Танец нашего секрета - Алина Цебро

нос, чувствуя, как внутри снова шевелится жизнь. — Ты сам можешь придумать, почему постоянно я решаю? Мужчина смотрит на меня. В его глазах таится улыбка. Он подходит медленно, будто к дикому зверю, который может кусаться. Притягивает к себе. Живот мешает, неудобно, но я молчу. Зарываюсь носом ему в плечо. Пахнет его одеколоном, а так же солнечным светом и домашним уютом, пахнет домом. Не хочу, чтобы отпускал. — Ты стала сентиментальной и злой, — шепчет он мне в макушку. — А ещё безумно нежной. — Я не нежная, — смотрю на него снизу вверх и злюсь снова. Но внутри всё тает само по себе. Хочется поцеловать. — Твоя дочь не даёт мне покоя в данную минуту. Желает выйти к тебе. Думаю, это она заставляет меня быть «нежной». Выделяю это слово голосом, чтобы не думал, будто я соглашаюсь. Райан смеётся. Грудь вибрирует под моей ладонью. — Ладно. А моя дочь может попросить свою маму стать моей женой? Вот мы и дошли до этого. Опять. — Я не выйду за тебя замуж по залёту, Райан. — Оливия, со всем уважением, — он серьёзнеет, но уголки губ дёргаются. — Я сделал тебе предложение три года назад. Может, это уже не считается по залёту? — Считается! Я топаю ногой. Глупо, учитывая мой размер на данный момент, но эффектно. Разворачиваюсь и вылетая за дверь, сталкиваясь лбом с чьей-то грудью. Блейн. Он резко тормозит, таращась на меня во все глаза. В руках папка с документами. — Ну что? Ты что тут делаешь? — я хватаюсь за живот. — Как ты в дом вошёл!? РАЙАН, почему ты не закрываешь дверь?!?! Начинаю истерить. Гормоны бушуют, как шторм. Как самый настоящий шторм, мать его. Но быстро успокаиваюсь, когда меня сзади обнимает любимый. Его руки накрывают мои. Бесит всё, но уже меньше. — Я дал ему ключ сегодня, — тихо говорит Райан мне в ухо. Блейн выдыхает, присаживаясь на корточки. Теперь его лицо на уровне моего живота. — Твой отец попросил принести тебе документы на дом, — он поднимает на меня взгляд. — Чтобы ты спокойно могла распоряжаться тут всем. А ещё Элиот попросил передать тебе право собственности на его конюшни. — А они сами где? — раздражаюсь я, но голос уже мягче. — Они тебя боятся, — Блейн улыбается, протягивая руку к моему животу. — Привет, моя принцесса. Я твой дядя. Научу тебя метать ножи, как вырастешь. — Я тебе научу, дядя, — Райан целует меня в щёку, тёпло и быстро. — Она будет знать, как защищаться, я так понимаю с пелёнок? Я поднимаю на них глаза. Смотрю на обоих.

Моя странная, сломанная, но живая семья. Вдруг внутри всё сжимается. Резко. Болезненно. Я хватаюсь за косяк двери. Воздух застревает в лёгких. — Вы идиоты, — выдыхаю, когда волна отпускает. — Потому что дождались. — В каком смысле? — Райан и Блейн произносят это одинаково испуганно. Синхронно бледнеют. Я выпрямляюсь, хотя внутри снова начинает тянуть. Улыбаюсь сквозь напряжение. — В прямом. Эмма просит наружу выйти. Уже. Пауза длится секунду. — Собирайся, — командую я. — Поехали в больницу. Райан движется первым. Подхватывает сумку, которую мы собрали неделю назад. Блейн вскакивает, расчищая путь, только непонятно кому и зачем. Истерички оба, а ещё меня обзывали. — Я за машиной, — бросает он на бегу. — Я за пальто, — Райан целует меня ещё раз, быстро, словно ставя печать. — Дыши, Оливия. Я киваю. Ещё одна волна накатывает, но я не сгибаюсь. — Я дышу, — говорю я пустой комнате, но уже не так раздражённо.

Эпилог

4 года спустя

Таращусь на своё отражение в зеркале, пытаясь прийти в себя. Я невеста. Почти жена. И это не должно меня удивлять, ведь я столько пережила с Райаном, столько прошла через огонь и воду, что называться кем-то иным, кроме как миссис Моррис, для меня уже странно. Как будто это не моё настоящее имя.

Эмма сразу стала Моррис, я же только сейчас. Райан добился своего, а я сдалась. Хотя и не бегала. От него не убежать. Никогда. И я этому даже рада.

— Привет, — Грейс появляется в дверном проёме, прикладывая руку к груди. Её глаза блестят. — Боже, ты выглядишь настолько великолепно, что дышать больно.

Волосы отросли, теперь доходят мне до талии тяжёлым шелковым водопадом. Цвет стал насыщеннее, глубже. Как говорится, что ни делается — всё к лучшему.

— Привет, спасибо, я волнуюсь, — прикладываю ладони к щекам. Они горят, а руки ледяные.

Я, чёрт возьми, управляла множеством людей. Я убивала, врала, продавала, угоняла. Господи, чего я только не делала. И не волновалась. А сейчас трясусь так, словно…

— Волнуюсь так, будто первый раз замуж выхожу, — решаю пошутить, когда вижу, как Грейс наливает нам шампанское.

Моя подруга улыбается, протягивает мне бокал. Хрусталь звенит тихо, как танец нашего секрета.

— До сих пор поверить не могу во всё то, что ты мне рассказала, — она делает глоток, поправляя выбившуюся прядь. — Но почему-то совсем не удивлена.

— Совсем? — приподнимаю уголок губ, тоже делая глоток. Пузырьки щекочут нёбо.

— Ну, может, чуть-чуть, — она хмыкает, подходит ближе, поправляя кружево на моем плече.

Четыре года назад, когда я стала мамой, то решила вернуть всё хорошее, что было в моей жизни. И Грейс в это, естественно, входила. Было трудно, но мы пришли к общему знаменателю. Мы обе скучали. Слишком долго скучали.

В её жизни нет глобальных изменений, и это в какой-то степени меня огорчает. Но она не выглядит грустной или несчастной. Крутая практика в медицинской организации, звучит вау. Она на своём месте.

— Где Эмма? — Грейс аккуратно поправляет мою фату.

— С дедушками. Сейчас, скорее всего, у моего отца… настоящего. Элиота, — я смеюсь, вспоминая своего маленького урагана, который постоянно сует свой нос куда не следует. — Хотя, может, уже перебралась на коленки к другому. Маленькая дерзкая рыжая девочка. В меня пошла.

— Она так напоминает тебя.

— Да, но у неё будет совершенно другая жизнь. Лучшая.

Грейс кивает, и в этот момент открывается дверь. В комнату врывается Милли.

— Тут нет ни одного красавчика, — жалуется малявка, обводя взглядом пространство вокруг себя.

— Есть, но они старые для тебя, — в комнату входит Блейн, подавая мне букет невесты. Белые розы пахнут свежестью. — Я Блейн, — он протягивает Милли руку.

В тот момент, когда она поворачивается в его сторону, я слышу её восхищённый вздох.

— Вау, а ты прав, ты потрясающе красив. Какая у нас разница в возрасте? Ты насколько стар?

Грейс хихикает, снова поправляя