Дарья Волкова - De Paris avec lamour (СИ)

— У вас будет несварение, ваше превосходительство.

— Катаржина, я тебя уволю к черту! Я тебя предупреждал…

— Мы просто попили с Софи кофе и поболтали, — Катаржина прошла к кофеварке, обернулась и подмигнула Софье. — Как девочка с девочкой…

— Я тебе такую рекомендацию дам — тебя нигде на работу не возьмут!

— Да не трогала я вашу Софи даже пальцем!

— Я видел!

— О, боги, Софи, да хоть ты скажи ему! А то он сейчас убивать меня начнет за то, что я тебя кофе поила.

— Правда, все в порядке, Серж, — пробормотала Соня, совершенно не понимая, что происходит, какие отношения между этими двумя и как ей самой реагировать. — Мы просто пили кофе и разговаривали…

— Вот-вот! — обрадовалась поддержке Катаржина. — Я так и сказала — поила вашу гостью кофе, пока вы бессовестным образом дрыхли. Поила кофе и развлекала… как могла.

— Вот за что мне это наказание? — демонстративно закатил взгляд к потолку Серж. — За что Господь наказал меня домработницей, которая отбивает у меня девушек?!

— Такое было всего раз, — парировала Катаржина. — И, потом, Одри вы бросили сами, а я подобрала по доброте душевной. Так что…

— А почему только кофе поила? — поспешил сменить ставшую вдруг неудобной тему Серж. — А кормить кто будет мою девочку? Ты голодная, радость моя?

И он вдруг оказался рядом. Наклонился. От него пахнет лосьоном после бритья, зубной пастой и чем-то еще. Им самим. Так рядом серые глаза, ласковые губы. Нежный-нежный поцелуй. И, негромко:

— Доброе утро. Прости, что не проснулся. Надо было меня разбудить.

— Я покажу мадмуазель Софи, где лежит ракетница, — донесся голос Катаржины. — Без нее шансов вас разбудить утром нет.

— Изыди, Сатана, — огрызнулся Серж. А Соня словно очнулась — поцелуй Сержа заставил ее забыть, что они не одни в помещении. Это он, наверное, привык не обращать внимания на свою домработницу. А Софье — неловко.

— Я-то изыду. А кто вам завтрак приготовит? — судя по виду и тону Катаржины ничего из ряда вон выходящего она не наблюдает. — Чего изволит повелитель?

— Блинчики и кофе — как обычно.

— Слушаюсь, господин. А что хочет мадмуазель Софи?

В присутствии Сержа Соня вдруг резко стала «мадмуазель Софи». Впрочем, все тонкие грани отношений Сержа и его… хм… «прислуги» пока оставались для Сони непонятными.

— Давай тоже блинчики — чтобы тебе было проще. И кофе.

— Софи — такая милая. И заботливая, — демонстративно шмыгнула носом Катаржина, между делом быстро и уверенно разбивая яйца, вливая молоко, просеивая муку. — Не то, что некоторые…

— Сейчас заплачу, — хмыкнул Серж, устраиваясь за столом напротив Сони. Протянул руку, притянул ее пальцы к губам, поцеловал. — Ты как? Выспалась? Все в порядке? — прижался щекой к ее ладони.

— Угу, — Софье все равно как-то неловко. В первую очередь, от присутствия Катаржины, которая, стоя у соседнего стола, ловко взбивала тесто венчиком. И от ее ироничной усмешки.

— А я выспался просто отлично. С тобой так приятно спать, — он потерся о ее руку.

— Мсье Бетанкур, вы будете завтракать здесь или в столовой? — от присутствия Катаржины трудно отрешиться. Да, может, и к лучшему.

— Софи? — он снова поцеловал ее в ладонь. — Ты где хочешь завтракать?

Соня пожала плечами. Тоже мне, вопрос. Какая разница?

— Давай здесь.

— Будет исполнено. Кстати, мсье Бетанкур, за что вы так жестоко с галстуком? — Катаржина переместилась к плите. — Та расцветка была бледновата, конечно. Но зачем же ножницами резать?

— А это не я, — ухмыльнулся Серж. — Это Соф вчера решила разнообразить… наши отношения. Шалунья.

— Да ладно? Боже, до чего вы довели бедную девушку…

— Завидуй молча.

— Да было бы чему, — Катаржина деловито сервировала стол — тарелки, ножи, вилки, салфетки, вазочки с апельсиновым, судя по цвету, джемом и медом, кувшинчик со сливками, сахарница. — Ваши способности доставить удовольствие женщине… оставляют желать лучшего.

Соня уже просто прекратила попытки понять логику отношений этих двоих. И даже неловкость куда-то делась.

— Пожалуй, не буду заморачиваться с увольнением. И просто тебя придушу, — слегка раздраженно парировал Серж.

— Правда глаза колет? — первый блин лег на тарелку. — Большие глазки, надутые губки и пресс кубиками — еще не все, чтобы женщина была довольна в постели, не так ли, Софи?

Соня поперхнулась кофе. Они и ее решили вовлечь в свои препирательства?

— Я увезу твой труп в Сент-Оран-де-Гамвиль и закопаю под любимыми бегониями мадам Нинон.

— Вы так заботливы, монсеньор. Надеюсь, не только со мной. Надеюсь, и о Софи вы тоже позаботились… в постели… должным образом…

— Катаржина, прекращай! — судя по резкому тону, Серж проиграл в этой битве тонких издевок. Интересно, почему он позволяет это? И тут Софью снова настиг приступ импульсивности. Зачерпнула пальцем желто-оранжевого джема и протянула Сержу.

— Угощайся…

В его глазах сначала плеснулось удивление, а потом он усмехнулся. И принялся аккуратно слизывать джем с ее пальца, крепко перехватив запястье. Медленно. Тщательно. Сексуально, черт побери!

— Глазам своим не верю… — прозвучал над ними голос Катаржины. — Серж, ты наконец-то понял, для чего мужчине губы и язык?!

А вместо него ответила Софья. Она, кажется, усвоила правила этой тонкой игры.

— Он это умеет делать виртуозно, Катиш. Так что ищи другой повод для насмешек.

— Вырос малыш, — ничуть не обескуражено хмыкнула Катаржина. — А я и не заметила. Мои поздравления, Софи, — на стол поставили блюдо с блинчиками. — Приятного аппетита.

— Соф, угости меня еще джемом. Мне понравилось.

— Пойду я, пожалуй, — решила проявить деликатность Катаржина. — Уберу в спальне.

Думаю, там сегодня ночью было жарко.

Смысл сказанного дошел до Сони не сразу, а потом она вспомнила. О своих валяющихся на кресле трусиках. О своем платье, над которым Серж вчера как только не надругался… Нет, она еще не готова к тому, чтобы это видел кто-то посторонний!