Мэри Бакстер - Бесценное сокровище

Ей стоило немалых усилий продолжать ровным тоном:

– Здесь идея такова: показать главное, чем знамениты наши края, – южное гостеприимство.

– М-м-м, интересно, но слишком накладно. Давайте третий вариант.

Лия отстранилась, чувствуя его неудовлетворенность.

– Старинный французский замок.

– Нет, это исключено.

– На этом… все. Я хочу сказать, других идей у меня нет. – Сердце Лии сковал холод.

– А у меня, представьте, есть. Думаю, мы должны остановиться на теме «кантри-вестерн». Мы сделаем…

Неожиданно для него Лия поднялась со стула и, стараясь держаться с достоинством, переспросила:

– «Мы»? Кто это «мы», мистер Монтгомери?

– Что вам ударило в голову?

– Позвольте мне закончить, – непреклонно продолжала Лия. – Если у вас с самого начала были вполне определенные взгляды на то, какими должны быть клуб и казино, зачем было подписывать контракт со мной? – Тут выдержка изменила ей. – Вы отвергаете все мои идеи. По-моему, я впустую трачу время, а это для меня недопустимая роскошь!

Дэлтон побледнел и сощурил глаза.

Не дав ему опомниться, Лия повернулась и решительно устремилась к выходу.

Дэлтон вскочил, с грохотом опрокинув стул. Лия даже не остановилась. Она спешила унести отсюда ноги.

– Куда это вы, позвольте спросить?

– Куда угодно, лишь бы подальше от вас!

Дэлтон настиг ее одним прыжком, схватил за локоть и развернул к себе.

– Не выйдет!

Пытаясь вырваться, Лия прижалась спиной к стене и поняла, что угодила в ловушку.

Лицо Дэлтона было прямо у нее перед глазами.

– Пожалуйста, отпустите, – едва слышно прошептала она.

– Ни за что!

Лия не успела даже отвернуться, как Дэлтон уперся руками в стену по бокам от нее и накрыл ее рот своими губами.

Лия пыталась его оттолкнуть, но он стоял как скала. Помимо своей воли она приоткрыла губы и почувствовала у себя во рту его язык.

Никогда в жизни она не испытывала ничего похожего на это властное нападение. Поцелуй Дэлтона был не ласковым, но и не грубым, однако он пробудил в ней какой-то голод, парализовал ее волю. Его уже было не остановить. К своему ужасу, Лия почувствовала его твердую плоть. У нее подогнулись колени.

Рука Дэлтона легла ей на грудь. Только теперь Лия осознала, что происходит. Господи, что же она делает? Что она ему позволяет?

Он не имел права прикасаться к ней. Она замужем, ее муж при смерти. Это напоминало приступ безумия.

– Не смей!

Дэлтон отшатнулся, у него вырвалось проклятие.

Лия открыла дверь и выскочила в коридор. Только здесь она остановилась, чтобы прийти в себя. Она знала, что Дэлтон не станет ее преследовать.

Лия заметила, что в его потемневших глазах на мгновение мелькнула боль. Ей стало ясно: у него в душе тоже поднялась буря.

Глава 25

Дэлтон молча сидел над цифрами. Что-то явно не сходилось. Он взял в банке кредит на несколько миллионов, но документы свидетельствовали о том, что денег почти не осталось. Черт возьми, как же он не предусмотрел возможность перерасхода? Стоимость материалов и строительных работ возрастала с каждым днем.

В банк больше обращаться нельзя. Дэлтон даже содрогнулся от этой мысли. Однако он не сомневался, что банкир готов подождать, пока завещание не вступит в силу. Все-таки имя отца служило гарантией.

На него снова нахлынула волна обжигающей ярости, когда он вспомнил об этом человеке, который сначала произвел его на свет, а затем унизил, заставив кровью и потом покупать то, что принадлежит ему по праву. Но гнев – плохой советчик: он сжигает силы, которые нужны для дальнейших дел.

Дела между тем шли по намеченному плану – до того дня, когда он впервые поцеловал Лию. Если бы кто-то сказал Дэлтону, что ему суждено потерять голову из-за женщины – пусть даже самой прекрасной, – он бы посмеялся в лицо этому человеку, тем более сейчас, когда слишком многое поставлено на карту.

Но сейчас ему было не до смеха. Сейчас он терял голову от ужаса.

Рядом с Лией он чувствовал себя так, словно у него внутри бомба. Если поджечь взрыватель, его будущее разлетится вдребезги. А если Лия узнает правду…

Не узнает, сказал себе Дэлтон. Он об этом позаботится. До поры до времени он будет держать свои намерения в тайне. Ей ни к чему знать, что Коти его сын, на которого он собирается предъявить права. А там его увлечение Лией потихоньку сойдет на нет, и можно будет действовать дальше с чистой совестью. Хорошо, что его чувства никогда не пускают глубоких корней.

Однако не стоит переоценивать свое хладнокровие, тем более что им предстояло провести вместе два дня в Лас-Вегасе. Наутро надо было выезжать.

Зачем раньше времени изводить себя сомнениями? Он предоставил Лие выходной, чтобы она собралась в дорогу. И вообще, она вправе рассчитывать на отдых: ей приходилось задерживаться в офисе, брать работу домой, а это означало, что она отрывает себя от семьи.

Впрочем, ему меньше всего хотелось думать о ее семье – о сыне и тем более о муже.

Скорее бы закончился весь этот фарс.

Губы Дэлтона тронула кривая усмешка. Он потянулся за карандашом и снова углубился в подсчеты. Прошло полчаса, но дело не двигалось.

Ему было трудно сосредоточиться, в голову все время лезли посторонние мысли. Мало того что перед ним все время маячила Лия, что его угнетали финансовые неурядицы, – ко всему прочему ему не давал покоя назойливый Билл де Шамп, который день ото дня проявлял все большее нетерпение.

Дэлтон бросил последний взгляд на колонки цифр, ругнулся и захлопнул папку. На сегодня хватит. Надо пойти в спортзал – это ему всегда помогало.

Жара ударила его, как паровой молот. Даже долетавший с воды бриз не приносил облегчения. Дэлтон ловил ртом воздух. Вдруг он заметил у тротуара автомобиль де Шампа.

– Легок на помине, – с досадой пробормотал Дэлтон.

Де Шамп выскочил из машины и направился к нему. На расстоянии вытянутой руки он резко остановился и осклабился.

Дэлтон едва переборол искушение врезать по этой самодовольной физиономии.

– Что опять, де Шамп? У меня нет ни времени, ни желания вступать в разговоры.

– Ты, Монтгомери, думаешь, что дерьмо не воняет. Должен тебя огорчить: очень даже воняет.

– Ох как ты мне осточертел.

Ухмылка де Шампа стала еще шире.

– Зачем же так грубить? Между прочим, я видел мальчонку.

По лицу Дэлтона пробежала судорога.

– Я тебе сказал…

– Мало ли что ты сказал. Мне нужны доказательства, что это твой сын.

– А больше тебе ничего не нужно?

Де Шамп сделал полшага вперед.

– Стало быть, ты не собираешься предъявлять на него права?

– Я собираюсь делать то, что сочту нужным, причем в удобное для себя время. Зарубите это себе на носу.