Марк Леви - Она & Он

– Имя моей героини… – прошептал Пол, вытирая глаза. – Ее ведь зовут Кионг?

– Совершенно верно, – ответил друг посла.

Пол нашел Миа в парадной гостиной. Заметив его бледность и удрученный вид, она отставила свой бокал шампанского и извинилась перед случайным собеседником.

– В чем дело? – спросила она тревожно.

– Думаете, в этой резиденции есть пожарный выход? Как и в жизни вообще?

– Вы бледный как полотно!

– Мне необходимо выпить чего-нибудь покрепче.

Миа ловко схватила мартини с подноса проходившего мимо них метрдотеля и подала Полу. Тот залпом осушил бокал.

– Отойдем в сторонку, вы все мне объясните.

– Не сейчас, – ответил Пол и стиснул зубы. – Я на грани обморока. Как бы не грохнуться как раз в тот момент, когда посол начнет свою речь.

За ужином Пол не мог не думать о семье, умирающей от голода всего в нескольких сотнях километров от этой гостиной, где приглашенные объедались фуа-гра и птифурами. Два мира, разделенные границей… Его собственный мир рухнул час назад. Миа пыталась встретиться с ним глазами, но он ее не замечал. Когда он встал из-за стола, она последовала за ним. Он извинился перед послом и сослался на утомление, вынуждающее его покинуть прием.

Шин проводил их до дверей. Он долго жал Полу руку на ступеньках резиденции, и Пол видел по его грустной улыбке, что тот все понял.

– Что-то случилось с Кионг? Это из-за нее вы в таком состоянии? – заговорила Миа, как только лимузин тронулся с места.

– Не просто с Кионг, а с ней и со мной. Моего успеха в Корее никогда не существовало. Кионг была не просто переводчицей моих романов…

Видя недоумение Миа, Пол продолжил:

– Она воспользовалась моим именем. Просто сохранила его на обложках, не более того. А под этими обложками публиковала свои собственные тексты, описывая свою историю, свою борьбу. Вчерашний ведущий не был невеждой, как и переводчик, теперь мне придется перед ними извиняться. Если бы не драматический сюжет «моих» корейских романов, все обернулось бы гигантским фарсом. Это же надо представить, столько лет я живу на гонорары за книги, которых не писал! Вы правильно поступили, что уволились, иначе оказались бы помощницей самозванца. Меня извиняет только то, что я понятия не имел о происходящем!

Миа попросила водителя остановить машину.

– Выходите! – приказала она Полу. – Вам нужен свежий воздух.

Они долго шли рядом молча. Наконец Пол заговорил:

– Мне следовало бы ее возненавидеть, но ее предательство восхитительно. Если бы она напечаталась под собственным именем, то обрекла бы на гибель своих близких.

– Как вы собираетесь поступить?

– Еще не знаю, надо подумать. За ужином я чуть голову себе не сломал! Полагаю, пока я здесь, надо продолжать игру. Иначе я ее выдам. Потом пришлю ей из Парижа ее деньги и расторгну договор. Обрадую Кристонели. Так и вижу, как он заливает горе, сидя в «Дё-Маго». А мне придется искать другой заработок.

– Вас никто не заставляет. Это деньги корейского издательства, они заработали на ваших книгах гораздо больше.

– Книги не мои, а Кионг.

– Если вы так сделаете, то вам придется объясняться.

– Посмотрим. Во всяком случае, теперь я хоть понимаю, почему она исчезла. Я должен ее найти, нам надо расставить точки над «i». Я не могу уехать, не повидавшись с ней.

– Вы ее любите, да?

Пол остановился и пожал плечами.

– Сядем в машину, я замерз. До чего странный вечер!

В лифте, поднимавшем их в апартаменты, они встали лицом к лицу, и Миа ласково шлепнула Пола по щеке. Он вышел из оцепенения. Тогда Миа толкнула его в угол кабины и поцеловала.

Поцелуй не прервался и тогда, когда разъехались двери лифта, и потом в коридоре. Они медленно продвигались к номеру, подпирая спинами то одну, то другую стену, врезаясь в двери чужих номеров, пока не добрались до своего.

Даже раздеваясь и падая на кровать, они не прервали поцелуя.

– Это не считается, – прошептала Миа. – Не считается вообще ничего, кроме настоящего.

Они осыпали друг друга поцелуями. Губы, затылок, шея, грудь, живот, бедра, все тело до самых укромных уголков… Бурные объятия – и ни единого слова, лишь прерывистое жаркое дыхание. Так продолжалось до тех пор, пока оба не обессилели и не забылись глубоким сном на мятых мокрых простынях.

18

Пола и Миа разбудил оглушительный звонок телефона.

– Fuck! – крикнул Пол, увидев время на часах под телеэкраном: 10 часов.

Мисс Бак смущенно напомнила, что первая встреча наступившего дня должна была начаться уже полчаса назад.

Пол нашел свои трусы под окном. Его дожидался журналист газеты «Чосон ильбо».

Он схватил с кресла брюки и, натягивая их, запрыгал к комоду. Журналист, по словам мисс Бак, начинал нервничать.

Рубашка оказалась порвана. Миа бросилась к шкафу и достала другую.

– Только что прибыла коллега-журналистка из «Эль»… – раздалось в трубке.

– Она голубая!.. – прошипел Пол.

– …а потом надо еще успеть на программу на радио KBS.

– Для прессы в самый раз! – отозвалась Миа.

Мисс Бак удалось передвинуть время, назначенное хроникеру из «Муви Уик», поставив его после журналиста ежедневной газеты «Ханкиоре».

Пол судорожно застегивал рубашку.

– Эта газета известна поддержкой политики открытости по отношению к Северной Корее.

Миа расстегнула на нем рубашку и снова застегнула пуговицы, на сей раз правильно.

– …далее у вас открытая встреча…

– Где мои ботинки?

– Один под комодом, второй у двери.

– …со студентами на главной площадке книжной ярмарки.

Мисс Бак умудрилась зачитать на одном дыхании всю длинную программу дня.

– Не волнуйтесь, я уже в лифте.

– Врунишка! Брысь! Я скоро буду.

– Где?

– Внизу, перед тем как тебя повезут на радио.

Дверь номера захлопнулась. Через несколько секунд из коридора донесся адский грохот и громкая брань Пола. Миа просунула в дверь голову и увидела тележку, все содержимое которой разлетелось по полу.

– Телесные повреждения имеются? – спросила она Пола, поднимавшегося с колен.

– Все в порядке. Я не пострадал, мне даже не больно…

– Живо вниз! – прикрикнула она.

Вернувшись в номер, она подошла к окну и уставилась на город, накрытый серым небом. Потом достала из сумки мобильный телефон. Тринадцать сообщений: восемь от Крестона, четыре от Дэвида, одно от Дейзи. Она бросила телефон на кровать и заказала завтрак, предупредив, что в коридоре придется прибраться.