Р. С. Уотсон - Объект его страсти

— Хватит издеваться, Нэвиш. Я только встретился с отцом за бранчем. Я не ходил посмотреть на Жизель. Даже не знал, что она готовила, пока не пришел. Мой отец сказал, что у нас меняются планы, но понимаю, что это был его способ сыграть в роли свахи в последний раз перед отъездом. Я также указал ему на это. В любом случае она ушла, так что это не имело никакого значения.

— Это неважно, Лэндон, — я зеваю и слышу, как он рычит.

— Нет, имеет. Ты разозлилась на меня. Я еду к тебе прямо сейчас. Тебе нужно напомнить, что существует только одна женщина в моей жизни, которая имеет значение. Ну, если не считать моей матери, но ты понимаешь, что я имею в виду.

— Посмотрим, когда ты приедешь сюда, Лэндон, — он ругается себе под нос, и я сдерживаю хихиканье. С нетерпением жду того, как он будет трахать меня до изнеможения.

Он заканчивает разговор, и я громко смеюсь вслух. Мой смех затихает, когда я вспоминаю о тех ужасных синяках на руках. Я не могу носить эту дурацкую рубашку во время секса. Мне нужно прикрытие. Не хочу, чтобы он расспрашивал о том, как эти отметины появились, вместо этого хочу убедиться, что он будет находиться в хорошем расположении, чтобы воспринять мою историю. Чертовы скелеты никогда не остаются в шкафу. Я позаботилась об одном шантажисте, и, надеюсь, его дядя не сможет осуществить свою угрозу. Я в любом случае планирую рассказать Лэндону о своем прошлом, но не хочу, чтобы моя правда была погребена под слоем лжи его дяди.

Быстро придумываю легенду, чтобы прикрыть эти синяки, пока не скажу ему правду. Сперва я собираюсь трахнуть его до состояния спокойствия, а затем бум! Все будет хорошо. В идеальном мире все будет так. 

 Мы с Лэндоном останавливаемся на обед в местном итальянском бистро, прежде чем отправиться в квартиру Гевина. Я слегка расслабилась под воздействием «Мерло». Когда мы возвращаемся, он начинает готовить ванну для нас. Говорит мне, что он, возможно, нашел для нас дом. Квартира, которую он ждал, наконец-то освободилась.

Арендаторы съедут в конце месяца. Как только они будут готовы, мы сможем въехать. Просто надеюсь, что он все еще будет хотеть этого после сегодняшнего вечера. Начинаю раздеваться и знаю, что это случилось. Стараюсь вести себя так, будто в этом нет ничего страшного. Как только рубашка слетает с меня, то вижу, как у Лэндона округляются глаза.

— Какого хрена эти синяки делают на твоих руках, Нэвиш? Подожди… это отпечатки пальцев. Кто сделал это? — его голос разносится по всей ванной комнате. Он притягивает меня к себе, чтобы оглядеть досконально. Он расстроен больше, чем я представляла.

— Успокойся, Лэндон. Какой-то бездомный парень шатался вокруг кампуса и попытался вытрясти из меня денег. Я дала ему пару долларов, и он пошел своей дорогой, — долю секунды он смотрит на меня с сомнением, но затем этот его взгляд исчезает.

— Где, черт возьми, была охрана кампуса? Ты сообщила об этом? — он расхаживает сейчас со сжатыми кулаками. Ладно. Эта ложь действительно обернулась против меня.

— Нэвиш…

— Шшш, — прерываю его. Притягиваю его в объятия и оставляю легкий поцелуй на щеке. Мне нужно отогнать его мысли прочь от моих синяков. Я расстегиваю его джинсы и становлюсь на колени. Его красивые черты как раскрытая книга сейчас. Он нахмуривает брови, в то время как его член дергается в предвкушении.

— Этот разговор еще не закончен, — уверяет он. Продолжаю стягивать его джинсы до тех пор, пока они не оказываются у его ног. Он чертовски готов и выбрит. От вида его розового совершенства я облизываю губы. Я беру его в рот и наблюдаю, как его плечи расслабляются. Он запускает руки в мои волосы и фокусируется на трахании моего рта. Я планирую работать над ним до тех пор, пока пальцы на его ногах не начнут загибаться, и он не будет кричать мое имя, но нас прерывают стуком в дверь. Кто, черт возьми, это может быть? Лэндон пытается игнорировать, продолжая двигать бедрами вперед, но затем Майк зовет его через дверь.

— Блин. Не двигайся, милая. Я скоро вернусь, — обещает он. Он натягивает джинсы на свой набухший член и идет открывать дверь. Я не могу разобрать весь разговор, только то, что Гевин попал в автомобильную аварию, и что он в больнице. Я надеваю свою рубашку обратно. Он возвращается в комнату, чтобы извиниться, и я успокаиваю его. Мы выходим вместе с Майклом, чтобы проведать Гевина. 

 Сижу в больнице в зале ожидания с Лэндоном и некоторыми его товарищами по команде. Родители Гевина уже в пути. Лэндон не может усидеть на месте. Он нервно проводит рукой по волосам, пока его ноги трясутся. Майк рассказал ему, что пьяный водитель проехал на красный свет и врезался в машину Гевина с пассажирской стороны. Сейчас он находится на операции. Мы все волнуемся, что он получил тяжелые ранения, и товарищи по команде задаются вопросом, что это означает для их фуллбека. ( Прим. Фуллбек — игрок в американском футболе, находящийся позади квотербека). Наконец-то старшая медсестра и один из интернов хирургического отделения выходят, чтобы рассказать информацию о его двухчасовой операции. Сейчас он стабилен.

Они были вынуждены удалить ему селезенку, но кроме этого, он в порядке. Интерн сказал, что Гевину очень повезло, учитывая тяжесть его травм. Он, скорее всего, пробудет в больнице неделю, а затем около шести недель или даже дольше потребуется на восстановление, чтобы вернуться на футбольное поле. Интерн сказал, что лечащий врач выйдет поговорить с нами о лекарствах после операции. Лэндон выдыхает после того, как столько времени задерживал дыхание.

— Я так чертовски рад, что он будет в порядке. Знаю, что он будет расстроен из-за того, что пропустит большую часть сезона, но я предпочитаю видеть его живым и выздоравливающим.

— Согласна, — Лэндон берет меня за руку и сжимает ее, находя утешения в моих прикосновениях. Блин, я не могу рассказать ему о моем прошлом, пока вокруг происходит вся эта драма. Он уже говорит о том, что нам нужно будет перебраться в гостиную, пока наша квартира не будет готова. Он хочет вернуть Гевину его спальню, и быть там, чтобы помочь ему восстановиться.

— Диван в его гостиной — это, на самом деле, диван-кровать, — говорит он. — У нас не будет достаточно уединения, но, в любом случае, мы не задержимся там надолго. Надеюсь, ты не возражаешь.

— Ты же шутишь, Лэндон? Ты великолепен. Я говорила тебе раньше, что могу занять диван, даже не зная, что он может раскладываться, — я прижимаюсь ближе к нему. — Детка, все будет хорошо. Я помогу тебе заботиться о нем, — я просто дождусь, пока Гевин не окажется дома и начнет выздоравливать, а после уже расскажу Лэндону кое-что, что заставит его понервничать.