Елена Веснина - Превратности судьбы

Первым прервал молчание Самойлов. Глядя на сына, он угрюмо констатировал:

— Значит, ты все-таки был здесь! Костя беспечно пожал плечами:

— Как видишь.

— Как ты посмел сбежать с корабля? Я же запретил тебе видеться с Катей, — требовательно спросил Самойлов.

— Ты не можешь мне запретить любить! — с вызовом бросил Костя.

Неожиданно для всех Катя решила встать на сторону Кости.

— А вообще, по какому праву вы распоряжаетесь нашей жизнью? Мы любим друг друга, нравится вам это или нет!

— Катя, ты что? Что ты говоришь?! — обескураженно смотрел на дочь Буравин.

— То, что думаю! — твердо сказала она.

— Да, мы с Катей решили быть вместе. Я ее люблю! — заявил Костя, ободренный поддержкой любимой девушки.

Таисия медленно опустилась на диван.

— Ничего не понимаю… — растерянно развела руками она.

— Мам, а что тут понимать? На самом деле, очень хорошо, что вы — родители — здесь собрались, — Катя, довольная произведенным эффектом, победно улыбалась. — Я очень рада, что вы узнали правду. Потому что вы не даете нам сделать то, на что мы имеем полное право.

И она демонстративно взяла Костю за руку. Оправляясь от шока, Буравин грозно начал:

— Я запрещаю тебе так говорить! И встречаться вам запрещаю!

Но Катя с вызовом бросила ему:

— Этого ты мне запретить не можешь! Я могу делать то, что считаю нужным.

Возмущенный Виктор повернулся к супруге.

— Таисия, это твои игры?!

— Для меня это такая же новость, как и для тебя… — искренне призналась Таисия.

В разговор вмешался Самойлов.

— Костя! Я тоже тебе запрещаю! Подумай о брате!

— А кто подумает обо мне? — вскричал Костя. — Или я тебе уже не сын?!

Отец и сын не понимали друг друга и не могли найти общего языка.

Зинаида зашла на кухню и, глядя на часы, сокрушенно покачала головой. Неожиданно она услышала, как хлопнула входная дверь и кто-то зашел в дом.

— Ну, слава богу, наконец-то! Маш, ну что ты так долго-то, а? — радостно бросилась встречать внучку Зинаида, но в кухню зашел Сан Саныч.

— А это не Маша, это — я! — сообщил он.

— Саныч?! Ты?! — изумилась Зинаида.

Сан Саныч пожал плечами и весело взглянул на нее: —Я!

Зинаида села на табуретку и обеспокоенно прижала руки к груди.

— Ты же ушел в рейс, откуда взялся среди ночи?!

— Ну, вот такой короткий рейс! — в его глазах скакали веселые искорки.

— Саныч, скажи мне честно, лучше сразу скажи: что-то случилось?! — строго потребовала Зинаида.

— Случилось, — согласно кивнул Сан Саныч.

— Что?! — не выдержав, почти выкрикнула Зинаида. Наклонившись к ней, Сан Саныч прошептал:

— Я вернулся!

Ужиная, Сан Саныч рассказал Зинаиде о событиях минувшего дня.

— Вот такие дела, Зина. Видимо, действительно, не судьба мне больше выходить в море, — грустно подытожил он.

— Да ладно тебе, не судьба! — махнула на него рукой Зинаида, но Сан Саныч покачал головой:

— Нет, не пойду больше в море! Вот давал себе слово не ходить — и не надо было.

— Но, с другой стороны, вспомни, сколько раз я тебе говорила: завязывай! А ты меня не слушал! — напомнила она.

— Не слушал! Потому что я — моряк! У меня море — в груди. Я без этого всего жить не могу, я привык к волнам, чайкам… — расписывал Сан Саныч, а Зинаида вздыхала.

— Ну, это я тоже уже сто раз слышала. Ничего, к чердаку своему ты, я вижу, тоже уже привык? — хитро уточнила она.

— Ну… Привык… — протянул Сан Саныч.

— Вот видишь! — победоносно посмотрела на него Зинаида.

— И все-таки первый раз в моей практике такое, чтобы корабль в порт возвращали! — не мог успокоиться Сан Саныч.

— Все когда-нибудь случается впервые. — Зинаиде вдруг стало жаль Сан Саныча, и она накрыла его руку своей: — Ладно тебе, не грусти. Все еще наладится.

Сан Саныч печально вздохнул:

— Да нет. Не наладится. Права ты была, Зина, ну какой из меня моряк? Все, пора на законный отдых. А то только людей смешить…

И он погрузился в грустные раздумья.

Утро не принесло радости в дом Самойловых. За завтраком отец был зол, а сын напряженно молчал. Когда тишина стала уже невыносимой, Костя положил вилку и рискнул начать разговор:

— Папа, дай я тебе все объясню.

— Что ты хочешь мне объяснить?! — мгновенно завелся отец.

— Ты вчера не захотел меня выслушать, но это очень важно. Для меня. Я люблю Катю… — начал Костя, но Самойлов перебил его:

— О твоих девчонках потом поговорим! Какого черта ты сбежал с корабля?

Костя удивленно уставился на отца.

— То есть… Как это «какого черта»?! Ты же сам мне говорил, что все улики — против меня! Что я, по-твоему, должен был делать, когда к кораблю менты нагрянули?! — изумленно спросил он.

Самойлов с негодованием смотрел на сына:

— Надо было прыгать в воду?!

— А что мне еще оставалось?! — продолжал недоумевать Костя.

— Не беспокойся, они искали не тебя, — осадил его Самойлов.

— А кого же?

— Контрабанду, — веско сказал отец.

— Что?! Какую контрабанду?! Это что, шутка? — потрясенно спросил Костя.

— Если и шутка, то совсем не смешная, — мрачно ответил Буравин и встал, надевая пиджак. — Собирайся, поехали, пока мать спит.

— Куда? — озадаченно взглянул на него Костя.

— В порт! С тобой очень хотел поговорить Гриша. Все. Даю тебе пять минут на сборы, — жестко сказал Самойлов и вышел, оставив сына в полном смятении.

Потрясенный, он обхватил голову руками:

— Вот влип… Черт!

Тем же утром в каморке смотрителя нервничали Толик и Жора.

— Не нравится мне вся эта суматоха! — бормотал Толик.

— А кому нравится? — нервно огрызнулся брат. Толик задумчиво смотрел вдаль, размышляя вслух:

— Не понимаю, почему такой шум? Кто мог стукануть?

— Откуда я знаю? Сейчас папа все выяснит. Не думаю, чтобы эта шумиха нам спутала карты, — с надеждой предположил Жора.

— Ага, в порту кишат менты, а мы, типа, в шоколаде! Тебе что, не страшно? — испуганно взглянул на него Толик.

— Страшно. Но… Подождем, может, все еще образуется, — ответил Жора.

В комнату зашел смотритель и мрачно посмотрел на сыновей. Его тяжелый взгляд говорил об одном: все вовсе не образуется. Жора вскочил ему навстречу.

— Ну? Что там? — взволнованно спросил он.

— Есть новости. И очень плохие, — не стал понапрасну обнадеживать их отец.

— Да что там еще могло случиться?! — нервно выкрикнул Толик.

— Запахло жареным. У корабля работают водолазы, — веско сообщил смотритель.

— Что?! — взвился Толик.

— Все. Приплыли, — мрачно вымолвил Жора. Трудно было рассчитывать, что все закончится так, как они хотели бы. В Каморке смотрителя царило нервное напряжение.