Елена Веснина - Превратности судьбы

— Я тебя умоляю, прости меня… Я понимаю, что некрасиво было брать у твоей матери деньги, но… Я готов был сделать все что угодно, лишь бы ты не вышла за Лешку! — оправдывался Костя. Катя поджала губы:

— Интересная версия…

— Я сейчас говорю правду: Ради тебя я готов на все, — тихо сказал Костя.

Катя недоверчиво смотрела на него, размышляя. Постепенно она остыла и сменила гнев на милость,.

— Ты что, правда, спрыгнул с корабля ради меня? — с некоторой долей самодовольства спросила она.

— Да, — кивнул Костя.

В этот момент в прихожую вышла встревоженная Таисия.

— Катя, с кем ты говоришь? Кто там? — окликнула она дочь и подошла поближе. Увидев Костю, она удивленно остановилась.

— Мама, не мешай. Дай поговорить, — недовольно поморщилась Катя и решительно повернулась к Косте. — Проходи. Идем ко мне в комнату.

Костя улыбнулся и поспешил за ней, победоносно окинув взглядом озадаченную Таисию.

В комнате Катя посмотрела Косте прямо в глаза:

— Неужели это действительно все из-за меня?.

— Конечно! Подумай сама… Все только потому, что я безумно тебя люблю, — убедительно произнес он.

— Ты меня так сильно любишь? — все еще не верила Катя.

— Когда твоя мама попросила меня за тобой ухаживать, я был счастлив, потому что мне представилась возможность быть рядом с тобой… — начал объяснять Костя.

Но Катя, снова не сдержавшись, язвительно бросила:

— Конечно, другой возможности не было!

— Да к тебе подступиться нельзя было! Ты же только о Лешке думала! — сокрушенно отозвался Костя.

— Обязательно было брать деньги?! — оскорбленно спросила Катя.

— Я хотел сделать для тебя что-то невероятное… Хотел тебя удивлять… Баловать… Дарить тебе букеты роз… Водить по ресторанам. Как это сделать без денег? — умоляюще заглядывал ей в глаза Костя.

Катя ответила уже более благосклонно:

— В общем, это производило впечатление!

— Ты… Прощаешь меня? — в голосе Кости появилась робкая надежда.

— Скажем так, я на тебя уже не так сильно сержусь, — поправила его Катя.

— Спасибо тебе… — счастливо вздохнул Костя.

И тут они услышали, как кто-то открывает ключом входную дверь.

Остановив машину у своего дома, Буравин повернулся к Самойлову.

— Я говорил с Костей, — сказал он. — И ясно дал ему понять, что я против их встреч.

— Я тоже против. Специально хотел отправить от греха подальше… А он тут Ромео из себя разыгрывает! Щенок! — разгоряченно согласился Борис, выходя из машины.

— А ты уверена что Костя у Кати? — вставляя ключ в замочную скважину, уточнил Буравин.

Самойлов, покосившись на него, мрачно протянул:

— Надеюсь, что он все-таки там…

Когда Самойлов и Буравин вошли в гостиную, Таисия удивленно взглянула на них:

— Боря? Не ожидала тебя увидеть.

— Добрый вечер, — поздоровался Борис. А Виктор сразу перешел к делу:

— Катя дома?

— Конечно, дома. А в чем дело? — не понимала Таисия.

— Она одна? — продолжал гнуть свою линию Виктор. Помолчав, Таисия неохотно вымолвила:

—Нет.

— Кто у нее?! — резко дернулся Буравин.

— Витя, что за тон? — оскорбленно спросила Таисия, но мужа не волновали ее переживания.

— Я спросил, с кем она?! — почти выкрикнул он.

— А я не понимаю, почему ты меня допрашиваешь?! Что случилось? — возмутилась Таисия.

— Я хочу знать, кто в комнате у моей дочери! Там Костя?! — предположил Буравин. Таисия молчала, растерянно глядя на мужчин.

А Катя и Костя стояли, замерев, и прислушивались к голосам, раздающимся из гостиной.

— Это — папа, — тихо сказала Катя.

— И, наверняка, он не один, а вместе с моим отцом, — подтвердил Костя.

Из-за двери слышались голоса.

— …А я сейчас пойду и сам проверю! — кричал Буравин.

— Стой, — пыталась удержать мужа Таисия. — Ответь, по какому праву ты так со мной разговариваешь?! Что это за демонстрации?!

— Таисия, если Костя здесь, скажи, чтобы он вышел. Нам надо с ним поговорить, — попросил Самойлов.

— Да при чем здесь твой Костя?! С чего вы вообще взяли, что он здесь? — защищалась Таисия.

— Но ты сама сказала, что Катя не одна! — раздраженно продолжал Буравин.

— Да, но почему у нее должен быть Костя? Что это за фантазии?

— Таисия, послушай, я сейчас тебе все объясню… — уже тише сказал Самойлов. И все перешли на пониженные тона.

А за дверью, затаив дыхание, прислушивались к разговору Катя и Костя.

— Слушай, судя по голосам, они недовольны… — прошептала Катя.

— Да. Я бы сказал, они очень сильно недовольны… — подхватил Костя.

— Сейчас папа все-таки зайдет сюда… И увидит тебя. И что будет? — продолжала Катя.

— Понятия не имею, — растерянно смотрел на нее Костя.

Катя зло огрызнулась:

— Поздравляю! Ты опять меня подставил!

— Я же не специально… — виновато защищался Костя.

— А у тебя всегда это так просто получается, на раз! — продолжала шипеть Катя.

— Подожди, не ругайся. Давай лучше подумаем, как нам из этого выпутаться? Сама понимаешь, я тоже не в восторге… — остановил ее Костя.

Катя пожала плечами.

— А что тут думать? Беги, я тебя прикрою, — предложила она.

— Что значит — беги?! — не понял Костя.

— Спустись с лоджии, здесь не высоко, — холодно ответила Катя.

Костя испуганно уставился на нее. А в это время Таисия продолжала играть благородное возмущение.

— Я все понимаю, но почему вы среди ночи заявились искать Костю у Кати — вот этого я понять, извините, не могу!

— Но мы предположили… — начал было Самойлов. Таисия с раздражением взглянула на них и перебила, обращаясь к мужу:

— И ты тоже с легкостью согласился с мыслью, что к твоей дочери может вот так запросто среди ночи прийти молодой человек, и я его совершенно беспрепятственно пропущу к ней в комнату?

Самойлов и Буравин молчали. Пристыженные Таисией, они чувствовали себя неловко. И тут в гостиную вошла Катя.

— Я слышала, вы говорите обо мне?

— Да, — ответил отец, глядя прямо на нее.

— Что ты хотел у меня спросить, папа? — как ни в чем не бывало спросила Катя.

— С кем ты была там, в комнате? Кто у тебя? Катя сохраняла невозмутимый и уверенный вид.

— Мама тебе уже объяснила. Никого у меня не было, я одна, — не теряя самообладания, ответила она.

И тут случилось неожиданное. В гостиную вошел… Костя!

— Нет. Она не одна. Она со мной. Добрый вечер, — спокойно поздоровался он.

Шокированные и обескураженные, все участники спектакля застыли на месте. Катя потрясенно смотрела на Костю, Таисия лихорадочно соображала, как ей себя вести дальше.