Кэти Келли - Мужчины свои и чужие

Ханна промолчала, боясь нарушить очарование. Нельзя было говорить, что и она без ума от него, хотя это соответст­вовало действительности. Она не могла ни о чем другом ду­мать. Просто чудо, что в последние дни она выполнила хоть какую-то работу, голова ее была занята только Феликсом. Наверное, Эмма и Лиони ее бы сейчас не узнали. Из сталь­ной женщины она превратилась в мягкую и любящую, и ей это очень нравилось.

Феликс провел рукой по ее плечу.

– Ты очень сексуальна, – проговорил он своим бархат­ным голосом.

И, как обычно, Ханна ощутила, как тает каждая косточка в ее теле. Ей никогда не встречались мужчины с таким голосом. Интересно, как он звучит со сцены?

– Мне бы безумно хотелось увидеть тебя на сцене, – вы­палила она.

– Я не увлекаюсь театром, – признался Феликс, а паль­цы его рисовали круги на голом плече Ханны. – Предпочитаю кино. Если с этим телевизионным сериалом все будет как надо, я прославлюсь, радость моя. Если я выбьюсь в люди, поедешь со мной в Лондон?

Ханна замерла. Поверить не могла, что он это сказал, Образ жизни Феликса подразумевал полную свободу. Она старалась не придавать их отношениям слишком серьезного значения – никогда не ждала его и к каждому звонку отно­силась как к подарку, интуитивно понимая, что Феликс не потерпит навязчивой женщины. А теперь он сам строит пла­ны на будущее! Ей следует быть осторожной, она это пони­мала. Любовь может нанести более сильный удар, чем нена­висть. Она боялась, что Феликс бросит ее, стоит ей только привязаться к нему душой и телом.

– Лестно слышать, но я никогда не рассматривала наши отношения как нечто постоянное, – сказала она, осторожно подбирая слова. – Мне трудно мечтать о чем-либо более прекрасном, чем совместная жизнь с тобой, Феликс, но у нас у каждого свои надежды и планы, а мне не хотелось бы нико­го связывать.

Он зарылся лицом в ее плечо, потом дотянулся губами до ее губ.

– Именно это мне в тебе нравится, Ханна. Ты такая не­зависимая, сама себе хозяйка, – с восхищением произнес он. – Это так отличает тебя от других, так освежает. Мы со­зданы друг для друга, дорогая. Ты как раз такая женщина, какая мне нужна. Актеру требуется сильная партнерша вроде тебя, а не домашняя хозяйка, которая каждый раз падает в обморок при виде мужа в любовной сцене с героиней. Ты звезда, Ханна!

Он казался очень довольным, и она поблагодарила бога за то, что не завопила от радости при одной мысли о возмож­ности жить с ним вместе. Феликсу нужна независимая жен­щина, вот он и нашел себе Ханну Кэмпбелл!

Она сунула руку под одеяло, коснувшись плоского живо­та Феликса.

– Сто приседаний в день, – с гордостью поведал он, когда она восхитилась его формой. Но живот ее сейчас не интересовал.

– У тебя что, в кармане пистолет или ты так рад меня ви­деть? – пробормотала она, опуская руку.

– Нет у меня карманов, – хрипло произнес Феликс, – и я действительно очень рад тебя видеть.

– Веселый выдался вечерок? – ехидно спросила Джил­лиан, когда сияющая Ханна появилась на следующее утро в офисе. Она прекрасно выспалась – Феликс всегда настаивал на полноценном сне.

– Да, замечательный, – машинально ответила Ханна, не обращая внимания на тон Джиллиан. – А как у тебя дела? У Леонарда прошел насморк?

Она знала, что Джиллиан любит по утрам поболтать, осо­бенно о здоровье. В противном случае она будет весь день дуться и неприязненно отвечать даже на самые дружеские вопросы.

