё готово. Сундучок с Кощеевым яйцом пылился на полке и ждал дня исполнения приговора. Мои маленькие кровожадные друзья точили вилы, мечтая сорвать с сундука замок.

После долгих размышлений я нарисовала в голове идеальную картинку места, где сломаю ему крылья. Моим чертям понравился план. Мы устроим отвязную вечеринку, заставим его вспомнить тот вечер, а потом оторвемся на нашем птенчике так, что перья полетят в разные стороны.

«Эти дочки и сыночки

С сундука сорвут замочки:

Доберутся до яйца,

Чик иглу, и нет птенца!»

Глава 33

Фараоша оказался славным малым: писал на пеленку, спал со мной. Я купила ему кучу разноцветных резиновых игрушек и косточек для щенков.

Эта весна была теплой и солнечной. Снег быстро сходил, асфальт высыхал, к полудню воздух прогревался до семи градусов со знаком плюс. Я убрала теплые вещи в чемодан и перебралась в бордовое длинное пальто, купленное в Милане. Иногда по вечерам Сокол заходил за мной и Фараошей, чтобы отвлечься от диплома и проветрить мозги. Мы выходили в поле за домами, отпускали Фараона, и я с ужасом наблюдала, как собака превращалась в комок грязи. Поле еще не просохло, и даже кое-где не растаял снег. И если мы с Соколом ходили по тропинкам, то мой шоколадный медведь предпочитал носиться по всему полю и кувыркаться в грязи.

– Слушай, а давай ко мне пойдем? Фильм посмотрим. Мама какие-то печеньки печет, – направляясь в сторону дома, предложил Сокол.

– Печеньки – это хорошо. А вот зачет по истории – плохо.

– Забей, Лисёнок, ты же у меня умная девочка. Щелкнешь историю как орех! – Сокол закинул руку мне на плечо и прижал к себе.

– Ты же знаешь Петра Алексеича. Он еще тот дотошный тип. Да и у тебя диплом на носу.

– Эль, ну сколько можно сваливать на учебу, а? Боишься остаться со мной наедине? Я не собираюсь приставать к тебе. Наверное… – улыбнулся он.

– В другой раз, ладно?

– Конечно, СВЯТОША! – Он перекрестился. – Вот закончу универ, устроюсь работать в банк, куплю квартиру, перевезу тебя к себе, и ты больше никуда от меня не денешься!

Как меня забавляло, когда он психовал из-за моей «сдержанности». Этот парень привык брать всё, что ему нравится, быстро, жадно, ни у кого не спрашивая разрешения.

– Фараон, ко мне! – Он наклонился, чтобы пристегнуть собаку к поводку, и в этот момент в кармане его куртки зазвонил мобильник. Он смотрел на экран такими удивленными глазами, словно ему позвонил сам президент.

Сокол подал мне поводок, на конце которого был клубок снега и глины с высунутым на бок языком и ясными, как небо, глазами.

Егор пошел вперед, не дожидаясь нас. Я поняла, что беседа не для лишних ушей, поэтому мы с Фараоном остались стоять на месте. Когда Сокол отошел от нас метров на десять, прислонил телефон к уху. Но я всё равно услышала часть разговора.

– Чего тебе? Вчера я не ясно выразился?

– …

– Что сделать, чтобы я тебя простил?! Забыть мой адрес и удалить мой номер из списка контактов!

– …

– Смени пластинку, Черняева. Я эту песню слышал сотню раз.

Он сунул телефон в карман и вернулся к нам.

– Видать, у нее гормоны заиграли. Вчера приезжала ко мне, в десятый раз извинялась за ту историю с беременностью. – Он взял меня за руку и сомкнул наши пальцы в замок так крепко, словно хотел показать, что, кроме меня, ему никто не нужен.

– А разве она не нашла себе нового парня?

– Вчера она со слезами рассказывала, что нарочно пустила слух, якобы у нее кто-то есть, чтобы меня позлить. Покупала себе цветочки, и всё такое. Но так как меня не расперло от ревности, она быстро сдалась. Мне плевать на нее, Эль, честное слово, плевать! Мне, кроме тебя, никто теперь не нужен.

– Как долго вы были вместе?

– Два года.

– Ты любил ее?

– Нет.

– Как можно быть с человеком два года, при этом не любя?

– Секс. Потребность каждого нормального мужчины.

– Не говори, что встречался с ней только ради этого?

– Не вижу ничего плохого в том, что на твоей груди лежит обнаженная девушка, а ее кружевное бельишко валяется на полу. – Он рассказывал это так спокойно, словно болтал со своим корешем. – Это потребность. И пускай она будет постоянная, с хорошей фигурой, приятным запахом и кучей свободного времени. А еще, – он хитро взглянул на меня, – она могла приехать всегда, когда мне было нужно ее видеть.

– Ох, какой булыжник в мой огород! – восхитилась я.

– Но не может быть всё прекрасным, правда? У прекрасного тела были далеко не прекрасные мозги. – Он поцеловал мою руку и подмигнул. – В голове Оксаны цветные лаки, гели, кружево и еда из ресторанов. Кстати, когда я тебя впервые увидел возле универа, подумал, что