Людмила Толмачева - Бегущая против волны

— Знакомьтесь — это моя однокурсница и близкая подруга Эльвира, Эля.

— Очень приятно. Григорий. Гриша, — подал он руку и с интересом заглянул в Эльвирины искрящиеся глаза.

— Виктор, — чуть склонил голову его друг, но руки не подал.

— Вот я и говорю, — как бы продолжая начатый разговор, сказал Григорий. — Выходной в самом разгаре, а у Вити ни в одном глазу…

— Да кончай ты прикалываться, — смущенно засмеялся Виктор, — а то подумают, что мы алкаши законченные.

— А кто пьет? Покажи! Нет, я жду! — смешно спародировал известного актера Григорий. — Вот что, девчата, если хотите попробовать настоящей ухи, поехали на озеро. Дважды приглашать не будем.

— А когда? — опешила Ирина.

— Сегодня вечером. Поставим палатки, все приготовим, а на зорьке — в лодку и закинем невод.

— Невод?

— Да шутим мы так, Ира. Удочки, конечно.

— Ну не знаю. У нас даже одежды подходящей нет.

— Неужели у Полины Юрьевны ничего не найдется? — вступила в разговор Эльвира. — Какие-нибудь старые брюки и свитера.

— Да найдется, я думаю, — беспечно махнул рукой Григорий. — Короче, так. В десять вечера мы подъедем к вашему дому. С собой, кроме одежды, ничего не берите. Мы все приготовим сами. Лады?

— Ох, Гришка! Каким был… — засмеялась Ирина.

— Таким я и остался. Орел, одним словом. Ну, до вечера! — подмигнул он Эльвире и увлек нерасторопного Виктора за собой.

Виктор вел машину по заброшенной лесной дороге, чудом ориентируясь в темноте, без конца лавируя между кустами и деревьями. Пассажиров то и дело подбрасывало на ухабах.

— Эй, шеф, не дрова везешь, кричали буратины, — схватился за ушибленный локоть Григорий, после того как машину тряхнуло особенно сильно.

— Да я и так торможу каждые пять метров, — с досадой ответил Виктор и чертыхнулся.

— Ребята, куда вы нас везете, интересно узнать? — лукаво спросила Ирина. — На Черные Камни?

— Ага. Клев там будет такой, что клиент обо всем забудет, — подхватил шутку Григорий.

— А купаться там можно? — игриво поинтересовалась Эльвира, посматривая на Григория не в меру накрашенными глазами.

— А как же! Первым делом мы поставим палатки и разведем костер, а потом уж и окунемся.

— Мы как раз купальники захватили, — уточнила Эльвира, взбудораженная ночным приключением.

— А вот это уже лишнее, — на полном серьезе отозвался Григорий, повернувшись к Эльвире. — Купаться надо голыми, иначе налимов распугаем.

— Как это? — удивилась она.

— Налим же видит в темноте. Если купальник яркий, он спрячется, и никакими приманками его не достать.

— А у меня как раз черный купальник.

— Да? Это еще хуже.

— Почему?

— От черного налим впадает в депрессию и тогда уже…

Он не закончил, так как Ирина и Виктор, до сих пор сдерживавшие смех, не вытерпели и захохотали так, что распугали, наверное, все живое в лесу.

— Значит, разыграли меня? — ничуть не обиделась Эльвира. — Ладно. Мы тоже умеем.

— Элли, милая, не обращайте на меня внимания, — искренне умолял Григорий. — Я с детства этими налимами напуганный, а с инвалида какой спрос?

Эльвира, разомлевшая от такого ласкового обращения, лишь слабо махнула рукой.

Джип остановился в десяти метрах от берега. Даже в темноте можно было понять, что места здесь дикие и глухие, но необычайно красивые. Пока женщины любовались лунной дорожкой на ровной озерной глади, мужчины разгрузили багажник и начали устанавливать палатки.

— Вот в этой палатке есть москитная сетка, так что уступаем ее вам, леди, — сообщил Григорий, вбивая стальной колышек в землю.

— А как же вы? — сочувственно поинтересовалась Эльвира.

— А нас комары не едят. Мы с Витюхой так проспиртованы, что хоть в Кунсткамере нас показывай, не испортимся.

— Кончай, травить, Селиван! — прикрикнул на друга молчаливый Виктор. — Лучше костром займись.

— Эличка, не желаете пройтись со мной туда-сюда в поисках валежника? — пригласил Григорий стоявшую рядом Эльвиру.

— Охотно.

Они углубились в чащу, освещая путь мощным фонарем. Ирина подошла к Виктору, возившемуся со второй палаткой.

— Тебе помочь?

— Вот тут надо подержать. Ага. Слегка натяни. Так.

Он вбил колышек. Вскоре палатка стояла как вкопанная. Ирина помогла Виктору разобрать вещи: одеяла, спальные мешки, складную походную мебель, посуду. Послышался веселый смех Эльвиры. Парочка возвращалась с охапками сухих веток.

Через десять минут большой костер, потрескивая и выбрасывая искры, озарил своим желто-оранжевым пламенем всю округу. Женщины сидели на стульях возле походного стола, резали хлеб и колбасу, в то время как мужчины снимали с джипа дюралевую лодку и прочее рыболовное снаряжение.

— Ой, как я давно не плавала на лодке, — томно протянула Эльвира.

— Можно организовать, — живо отозвался Григорий. — Представьте: вода, луна и тишина…

— Здесь еще «волна» подойдет, — усмехнулся Виктор.

— Ага. А еще «полна» и «без сна», — вступила в игру Ирина.

— «Умна», «смешна» и «больна»! Кто больше? — крикнула Эльвира.

— Надеюсь, это вы не о себе? — поддел ее Григорий.

— Да ну вас! — сделала обиженное лицо Эльвира. — Испортили такую игру. Это же буриме.

— Бури… что? — не унимался Григорий.

— Мэ-э-э! — почти по-козьи промекала Эльвира.

— Бросьте препираться, садитесь за стол. Все готово, — пригласила Ирина.

Мужчины, потирая от возбуждения руки, неуклюже уселись на небольшие стулья. Григорий первым делом взялся за бутылку водки.

— Эх, холодная! К ней бы ухи горяченькой, — разливая водку по стаканам, сожалел он.

— Надеюсь, пару рыбешек поймаете, — скептически хмыкнула Эльвира, все еще не простившая ему «буриме».

— Обижаешь, — перешел на «ты» Григорий. — Мы давеча десять кило вытащили, верно, Витя?

— А какая здесь рыба-то водится? Кроме налимов, конечно? — улыбнулась Ирина.

— Окунь. Самая главная здесь царь-рыба. До двух килограммов экземпляры попадаются, — ответил Виктор, опередив очередной прикол Григория.

— О-о! — воскликнула продвинутая в рыболовном деле Эльвира. — Такие крупные? А давайте на пари: если поймаете такую рыбину, то мы с Ирой приглашаем вас на рыбный пирог.

— Это когда? Послезавтра утром мы отчаливаем в город, — напомнил Григорий о краткости бытия.

— Завтра вечером можно. Ты как, Ируня, согласна?

— Вполне. А если будет не два килограмма, а, к примеру, кило восемьсот, что тогда?

— Ну, эта погрешность роли не играет, правда, мальчики? — перешла на высокие обертоны захмелевшая Эльвира.