Крис Манби - Семь солнечных дней

– Значит, вот как они нас приветствуют, – поморщилась Кэрри Эн, озираясь в поисках цветочного горшка, куда можно было бы вылить варево с предсказуемо анисовым ароматом. – Ну почему коктейли на курортах всегда с анисовым вкусом? – простонала она.

– Вот это девичник так девичник, – проговорила Яслин.

В девять вечера в клубе было уже не протолкнуться. Еще одна группа англичанок, приехавших на девичник, играла у бара в какую-то сложную игру из серии «Кто больше выпьет». Девчонки красовались в футболках с именами девушек Бонда. На груди невесты была надпись «Пусси Галор» – а как же иначе.

«Я еще легко отделалась», – подумала Речел. Кэрри Эн и Яслин хотели заставить ее напялить вуаль и автомобильный знак «У», как у бедняжки Пусси. У Яслин в чемоданчике был набор с реквизитом. Но в конце концов ей разрешили надеть лишь пластмассовую диадему, украшенную бледно-розовыми перьями, из магазина «Аксессуары Клэр».

– Это еще хуже, чем дурацкая вуаль, – сказала Речел, разглядывая себя в зеркало за барной стойкой. – Можно подумать, что я всерьез напялила эту диадему. Я похожа на растяпу-шестнадцатилетку по пути на выпускной бал.

– Диадемы сейчас в моде, – заверила ее Яслин.

– Мы когда-нибудь дождемся нормальной выпивки? – возмутилась Кэрри Эн. Ей не терпелось избавиться от вкуса аниса во рту.

– О да, – ответила Яслин. – Но платить не будем.

– И что же мы сделаем? – сказала Кэрри Эн. – Перегнемся через бар и будем пить прямо из кранов? Мне акробатические трюки уже не под силу.

– Найдем мужиков, которые нас угостят, – заявила Яслин. – Будем действовать по очереди. А кто заплатит сам, тот выпьет напиток залпом.

– Неужели обязательно играть в эти пьяные игры? – захныкала Речел.

– Да, – отрезала Яслин. – Если плохо отпраздновать девичник, свадьба будет неудачной или что-то вроде того – есть такая примета.

Речел в ужасе раскрыла рот.

– Правда?

– Никакая не правда, черт возьми, – встряла Кэрри Эн. – В свой девичник я так наигралась, что не заметила, как мне на заднице сделали татуировку с кроликом Багс Банни. Грег обнаружил ее в брачную ночь.

Речел и Яслин остолбенели.

– Ты прикалываешься, – отмахнулась Речел.

– Покажи, – сказала Яслин. – Покажи немедленно!

– Что, прямо здесь? В баре?

Девушки кивнули.

– Ладно.

– Кэрри Эн приспустила пояс юбки и принялась по сантиметру отодвигать трусики. Яслин и Речел смотрели, словно загипнотизированные.

– Почему ты нам раньше не говорила? – спросила Речел. – Почему мы ее не видели?

– Потому что нет у меня никакой татуировки, дурочки, – бросила Кэрри Эн, резко вернув юбку на место. – Хотя еще чуть-чуть, и была бы. Подружка невесты…

– Та, чье имя нельзя называть, – хором пропели Яслин и Речел, имея в виду распутную предательницу Майри.

– Да. Она самая, – прошипела Кэрри Эн. – Так вот, по дороге домой из ночного клуба, где я праздновала последний день девичества как Кэрри Эн Мерфи, она потащила меня в тату-салон. Мы обе собирались сделать татушки. Майри хотела на бедро маленького сатаненка, укравшего сердце.

– Ей бы кстати, – проговорила Речел.

– А я хотела Уайла Койота на левую ягодицу.

– Но почему именно Уайл Койот? – изумилась Яслин. – Неужели нельзя было выбрать ничего… посимпатичнее?

