Галина Лифшиц - Невеста трех женихов

Значит, она не сумасшедшая, не психопатка. Она действительно ощущала взгляд. Который действительно на нее направлялся. И сейчас она, наконец, узнает, почему.

– Узнала, – не вопросительно, но убежденно проговорил спасенный ею много лет назад парнишка, бредивший в предсмертной тоске в ее московской квартире.

– Узнала, – кивнула Света.

Она уже особым чутьем понимала, что день ей сегодня выдался особенный. Ей совсем не хотелось узнавать больше того, что открылось в уютном доме подруги. Ей и этого было вполне достаточно. Слишком много даже. Но жизнь не спрашивает, начиная открывать одну за одной тайны, которые лучше не знать.

– А тогда, на Сардинии? Узнала ведь! Я учуял. Думала, под шляпой спрячешься, станешь человеком-невидимкой, да?

– Да, – кивнула Светка. – Надеялась. Думала, не заметишь меня.

– Тогда… Знаешь что? Фото со своим благоверным в глянец не надо было помещать. Если узнанной не хочешь быть.

– Я ничего не помещала. Не знала даже… Что за фото?

– В светской хронике фото. Но я не за этим тебя разыскал. О том, кто кого и как узнал, поговорим еще. Сейчас дело важное.

– У меня нет времени, – беспомощно попыталась отказаться от важных дел наемного убийцы совершенно сникшая Света.

Предчувствие ужаса сковало ее сердце.

– Это точно. Времени у тебя мало. Поймешь, когда узнаешь. Вижу, ты напугалась. Меня не бойся. Я твой должник по жизни. И долг платежом красен. Я долг хочу тебе отдать.

– Мне ничего не надо, – пролепетала Светка.

– Надо. Это – надо. Ладно, сейчас покажу, смотри внимательно, все примечай.

Он достал из просторного внутреннего кармана пиджака iPad, точно такой, как у Марио. Андрюша такой просит. Надо бы купить. Красивый.

Подсознание делало попытку увильнуть от разговора, переключиться на красивую электронную штуковину.

– Смотри, не отвлекайся, вникай, – велел собеседник, протягивая Свете плоский экранчик размером с небольшую книгу.

– Кино? – как дура спросила Светка.

– Документальное, – усмехнулся невесело человек напротив. – Видеозапись. Смотри.

Съемки велись в машине. За рулем темнел некто – не различить. Заднее сиденье пустовало. Правда, недолго, секунду-другую. Открылась дверца, женщина в темных очках и странной кепке с большим козырьком просочилась в салон. Ее было очень хорошо видно. И слышно. «Какие камеры сейчас высокочувствительные!» – мелькнула у Светки мысль.

Но дальше женщина заговорила, и отвлекаться на постороннее сделалось невозможно. Нельзя.

– Вам передали, кого, когда? – спрашивала женщина обычным голосом, не таясь, не переходя на шепот.

– Давайте уточним, за сколько, – произнес мужской голос. – Мы с вами о деле говорим, поэтому надо четко обсудить все малейшие детали. Не подразумевать, а обсуждать, ясно?

– Конечно, – по-военному четко отозвалась женщина. – Приступаю. Цена: тридцать тысяч.

– Тридцать тысяч – чего? Давайте озвучим.

– Евро, конечно.

– Сначала обсудим объем работ, потом определимся с ценой.

– Объем работ. Убрать одного человека.

– Точнее.

– Убить, – с усилием решилась проговорить заказчица. – Убить одну женщину. В Милане.

– Итальянку?

– Нет, русскую.

– Здесь бывает? Не проще ли в Москве?

– Здесь исключено. Только в Милане.

– Это очень дорого. То, что вы предложили, это местные расценки. Загранка – это другое.

– Сколько?

– Как минимум пятьдесят штук.

– Евро? – нервно уточнила женщина.

– Ну, мы же этот вопрос уже затрагивали.

– Да-да. Хорошо. Мне нужно время. Я соберу. Две недели.

– Годится. Можно так: задаток вносите. Начнем работу. Потом по факту – остальное.

– Да. Я согласна.

– Тогда давайте детали.

– Сейчас. – Пассажирка открыла объемную сумку, достала пачку фотографий, протянула собеседнику.

– Красивая, – хмыкнул тот, перебирая фото.

Ответа не последовало.

– Называйте координаты.

– Адрес? Имя-фамилию?

– Так точно.

Светка не верила своим ушам. Ничему не верила. Ни тому, что видит, ни тому, что слышит.

Тетка в машине, расписывая детали, разошлась, сняла свои темные очки в пол-лица, кепку на затылок сдвинула.

– Боже мой! – заговорила Света как в бреду. – Боже мой! Боже мой!

Ее собеседник осторожно забрал экран из ее рук и выключил.

– Батарейку берегу. Недолго работает батарея, – пояснил он. – А нам еще кое-что посмотреть придется.

Почему-то голос давнего знакомого привел ее в чувство. Света огляделась вокруг. Голубовато-розовые воды озера, которыми она только что любовалась, потеряли почему-то свой цвет. Солнце светило по-прежнему. Но окружающий мир внезапно утратил краски, которыми она вот только что, минут десять назад, что ли, любовалась, отыскивая все больше и больше оттенков.

– Зачем? – спросила она у пространства. – Я не понимаю только, почему и зачем.

– Узнала ее? – спросил участливо тот, кто называл себя когда-то киллером. Когда это было? Тысячу лет назад? И – с ней ли?

Светка кивнула.

– Почти сразу. Почему? Почему она…

– Почему она тебя заказала? Почему хочет тебя прикончить? Это тебе интересно?

– Да! – покорно согласилась Света. – Мне это интересно. И как дальше жить. Вот еще что интересно. Но главное – почему…

– Ты давай соберись! Я тебе вообще скажу: ты в рубашке родилась. Кто-то там наверху тебя любит. И я даже знаю, за что. Ведь ты подумай только, порадуйся: ко мне все это попало! Такое совпадение просто так не бывает. Уже по опыту своему большому знаю: случаются совпадения. Но – они не совпадения вовсе. Никаких случайностей. Тебя Бог уберег. Ты Ему нужна зачем-то на этом свете. Бодрись давай. Нам с тобой еще о многом поговорить надо. Хорошо хоть, удалось. Я все момент искал, чтоб ты одна была, чтоб спокойно поговорить…

– Это ты был? Ходил за мной?

– Чувствовала, да? Навыки подрастерял, видно. Да я не особо таился, правда. У тебя чувствительность сильная, я заметил.

– Как тебя зовут? Гена? – вдруг вспомнила, что пора бы по имени друг друга называть, Света.

– Нет, не Гена. Пятрас я. Теперь – так. Из Вильнюса. Но давно уже местный гражданин.

– Пятрас – это сейчас. А раньше?

– Раньше – забудь. Я забыл. А ты и не знала. Давай о тебе.

– Меня Света зовут…

– Вот дурища! Думаешь, я не знаю, как тебя зовут? Вот же – только что прозвучало. Имя, фамилия, адрес… Фотокарточки на память.

Дурища… Кто-то ее так совсем недавно называл… Кто-то очень хороший.

Будет еще в ее жизни что-то хорошее или все закончилось сегодня?