Стелла Камерон - Милые развлечения

Тобиас прищурился.

– Ты изводишь старика, которому ничего, кроме покоя, не нужно. Теперь он угрожает голодовкой. Как долго, ты думаешь, может голодать восьмидесятилетний старик?

Найджел издал смешок:

– Чертовски долго, если только я знаю этого старого ублюдка.

Магнитофонные кассеты продолжали крутиться, а ручки шуршали по бумаге еще быстрее, чем щелкали затворы фотоаппаратов.

– Собираетесь ли вы как-нибудь поддержать вашего дедушку, мисс Делайт? – спросила Эвергрин.

– Или, может быть, мистера Квинна? – предположил какой-то пакостный мужской голос.

Тобиас повернулся к Мелани Эвергрин:

– Перис не сможет поддержать своего деда, потому что ей, как и любому другому человеку, не попасть в дом.

– Это правда? – спросила Мелани, широко раскрыв глаза.

– Попс – человек очень независимый, очень замкнутый, – ответила Перис.

– Он не впустит ее, – довольным голосом вставил Найджел.

– Тобиас, – Перис дождалась, пока он повернется к ней. – Я не собираюсь стоять и смотреть, как ты портишь Попсу жизнь.

Мельком он подумал, что ему бы хотелось ощущать ее заботливость по отношению к себе.

– Перис, почему бы тебе не проводить этих милых людей за пределы моей территории? – Всякая мысль о любовной связи между ними с самого начала была безумием.

– Ты меня не слушаешь, – сказала она. – Ты не сделаешь того, что собираешься, потому что я остановлю тебя.

– Тоби…

Он поднял руку, призывая Найджела помолчать.

– Вот что, – сказал он Перис. – Этот старик слишком часто кричал: «Волк!!!» А теперь он пытается выяснить, кто самый нечестный игрок в округе. Да и ты тоже хороша, Плакса.

Когда Найджел вернулся домой, красный «Порш» Синтии уже стоял в гараже. Прежде чем выйти из своей машины, он нажал на кнопку, закрывающую двери. Лучше бы она была в доме, иначе он погиб.

– Синтия! – Разбрызгивая грязь, он торопливо поднялся на второй этаж дома Тобиаса. – Где ты, твою мать?

Весьма скоро он получил ответ. Лежа на животе на огромной двуспальной кровати, Синтия была погружена в созерцание какого-то из своих порнофильмов. Ее ягодицы были обнажены. Очень мило – найти дома такой сюрприз.

– Выключи, – сказал Найджел. – Прямо сейчас.

Она подняла свою румяную попку на несколько дюймов над постелью и начала производить вращательные движения.

– Синтия…

– Я занята.

– Кино может и подождать.

– А мастурбация не может.

Найджел взял пульт дистанционного управления, лежавший возле Синтии, и направил его на телевизор с огромным экраном. Картинка погасла; он даже не обратил внимания на то, что там было.

– Скажи мне, кто платит за сведения о Тобиасе. – Она его не слушала. – Черт возьми, Синтия! – Найджел погрузил пальцы в ее волосы на затылке и дернул.

Его старания были вознаграждены страстным вздохом. Он шлепнул ее по заду, и ее стон выразил испытываемое ею наслаждение; потом она содрогнулась и перекатилась на спину.

– Ради Бога, – сказал Найджел. – Ты что, не можешь подождать?

– Чего ждать? Всякий раз, как ты готов, и я готова тоже, – глядя на него снизу вверх, она протянула руки, чтобы обнять его бедра. – Ну расстегни молнию, сладкий. Я тебя хочу.

Найджел отвел взгляд от искушающего зрелища ее набухших грудей и треугольника золотистых волос внизу живота.

– Кто это?

– Не кричи на меня.

– Отвечай.

Ее длинные пальцы слегка надавили на его промежность.

– Тебе не нужно этого знать. Ты почему такой злой?

– Мне нужны деньги, Синтия. И побыстрее. За мной придут, если я не заплачу.

– Ты получишь свои деньги. Мне нельзя говорить, кто нам платит. Таковы условия сделки.

Найджел ей не верил. Но поделать ничего не мог.

– Ты знаешь, что у Тобиаса кое-что было с Перис?

Она медленно убрала руку. Некоторое время она лежала, глядя на него, закинув руки за голову.

– Кое-что? – наконец сказала она. – Что, черт возьми, это значит?

– Они виделись. Прошлую ночь они провели вместе.

Синтия встала и подошла к Найджелу так близко, что он мог чувствовать жар, исходящий от ее тела.

– Вместе? Совсем? Невозможно. Перис не могла… Она же совсем фригидна.

– Она сказала сегодня нечто другое – в моем присутствии и в присутствии еще человек двадцати рабочих. И цвета журналистов города Сиэтла. И по реакции Тобиаса можно сделать вывод, что их связывает нечто большее, чем просто старое знакомство.

Синтия облизала губы своим заостренным язычком.

– Надо будет с ней поговорить.

– Нет! – Вцепившись в ее плечо, Найджел подтащил Синтию к дивану кремового цвета у окна и насильно усадил ее. – Мы ни в коем случае не можем допустить, чтобы Перис узнала о нашем участии в этом деле. Она и братец сейчас больше ненавидят друг друга, чем любят. Но все, что нужно для того, чтобы свести их вместе – так это рассказать им, как я прибежал к тебе сегодня и обо всем тебе поведал.

– Дай мне одеться, – она встала. Найджел снова усадил ее на диван.

– Мне нужно самому поговорить с тем человеком, который платит деньги.

– Нет.

Он не был жестоким человеком, но Синтия заставляла его чувствовать себя таковым.

– Ты не слушаешь меня, детка. Я сказал, мне надо…

– Есть! – Улыбаясь, проведя руками по его бедрам, взяв в горсть его яички, Синтия обвивалась вокруг него, как красно-золотая змея. – Я хотела всего лишь немного поразвлечься с тобой сначала.

Найджел почувствовал, как волна возбуждения заливает жаром его тело.

– Слава Богу, детка, – он обнял ее, провел рукой по ее попке и сжал промежность: – А потом?

– Еще будет время, – тонкие пальчики расстегивали пуговицы на его рубашке.

Найджел поймал ее за запястья и отодвинул от себя.

– Мне надо, чтобы ты мне все выложила прямо сейчас. А потом я хочу отправить тебя домой и заняться делами.

– Найджел…

– Делай, что я сказал. Попозже я зайду к тебе и мы это дело отпразднуем. По-настоящему, – предвкушение близкой отмены его приговора, словно приливная волна, наполнило его новыми силами, с которыми тело, словно дамба, боролось как могло. Если он дотронется до нее сейчас, то уже не сможет остановиться. – Где это?

Ворча, она подошла к стенному шкафчику и вытащила огромный зеленый пластиковый мешок для мусора.

– Я непременно должна уйти?

Найджел открыл мешок, отметил, что он был двойным, и увидел пачки перевязанных листков внутри.

– Да, любовь моя, непременно. Замечательно, – он обернулся и шутливо подтолкнул ее. – Ступай. И приготовься к моему визиту.

Синтия хихикнула.

– Всегда готова!

Кто-то его донимал.

В накинутой на плечи джинсовой куртке Тобиас шел по причалу к своему дому. Когда сегодня во второй половине дня, уже ближе к вечеру, он вернулся в свой офис, то обнаружил там кипу корреспонденции и Глэдис, по его просьбе отвечающую на бесчисленные звонки.