– Потому что у Грега на правой половинке была татуировка Дорожный Рыцарь. Майри подумала, что выбить имя Койота на заднице – классный свадебный сюрприз.

– Но Дорожный Рыцарь всегда пытается сбежать от Койота, – заметила Речел. – Или уронить ему на голову что-нибудь тяжелое. Разве есть другие два мультяшных персонажа, которые бы так ненавидели друг друга?

– Как тебе удалось выпутаться? – спросила Яслин.

– Уже подходила моя очередь. Помню, я сидела в приемной в полубессознательном состоянии, разглядывала образцы на стенах и пыталась выбрать хоть один по вкусу. Там было полно мультяшных героев. Том и Джерри, Бетти Буп. Когда я увидела Бетти Буп, сердце упало. Вы же помните, у Бетти такие потрясающие огромные глаза. Так вот, у этого парня Бетти Буп была похожа на китаезу. Может, подразумевалось, что она подмигивала, не знаю, но до меня медленно дошло, что у этого татуировщика не очень-то выходят мультяшки. Твити-Пай[19] напоминала желтый надувной мяч с бананами по бокам вместо крыльев.

– Майри хотела заставить тебя сделать наколку у мастера, который не умел рисовать? – ахнула Речел.

– Она все твердила, что тоже сделает картинку. После меня. И даже предложила заплатить.

– Вот выдра, – проговорила Яслин. – Она хотела испортить твое тело. – Теперь, когда всем было известно о вероломных проделках Майри-воровки мужей, каждое ее действие интерпретировалось заново.

– И вот, сижу я в приемной, слушаю, как в кабинете татуировщика орет жертва, и жду, пока человек, который не отличает Уайла Койота от Плуто, сделает мне наколку на заднице…

Кэрри Эн позеленела от неприятных воспоминаний.

– Я думала, что Майри струсит. Из тату-кабинета раздавались душераздирающие вопли. Жужжание и вопли, потом ругань и опять жужжание. Мне казалось, что сейчас она передумает и вытащит меня оттуда. Не хотелось быть слабачкой и отказаться первой. Но Майри ни капли не испугалась. И тут звуки прекратились. Раздался последний крик боли, и татуировщик пробасил страшным, зычным голосом: «Следующий!»

– И ты убежала? – спросила Речел.

– Нет, что ты. Девушки из рода Мерфи всегда стоят на своем, – с гордостью произнесла Кэрри Эн. – Только вот в тот момент я даже на ногах не стояла. Поднялась и пошла через комнату, как на ходулях. Все время молилась Деве Марии вполголоса, призывала кого-нибудь на помощь.

– И помощь пришла, – подсказала Яслин.

– О да. Дева Мария услышала мои молитвы. На голове у меня была бутафорская вуаль: Майри настояла, чтобы я напялила ее в девичник. И прежде чем зайти в кабинет татуировщика, я опустила вуаль на лицо. Мне это вроде как показалось символичным. Собиралась поднять ее, когда татуировка будет закончена. Но под вуалью ничего не было видно. Я не заметила табличку: «Осторожно, ступенька». Поскользнулась на чертовой ступеньке и ударилась головой. Вырубилась минуты на две, не меньше. После этого татуировщик отказался даже ко мне прикасаться. Сказал, что не хочет, чтобы у него отняли лицензию за то, что он накалывал клиентку с сотрясением мозга.

– А Майри сделала наколку?

– У нее появилась идеальная возможность улизнуть. Но когда Майри напьется, она начинает пыжиться. С нами были еще две девчонки с моего девичника. И они сказали, что она вообще не собиралась делать татуировку. Просто врала, чтобы затащить меня в салон. Майри нахохлилась. Вся ее семья такая – дублинские задиры. Так что не успели мы ее отговорить, как она забралась на стол. И получила своего сатаненка с сердечком – правда, у сердечка был такой вид, будто оно растаяло. И сатаненок вышел дерьмовенький. Думаю, татуировщик перепутал его с Бетти Буп.