Колин Гувер - Может, однажды (ЛП)

-Я бы мог сказать, что было весело познакомиться с Сидни, но полагаю, я не познакомился с настоящей Сидни.

Я засмеялся. –Поверь мне, ты не встретил ее. Может в следующий раз.

Он вышел из моей комнаты.

Я повернулся и посмотрел на них, на обе частички моего сердца, плотно прижатых вместе в постели иронии.

• • •

Я провел целое утро помогая им, они чередовались между мусоркой и ванной. К обеду рвота Сидни улеглась, и она вернулась в свою комнату. Сейчас уже ближе к вечеру и я кормлю Мэгги с ложечки, вынуждая ее проглотить лекарство.

- Мне просто нужно поспать. Показала она. –Я буду в порядке. Она отвернулась и накрыла себя одеялом до щек.

Я уложил прядь волос за ухо, затем пробежался рукой вниз по ее плечу, и стал рисовать круги пальцами. Ее глаза сейчас закрыты, она свернулась в позе эмбриона. Она выглядит такой хрупкой сейчас, и я хотел бы обернуться вокруг нее как кокон и защитить от всего плохого в этом мире.

Я посмотрел на ночной столик, где экран моего телефона загорелся. Я сильнее обнял Мэгги, двинулся вперед, поцеловал ее в щеку, затем взял телефон.

Сидни: Не то что бы ты сделал недостаточно, но не мог бы ты пожалуйста сказать Уоррену, чтобы он снизил громкость порно?

Я засмеялся, затем написал Уоррену.

Я: Убавь порно. Это так громко, что даже я могу слышать это.

Я встал и пошел в комнату Сидни проверить ее. Она лежит на спине и смотрит в потолок. Я сел на краю кровати, дотянулся до ее лица и убрал прядь волос с ее лба.

Она повернула свое лицо ко мне и улыбнулась, затем берет свой телефон. Ее тело такое слабое, она заставляет это выглядеть так, будто телефон весит 50 пудов, когда она собиралась написать мне.

Я забрал у нее телефон, мотая головой, давая ей знать, что нужно отдохнуть. Я положил ее телефон на ночной столик и вернул внимание ей. Ее голова отдыхает на подушке. Ее волосы волнами спадают по плечам.

Я пробежался пальцами по локону ее поцелованных солнцем волос, признавая, какие они мягкие. Она наклоняется лицом к моей руке, до тех пор, пока ее щека не ложится на мою руку. Я глажу ее скулы пальцами и смотрю, как закрываются ее глаза. В моей голове заиграли слова, которые я написал о ней:

Границы нарисованы, но они исчезли. Для нее я склоняюсь, для тебя ломаюсь.

Какого мужчину это из меня делает? Если я не могу предотвратить своих чувств к другой девушке, заслуживаю ли я Мэгги вообще? Я отказываюсь на это отвечать, потому что знаю, если я не заслуживаю Мэгги, я так же не заслуживаю Сидни. Мысль о потери любой из них, тем более их двоих, выше моего понимания. Я поднял руку обвел края лица Сидни рукой, перебегая через линию волос , вниз к подбородку, пока мои пальцы не дошли до губ. Я медленно обвел форму ее губ, чувствуя ее теплое дыхание через ее губы каждый раз, когда я обвожу их. Она открывает глаза и знакомый бассейн боли плавает за ними.

Она положила руку на мои пальцы. Она тянет их ко рту и целует, затем кладет наши руки на живот.

Я смотрю на наши руки. Она открывает ладонь, я делаю тоже самое, и мы сжимаем их вместе.

Я не знаю многого о человеческом теле, но могу держать пари, что существует нерв который идет через ладонь прямо в сердце.

Наши пальцы расслаблены до тех пор, пока она не связала их вместе, нежно сжимая до тех пор, пока они не переплелись.

Я впервые держу ее за руку.

Мы смотрим на наши руки будто на вечность. Каждое чувство и каждый нерв сосредоточены в наших ладонях, в наших пальцах, иногда постукивая ими вперед и назад.

Наши руки сплелись идеально, так же как и двое из нас.

Сидни и я.

Я убежден, что люди сталкиваются в жизни с теми людьми, чьи души полностью совместимы с их собственными. Некоторые относятся к ним как к родственным душам. Некоторые называют это настоящей любовью. Некоторые люди считают, что их души совместимы более чем с одним человеком , и я начал понимать, насколько правдиво это может быть. Я знал, с момента как я встретил Мэгги много лет назад, что наши души совместимы, и это действительно так. Здесь даже нет вопроса.

Так или иначе, я знаю, что моя душа так же совместима с душой Сидни, но так же здесь есть намного больше чем это. Наши души не просто совместимы – они идеально созвучны. Я чувствую все, что чувствует она. Я понимаю вещи, и ей даже не надо об этом говорить. Я знаю, что ей нужно именно то, что я мог бы ей дать, она могла бы дать мне то, но я даже не знал, что мне нужно именно это.

Она понимает меня. Она уважает меня. Она поражает меня. Она предсказывает мне. Она никогда, с момента как я ее встретил, не заставляла меня чувствовать, что моя неспособность слышать, это что-то плохое.

Я так же могу сказать, просто смотря на нее, что она любит меня. Это служит еще одним доказательством того, что мне нужно сделать уже давно.

Я неохотно продвинулся вперед, схватил с ее ночного столика ручку. Я вытянул пальцы из ее ладони и открыл ее, что бы написать там:

Мне нужно, чтобы ты съехала.

Я закрываю ее ладонь, чтобы она успела прочитать это, пока я смотрю на нее, и я ушел, оставив позади всю половину моего сердца.

Глава 17

Я видела, как он закрыл за собой дверь. Держа свою руку плотно прижатой к моей груди,  я не решалась прочитать то, что он написал на моей ладони.

Я видела этот взгляд в его глазах.

В нем были - боль, сожаление, страх. . .

Любовь.

Я все еще не решалась начать читать. Что бы там ни было написано, я боялась принять это, как угрозу моей надежде о нашем с ним “может, однажды”.

  • • •

Я вздрогнула и открыла глаза.

Не знаю, что меня разбудило, но я поняла, что спала глубоким сном. Было темно. Я села на кровати и прижала свою руку ко лбу, морщась от боли. Я не чувствовала тошноту, но никогда в своей жизни я еще не испытывала такой жажды. Мне нужна была вода.

Встав и потянувшись руками над головой, я посмотрела на будильник. Он показывал 2:45 утра.

Слава Богу. У меня еще есть три дня, которые я могу использовать, чтобы оправиться от этого похмелья.

Направляясь в ванную Риджа, на меня вдруг нахлынуло незнакомое мне чувство. Я остановилась перед дверью.

Такое странное чувство. Казалось, будто бы я иду в ванную, которая мне не пренадлежит. Я чувствовала, будто иду не в свою ванную, в отличие от того, как у меня было в моей предыдущей квартире. Будто бы эта ванная принадлежала мне частично. В предыдущей квартире я чувствовала, что нахожусь в своей квартире. Что вся мебель принадлежала мне.

Ничего на этом месте не ощущалось так, будто бы принадлежало мне. Кроме, конечно, тех вещей, что лежали в двух чемоданах, которые я принесла с собой в первую ночь. Казалось, будто, ничего более здесь не было моим.