– Мне так хотелось посмотреть вчера эту вещь Джейн Остин по Би-би-си, но пришлось уйти, а записать забыла. Ты видела этот фильм, Джиллиан?

– Я предпочитаю документальные фильмы, – фыркнула Джиллиан. – Мельком что-то видела, – добавила она и при­нялась подробно описывать первый эпизод этой костюмной драмы.

Ханна слушала краем уха и вертела в руках большую фо­тографию, размышляя о том, что придется нанять нового фо­тографа. Тот, который работал сейчас, умудрился сделать ве­личественный особняк за несколько миллионов фунтов по­хожим на двухэтажную хибару, требующую капитального ремонта. Он был безнадежен, и она намеревалась избавиться от него, пока все клиенты не переметнулись в другие агент­ства. Разумеется, иногда плохая фотография может помочь, когда люди приезжают осматривать невзрачный дом и вдруг обнаруживают, что на самом деле это великолепное стро­ение. Но чаще, взглянув на такую фотографию, они вообще отказываются от осмотра. Фотографа надо уволить и немед­ленно искать ему замену.

– Где же ты была вчера, когда мы все смотрели телеви­зор? – надменно спросила Джиллиан, смахивая со своего стола воображаемую пыль.

– Гуляла. – Ханна не собиралась рассказывать сплетни­це Джиллиан о своем новом романе. Но, заметив обиженную мину на лице Джиллиан, она слегка смягчилась. – Мы с по­дружками ходили ужинать в индийский ресторан. – Они с Феликсом, и в самом деле ели индийскую пищу, но не ста­нет же она рассказывать, что ее любовник слизывал соус с ее сосков, потому что эту еду им принесли на дом и они ужина­ли голышом.

– Терпеть не могу индийскую еду, – заметила Джиллиан.

«Полюбила бы, если бы тебе ее подали на белокуром боге шести футов ростом!» – подумала Ханна, улыбаясь тайком.

К полудню она уже связалась с четырьмя фотографами, которые должны были явиться в контору со своими альбомами. Потом она прямо из приемной позвонила нынешнему фотографу и предупредила, что через месяц он у них уже не работает.

– Ты не можешь так поступить со мной! – начал он верещать в трубку. – Я уже много лет работаю на твоего босса. Я свяжусь с ним, и тебя саму выгонят, вот увидишь! Ты не можешь меня уволить.

– Еще как могу, – спокойно ответила Ханна. – Ты ра­ботаешь на нас в качестве свободного художника, а это зна­чит, что я даже не обязана тебя заранее предупреждать. Я это делаю из уважения к тому, что ты здесь долго проработала. И можешь звонить боссу сколько угодно. Только убедишься, что это решение окончательное.

– Но мной всегда были довольны! – заорал он. – Ника­ких намеков. Только подумать, сколько сил я потратил, рабо­тал в любую погоду, старался, чтобы развалюхи выглядели пристойно. И в благодарность за это меня увольняет какая-то свистушка, которая наверняка с кем-то переспала, чтобы получить работу. Или своего бойфренда хочешь посадить на мое место?

Ханне все это надоело.

– Если ты не понимал, чем все кончится, то ты не от мира сего, – сказала она. – Как только этот филиал взялись обновлять, я начала звонить тебе насчет некачественных фо­тографий. Помнишь дом на Уотсон-драйв? Ты вынужден был ездить туда дважды, потому что фотографии никуда не годились. На первом снимке вместо дома было мутное пятно. Невозможно было догадаться, где кончается дом и начинает­ся гараж. Владельцы уже хотели обратиться в другое агент­ство, нам пришлось сделать скидку, чтобы они остались. Ты должен был понять, что мы недовольны твоей работой. И я не собираюсь брать на твое место никого из родственников. Завтра сюда придут четверо совершенно незнакомых людей. Я, как менеджер, обязана следить, чтобы в конторе все шло без сучка без задоринки. Если бы и ты добросовестно выпол­нял свою работу, ты бы ее имел. Всего хорошего.