Джанет Дейли - Похищение по-месикански

– Никаких ран нет, сеньора, – сказал он ледяным тоном, обвиняя ее во лжи, а может быть, и в чем-то еще более страшном.

Она закипела от ярости.

– Я не его имела в виду! – крикнула Шейла, чувствуя, как у нее бешено колотится сердце. – Я имела в виду скотину, которая застрелила моего мужа и которому ты на время одолжил меня, чтобы потом забрать обратно! Очевидно, он решил, что ты уже достаточно попользовался моим телом, пора и с ним поделиться добычей! Ларедо знает, о какой жирной слюнявой скотине я говорю!

Когда волна гнева схлынула, Шейла не могла удержаться от слез. Она отвернулась от Рафаги, ее плечи сотрясались от рыданий, стыда и унижения. Слезы катились по ее горящим щекам, она плакала открыто и безудержно. Ноги почти не держали ее. Стальные пальцы сжали ей плечи.

– Не прикасайся ко мне! – Шейла дико отпрянула от него, ее голос стал хриплым от рыданий. – Животное! – Ее охватила истерика. Смачно выругавшись по-испански, Рафага отдал какое-то короткое распоряжение. И тут же Шейлу подхватили чьи-то руки. Что-то коснулось ее рта, и она отвернулась в сторону. Но попытку настойчиво повторили еще раз.

– Пожалуйста, Шейла, – мягко уговаривал ее Ларедо, – выпей это. – Она все еще пыталась отстраниться. Рыдания по-прежнему сотрясали ее. – Отхлебни хоть немного.

Он взял ее за волосы и откинул голову назад, пытаясь влить ей в рот немного жидкости. Крепкий напиток обжег ей горло. Она подавилась, закашлялась и оттолкнула бутылку в сторону.

Мало-помалу жжение в горле прошло, и Шейла глубоко вздохнула. Спиртное помогло остановить истерику. Рыдания постепенно стихли, превратившись в сухие икающие звуки. Она склонила голову на плечо Ларедо и с благодарностью приняла его поддержку.

Из-под влажных ресниц она посмотрела на Рафагу и встретила его ледяной беспощадный взгляд. Но в следующее мгновение ее внимание привлек звук открывшейся двери.

Шейла вздрогнула и пошатнулась. Двое мужчин втащили в комнату третьего. При виде его Шейлу охватило омерзение. Он был без рубашки, выставляя напоказ свое жирное дряблое тело. На спине у него была повязка, пропитавшаяся кровью.

Теперь-то сомнения Рафаги наверняка развеются, подумала Шейла. Лицо Рафаги по-прежнему оставалось бесстрастным. В свете лампы Шейла увидела у него в руках какой-то предмет. Это был нож, тот самый нож, которым она нанесла раны Хуану. Рафага медленным размеренным шагом приблизился к Ортеге.

Шейлу охватил холодный ужас. Рафага собирается убить его!

Хуан, как видно, тоже догадался о намерениях Рафаги и начал что-то бормотать по-испански. Шейла посмотрела на Рафагу, ожидая увидеть презрение на его суровом лице. Он стоял прямо, на щеках у него ходили желваки.

Вдруг что-то неуловимо изменилось в атмосфере. Шейла почувствовала, что внимание присутствующих переключилось на нее. Она посмотрела на Ларедо. Он ответил ей хмурым, недоверчивым взглядом. У нее мурашки поползли по спине.

– В чем дело? – встревожилась она. – Что он говорит обо мне?

Ларедо помедлил, прежде чем заговорить.

– Он сказал, что стоял на страже снаружи дома, а ты подошла к нему и пригласила войти. Он подумал, что что-то случилось.

– Он лжет! – выкрикнула она, вырываясь из его рук.

– Он сказал, что ты начала ему что-то говорить, – продолжал Ларедо. – Он не понял, о чем идет речь, но подумал, что ты хочешь сбежать и просишь его помочь тебе. Он отказался, и тогда ты подошла к нему и сбросила на пол одеяло. Он потерял голову. И вот тогда-то ты достала его нож и всадила ему в спину.

– Это неправда! – Шейла повернулась к Рафаге. Она не помня себя бросилась к Рафаге. – Неправда! – с силой повторила она.

Он должен верить ей. Но Рафага смотрел на нее невидящими глазами, словно бронзовое изваяние. Придерживая рукой одеяло, Шейла приблизилась к Рафаге.

– Все, что он говорит, – ложь от начала до конца! – Ее голос дрожал от отчаяния. – Он пришел в нашу комнату, когда я уже спала, и пытался изнасиловать меня. Почему, ты думаешь, я попросила тебя обнять меня и поцеловать?!

Взгляд Рафаги смягчился. Он инстинктивно протянул к ней руку, обнял ее и прижал к себе. Одеяло соскользнуло с ее плеча, и он с нежностью поправил его. Но когда вновь заговорил Хуан, Шейла ощутила, как Рафага отстранился от нее.

– Что он говорит? – Шейла прижалась к Рафаге, стараясь растопить ледяной барьер, вставший между ними.

– Он говорит, что ты околдовала его и теперь стараешься околдовать меня.

– О-о! – простонала она и попыталась вырваться из его рук, но Рафага удержал ее.

– Тебе не удастся ни околдовать меня, – предупредил он тихо, – ни сбежать от меня. – Все еще удерживая ее, он что-то быстро сказал мужчинам.

Шейла прекратила борьбу. У нее не хватало сил бороться с ним. Когда Рафага кончил говорить, мужчины отпустили Хуана. На его лице отразилось облегчение, смешанное со страхом. Все, в том числе и Ларедо, молча покинули помещение.

Она низко опустила голову, слезы затуманили ей взор.

– И ты дал ему уйти, – с горечью произнесла она.

– Он нарушил приказ. И за это будет наказан.

– А я? – едко спросила Шейла. – Я тоже должна понести наказание за то, что меня чуть не изнасиловали?

Он сердито посмотрел на нее и резко сказал:

– Уже поздно.

– Я не хочу спать, – возразила она, хотя голос ее свидетельствовал об обратном. – И не собираюсь ложиться с тобой!

– Меня не было три дня, и все это время я спрашивал себя, найду ли тебя здесь, когда вернусь. – Его ноздри раздувались от злости. – Но вот я вернулся, и все полетело к чертовой матери. Но ты все еще моя.

– Не смей подходить ко мне! – сквозь зубы прошипела Шейла. Она тяжело дышала, напуганная непреклонным видом Рафаги.

Он скривил рот в холодной ухмылке и стал неторопливо раздеваться, сбрасывая одежду. Сердце Шейлы забилось в сумасшедшем ритме.

– Расстели одеяло на полу, – велел он.

«Нет, нет, нет!» – кричала про себя Шейла, но ее руки уже расправляли одеяло. Однако на этом ее уступчивость и закончилась. Он с видом оценщика осмотрел ее с ног до головы, затем положил ладонь ей на затылок, принуждая ее поднять лицо для поцелуя.

А потом он отнес ее в спальню. Ошеломленная его варварским вторжением, Шейла не проронила ни звука.

Когда все закончилось, Рафага отвернулся, подошел к туалетному столику и зажег лампу.

– Почему на полу вода? – спросил он.

Грубое и жестокое интимное действо, кончившееся минутой раньше, не шло у нее из головы и мешало ей сосредоточиться и ответить на его вопрос.

– Это от… это оттого, что я мылась, – наконец пролепетала она.

– Зачем? – Он поднял бровь с сатанинской насмешкой.