Танец нашего секрета - Алина Цебро

смотрит, как его жену заталкивают в машину. Лицо каменное, ни капли жалости. Только тяжёлая усталость. — Пап, — трогаю его за плечо. Ткань куртки холодная, но под ней живое тело. Живое. Не передать, как я счастлива. — Она сядет? Он поворачивается. Усталый взгляд, мешки под глазами. — Вряд ли, — отвечает тихо, чтобы не слышали остальные. — Адвокаты упрутся на невменяемость. После такого... отправят в клинику. Специальную. Закрытого типа. Я не хочу, чтобы мою жену сажали в тюрьму, что бы не случилось, я действительно не хотел такого исхода. — Надолго? — Оттуда не выпускают, дочка. — Он произносит «дочка» так, будто закрепляет печатью. — Там стены выше, чем в тюрьме. И я не позволю ей уйти. Я киваю. Стены вместо решёток. Тишина вместо криков. Это тоже конец. Но безопасный. Отец обнимает меня. Крепко, так что я чувствую, как бьётся его сердце. Ровно. Живое. Тепло распространяется по телу, вытесняя последний холод. — Всё, — говорит он мне в макушку. Голос вибрирует в груди. — Всё закончилось. Я закрываю глаза. Сирены ещё воют где-то вдалеке, мигалки окрашивают небо в неоновые цвета, но здесь, рядом с ним, тихо. Я чувствую присутствие Райана за спиной, а пото он обнимает меня. Мы выжили. И я больше не одна.

Глава 42 "Честно?"

— Пойдёшь ко мне работать? Кидаю в Блейна кусочек сыра. Он мягкий, чуть пружинит в пальцах. Блейн ловит его на лету, даже не отрываясь от монитора, и у него вырывается смех — короткий и искренний. Без той настороженности, что сидела в его глазах раньше. Реакции стали лучше моих. Горжусь, чёрт возьми. — А что? — я улыбаюсь, откидываясь на спинку стула. Кожа приятно холодит спину. — Мне нужны толковые специалисты. Учитывая, что всех остальных посадили или убили. Он закидывает сыр в рот, жуёт, прищурившись. Тень улыбки не сходит с губ. — Смотря какие условия, Оливия. — Нормальные. Спать будешь дома. Тренироваться когда захочешь. В компе сидеть сколько влезет. Единственное, о чём попрошу… — я делаю паузу, встречаясь с ним взглядом. — Не убивать никого без моего согласия. Блейн кивает. Серьёзно. Он пришёл в себя. Медленно, трудно, но пришёл. Теперь не дёргается на каждый скрип двери. Райан провёл с ним пару «сеансов». Если так можно назвать ночи, когда они сидели на кухне и бухали в тишине, иногда перекидываясь парой слов. Но кажется, это помогло. Вот тебе и психология. На такую я согласна. С момента «Х» прошло два месяца. Время тянулось медленно, словно застывший мёд, липкое и вязкое. Но потом всё же сдвинулось. Потихоньку мир возвращается в норму. Вернее, в ту норму, которую мы сами себе построим. Потому что старую не вернуть, да и нам она не нужна. То, что погибло, осталось там, в ту ночь, под вой сирен и вспышки маячков. Папа решил не латать дыры. Быстро решив текущие проблемы, он начал всё с нуля. Только теперь без «особых связей», без теней за спиной. Чистый бизнес. Скучный, легальный, безопасный. Более того, он решил, что пора вывернуть карманы наизнанку. Он сдал всё полиции. Списки, имена, счета. В том числе и себя. Формально он преступник, но по факту — ключевой информатор. Благодаря этому он остался на свободе. Ходит по дому, пьёт кофе, ругается на новости, строит планы. Но тень от прошлого всё ещё лежит на его плечах. И будет там до самого конца. Мы это знаем. Маму он видел лишь раз. Сказал, что больше туда не вернётся. Он заплатил медперсоналу клиники, сказал, что пускать туда нельзя никого. А если кто-то придёт — сразу звонить ему. Она там одна. В тишине. Без власти. Без игры. Райан не стал выдвигать обвинения отцу в убийстве семьи. У него было право. Было желание. И хотя я сразу сказала, что буду за него. Жестко. Грязно. Если надо, мы посадим абсолютно всех причастных, даже если придётся переступить через закон. Но Райан выбрал другое. Он поговорил с моим отцом в кабинете. Дверь была закрыта два часа. Никто не слышал, что там происходило. Никаких криков. Только тишина. Когда они вышли, вражды в глазах не было. Оба спокойные. Усталые. Но готовые на всё. Как будто заключили пакт о ненападении. Райан простил. Понимая и видя пример Джули. Она не смогла отпустить боль… А он смог. И теперь у одной нет жизни, а у Райана — долгая и счастливая. Выбор всегда за нами. Джули мы похоронили меньше двух месяцев назад. Я не рассказала её родителям, что произошло на самом деле. Сделала вид, что она героиня. Они не виноваты, пусть будут спокойно считать своего ребёнка лучшим. Джули не была плохой. Но разбитое сердце нужно уметь переживать, а девчонка не смогла. Боль оказалась сильнее. Я смотрю на Блейна, который теперь перебирает бумаги на столе. Шуршит бумага. На отца, который стоит у окна и курит, глядя на улицу. Дым тонкой струйкой уходит в небо. На телефон, где вчера было сообщение от Элиота: «Поужинаем?». Он пытается наладить общение. Я не против. Но отцом он мне никогда не станет. Это слишком сложно, слишком поздно. — Значит, так, — говорю я Блейну, возвращая его взглядом к реальности. То есть ко мне. — Испытательный срок месяц. Если не умрёшь — оставлю. Он усмехается, крутя ручку в пальцах. — Честно? — Честно. В этом новом мире нет места лжи. По крайней мере, я так хочу. И если придётся защищать это зубами — я буду. Но сейчас, в эту секунду, солнце бьёт в окно, пахнет кофе, и рядом живые люди. Я счастлива. По-настоящему.

Глава 43 "Нежная"

Три года спустя

— Может, мы поставим это в другую комнату? Райан держит в руках крошечный комод, щурясь на свет из окна. Пылинки танцуют в лучах, оседая на ещё не распакованных коробках. Лицо моего мужчины чуть краснеет из-за тяжести, но он терпит и молчит. — Может, нет? — я шиплю, кидая в его высокую фигуру мягкую подушку. Она бессильно шлёпается ему в грудь. Сегодня он ушёл пораньше. Снова. Решив, что люди со своими проблемами подождут, а я — нет. Я ушла в импровизированный декрет месяц назад, и с тех пор моя территория расширилась до размеров всего дома. Мне нужно, чтобы Райан был рядом. Постоянно. — Лаааадно, нет так нет, — он ставит комод, поднимая руки в шуточном жесте капитуляции. — Что «ладно»? Ну что «ладно»? — я морщу