Джанет Дейли - Похищение по-месикански

– Это от… это оттого, что я мылась, – наконец пролепетала она.

– Зачем? – Он поднял бровь с сатанинской насмешкой.

– Я чувствовала себя грязной после его прикосновений. Впрочем, зачем я тебе это рассказываю? Ты все равно не поймешь. Боже мой, ты не веришь мне! – У нее задрожал голос.

Отвернувшись к стене, Шейла зажала рот кулаком, пытаясь сглотнуть застрявший в горле комок. Она услыхала его приближающиеся шаги и крепко зажмурилась.

– Вот, – сказал он.

Она взглянула на него краешком глаза. Он протягивал ей седельную сумку. Она непонимающе уставилась на него, в ее глазах стояли слезы.

– Что это? – спросила она.

Он бросил сумку на кровать, потом подошел к туалетному столику.

– Я купил тебе кое-что из одежды, раз ты отказалась ходить в Елениных обносках.

Шейла расстегнула сумку и вывалила ее содержимое на кровать. Там были джинсы, юбка, еще одна пара брюк, несколько блузок. Она с изумлением взяла в руки одну из них, шелковую, глубокого красного цвета.

– Я подумал, тебе пойдет этот цвет, – спокойно заметил Рафага. Шейла повернулась к нему и совершенно потерялась в глубине его бездонных глаз.

Хотя он стоял в противоположном конце комнаты, она отчетливо ощущала его близость. Это ощущение доминировало над всеми остальными ее чувствами. Шейла отвела глаза.

– Это что – своего рода компенсация за пребывание в этой тюрьме? Если это так, то тебе не стоило себя утруждать, – язвительно сказала она.

– Ты отказываешься? – спросил Рафага, пронзая ее взглядом.

В ее глазах вспыхнули злые искорки.

– Может быть, для пущей ясности мне следовало швырнуть все это тебе в лицо? – Шейла видела, как сжимаются его губы. – И не притворяйся, что ты руководствовался заботой обо мне. Если бы это было так, ты уже давно отпустил бы меня отсюда!

Он повернулся к ней спиной, оперся кулаками о туалетный столик.

– Тебе здесь так не нравится, да? – бесстрастным тоном спросил он.

– Не нравится? – Шейла горестно рассмеялась. – Как мне может здесь нравиться после того, что ты пять минут назад проделал со мной?!

– Да, – согласился Рафага, медленно приближаясь к ней. – Минутой назад я овладел тобой в гневе.

– Почему? – Шейлу обожгла его холодность. – Чтобы завершить то, что начал Хуан? Если бы я и решила сбежать отсюда в твое отсутствие, то только из-за него. В тот самый день, когда ты уехал, я поняла, что он только и ждет, чтобы я выскользнула из дома одна. Я решила следовать твоему совету и либо не выходить вовсе, либо только с другим Хуаном. Я думала, твое слово защитит меня, но ничего подобного! Когда я вспоминаю, как упала в твои объятия, мне становится дурно!

Матрас прогнулся под его тяжестью. Шейла хотела отстраниться от него, но он поймал ее за руки и пригвоздил к постели. Она не сопротивлялась и лишь ждала, когда он воспользуется своим преимуществом.

– Я поверил тебе, когда ты сказала, что Хуан пытался тебя изнасиловать, – глухо проговорил он. – Я поверил, что ты стащила нож и пырнула его, чтобы защитить свою честь.

– Тогда зачем ты слушал его? – воскликнула Шейла.

– Потому что подумал, что ты могла – не всерьез, конечно, – предложить свое тело тому, кто согласился бы тебе помочь. Ты уже проделывала это однажды с Ларедо.

Шейла застонала и отвернулась.

– Ты могла дать ему пустое обещание, полагая, что сможешь обуздать его притязания, но, когда дошло до дела, у тебя это не вышло.

– Ничего этого не было! Клянусь! – воскликнула она и крепко зажмурила глаза.

– Разве минуту назад ты не говорила, что жаждешь свободы, – холодно напомнил Рафага, – что тебе хотелось убежать? Впрочем, я и так это знал. Возможно, в том, что рассказал каждый из вас, была своя доля правды. Я не мог убить его за то, что он возжелал тебя. Тогда мне пришлось бы убить и себя, потому что я тоже жажду тебя.

Ее щеке стало жарко от его дыхания. Шейла замерла, почувствовав на губах его волнующий поцелуй.

– Хуан Ортега был прав, говоря, что ты околдовала меня. Все три дня ты стояла у меня перед глазами, моя львица. И ночью мне все время чудилось твое мягкое нежное тело рядом с моим.

Он прихватил зубами мочку ее уха. Да, он был мастером обольщения. В этом ему нет равных, подумала Шейла.

– Ты околдовала меня, моя львица, – бормотал он ей в губы. – Я потерял от тебя голову. Было бы очень обидно, если бы с тобой не произошло того же самого.

Глава 17

Неестественная тишина наполнила дом. Стоя у окна, Шейла обернулась и похолодела, вспомнив, что Консуэло ушла от нее не простившись и не улыбнувшись, как обычно.

Ее пальцы коснулись пуговиц на блузке. Рафага велел надеть то, что было куплено для нее. Насколько она помнила, это были его последние слова, обращенные к ней.

Его нарочитое равнодушие к ней в это утро так не вязалось с тем вниманием, которым он окружал ее прошедшей ночью. Возможно, в постели ей и удавалось околдовать его, но в остальное время ее чары на него не действовали.

Топот лошадиных копыт заставил Шейлу выглянуть в окно. Она увидела Хуана, который, сидя верхом на лошади, вел на поводу ее чалую и гнедую Рафаги. Шейлу охватило дурное предчувствие. Отойдя от окна, она чуть не столкнулась с Рафагой – он незаметно и бесшумно вошел в комнату.

– Мы поедем кататься? – Хотя Шейла старалась говорить естественно и спокойно, вопрос прозвучал вызывающе.

– Нет. Настало время наказать Хуана Ортегу. Ты ведь хочешь посмотреть на наказание?

– Я… – начала Шейла и осеклась. Она не знала, хочется ли ей присутствовать при наказании, знала только, что хочет навсегда стереть из памяти все, что связано с Хуаном Ортегой.

– Прошлой ночью ты не задумываясь всадила ему в спину нож и огорчилась, что я не убил его. Где же твоя решимость? Испарилась с восходом солнца?

Шейла все поняла. Рафага подозревает, что совесть ее нечиста, что она сама пригласила Хуана в дом, не задумываясь о последствиях. Он предполагал, что при свете дня она почувствует свою вину в случившемся.

– Нет, не испарилась, – гневно ответила она. – Я буду присутствовать при его наказании.

Он слегка наклонил голову.

– Лошади ждут.

Шейла последовала за ним к двери. Молчаливый и мрачный Хуан передал ей поводья. Рафага взял ее за локоть, чтобы помочь взобраться на лошадь. Она оттолкнула его руку, надменно отвергая помощь.

Пустив кобылу шагом, Шейла направила ее к видневшимся вдали хижинам мексиканского селения.

Она знала, где будет происходить наказание – в яме за загоном. Краем глаза она увидела, что Рафага поравнялся с ней, но ни словом, ни взглядом не показала этого.

У края ямы Шейла остановила лошадь, то же самое сделал и Рафага. Они мгновенно оказались в центре внимания. Все головы повернулись к ним, и воцарилась многозначительная тишина.