Скотни Джеймс - Бесценный дар

– Надеюсь, что это ты, Энн.

Она с облегчением вздохнула.

– Рори! Да, это я. А кого ты ждал?

– В этом замке никогда нельзя быть уверенным!

– Неправда!

– Я шел в твою комнату.

– А я в твою… Я хотела поговорить с тобой.

– Поговорить? – удивился он. – Я думал совсем не об этом.

Рори развернул ее и прижал к стене.

– Прошло два дня с тех пор, как мы были наедине, – сказал он. – Действительно наедине.

– Не думала, что ты заметил.

– На самом деле?

– Я хотела проверить.

– А, так вот почему ты искушала и дразнила меня эти два дня?

– Да я ничего подобного не делала! – Энн почувствовала его дыхание на своем лице и ослабела при мысли о его близости. – Я никогда никого не дразнила.

– Да? Тогда как назвать то, что ты разгуливаешь по пляжу в таком купальнике, который надо разглядывать под микроскопом?

– Это солнечные ванны…

– А я называю это мучением мужчин в чистом виде. – Он коротко рассмеялся. – Ладно, может, и не в чистом.

– Но тебя же не было, – неожиданно сообразила Энн. – Ты не мог меня увидеть.

– Я возвращался в замок за инструментом, – объяснил он. – Хорошо, а что насчет вчерашнего утра, когда я пришел спросить, не нужно ли тебе что-нибудь в городе? Ты подошла к двери в этой прозрачной штуке.

– Ради Бога, Рори, ты же разбудил меня! Было полседьмого, я была полусонная…

Его смех был почти бесстыдным.

– Если бы Фиви не вышла в коридор, я бы разбудил тебя.

Он мог упустить такую возможность вчера, размышляла Энн, но решил исправить оплошность сегодня. Каждый нерв и каждая клеточка ее тела настойчиво требовали его безраздельного внимания. Она дернулась в крепко удерживавших ее руках, желая, чтобы он прекратил эти разговоры и поцеловал ее.

– А за обедом нынче вечером, – тихо продолжал он, – ты почти свела меня с ума. Каждый раз, когда ты брала кусочек креветки, ты так улыбалась… и облизывала губы. Ты не представляешь себе, как близок я был к тому, чтобы опрокинуть этот проклятый стол.

– Я только наслаждалась обедом, – слабо протестовала Энн.

– Хорошо, что на столе были не свечи, – эти твои взгляды довели меня до того, что я мог бы воспламенить их.

– Но…

– Нет, Энни, не говори мне, что ты меня не дразнила.

– Ну если ты так себя чувствовал, почему же ты ничего не предпринял? – бросила она с вызовом.

– Я пытался вести себя как следует при Фиви и дать тебе время подумать о наших отношениях. Но, дьявол, Фиви взрослая женщина… А что до тебя… так твой час настал, девочка.

– Хорошо, – проговорила Энн, когда жесткие губы сомкнулись с ее губами в страстном требовательном поцелуе.

Каменная стена за спиной и объятия Рори не давали ей упасть. Энн теснее прижалась к его теплому телу и почувствовала, как его руки обхватили ее за талию и приподняли.

– Я на самом деле хотела поговорить с тобой, – прошептала она.

– Мммм?

– Белла снова была в моей комнате…

Рори снова начал целовать ее, и она умолкла, наслаждаясь тем, как умело он покоряет ее чувства. Когда он накрыл ее губы своими, она растворилась в тепле его тела, в ощущении его силы. Где-то на дне ее сознания бродила мысль о том, что он был без пижамы – как и в тот раз, когда она шла по этой лестнице в его комнату и он встретил ее голышом. Явно он всегда так спит. Ей было приятно, что он не чувствовал смущения, встречая ее в таком виде. И не делал ничего, чтобы скрыть свое возбуждение.

Рори чуть-чуть отступил назад, продолжая легко касаться ее губ.

– Вереск? – мечтательно пробормотал он.

– Что? – испуганно отозвалась она.

– Она оставила вереск? – Он обхватил ладонями ее лицо и склонился к нему.

– На этот раз нет…

Руки Рори скользнули вниз, по шее и плечам. Между ними оставалось ровно такое расстояние, чтобы он мог ласкать ее грудь через тонкую ткань ее ночной сорочки, его губы не отрывались от ее рта, и поцелуи становились все глубже и длительней.

– А что случилось с той фланелевой пижамой? – спросил он немного невнятно.

– Слишком жарко, – выдохнула Энн, поглаживая его плечи.

– Мне тоже… – Рори наклонился и поднял ее на руки. – Энни Форрестер, возражаешь ли ты против того, чтобы согреть немного мою постель?

– Никоим образом.

Чувствуя себя беспомощной, как листок, подхваченный ветром, Энн расслабилась у него на руках, спрятав лицо у него на груди. Перешагивая через ступеньки, он понес ее вверх по лестнице и открыл дверь плечом.

Когда они вошли, раздался низкий вой. Зверик, который последовал за ними, разразился лаем. Завывания сменились громогласным рычанием.

– Ранальд! – прикрикнул Рори, укладывая Энн на постель. – Крошка, молчать! Ты слышишь?

В темноте Энн не могла разглядеть огромного дирхаунда. Пес умолк, но едва Рори скользнул в кровать, Зверик опять залаял. Крошка завыл, а Зверик тихонько поскуливал.

– Боже, – гневно сказал Рори, садясь на кровати. – Успокоитесь вы или нет?

Энн изо всех сил сдерживалась, чтобы не захихикать, – собаки его игнорировали. И тут совсем не вовремя раздался стук в дверь.

– Ради Бога, Рори, – крикнула Фиви. – Что у тебя там происходит?

– Ничего, Фиви, – ответил Рори. – Э… Что-то напугало собак. Извини, если они тебя разбудили.

– Ничего страшного. Заставь их замолчать, или я принесу сковородку, чтобы пройтись по их бокам!

Энн различила, что Рори возвел глаза к небу.

– Не нужно, Фиви. Они скоро успокоятся.

И тут он так гаркнул на них, что псы не решились не подчиниться хозяину. Зверик устроился у Энн в ногах, а Крошка убрался в свой угол.

– Вот они и утихомирились.

– Очень хорошо. Тогда я пойду спать.

– Спокойной ночи, Фиви.

– И тебе приятной ночки.

Рори забрался под одеяло, и его голова опустилась на подушку рядом с головой Энн.

– Именно на это я и надеюсь, – прошептал он.

Энн тихо засмеялась и прижалась к нему. И тут Фиви выдала последнюю фразу:

– Спокойной ночи, Энн, сладких снов!

Если в стенах Данрэйвена в эту ночь и бродили привидения, ни Энн, ни Рори это не волновало. Они лежали, обнявшись, в его постели, растворившись в нежных прикосновениях и страстных ласках.

Рассвет залил комнату бледно-розовым светом.

– День будет утомительный, если мы сейчас не поспим, – нехотя признал Рори.

– Я знаю. – Энн зевнула и прижалась к нему.

Рори поцеловал родимое пятно у нее на плече.

– Прикосновение небес… – Он уткнулся лицом ей в шею. – Более подходящего названия и нет. Ты принесла в мою скучную и одинокую жизнь благодать небес.

– Скучную? – повторила Энн, проводя кончиками пальцев по его губам. – Разве? А одинокой она больше никогда не будет.

Через два дня, когда Энн возвращалась с пляжа, на котором все надеялась отыскать потерянную брошь, из окна столовой показалась голова Фиви.