Прежде чем нас разлучат (ЛП) - Рейнольдс Аврора Роуз

— Я твоя, — шепчу, и он с глубоким вдохом откидывается назад.

— Достань меня и покажи.

Закусив губу, я стаскиваю халат с плеч, откидываюсь назад и вытаскиваю его член из боксеров. Сидя на коленях, провожу головкой члена по клитору, и мою кожу покалывает от того, как глаза Такера темнеют. Подавшись бедрами вперед, прижимаю член к своему входу и хнычу, когда принимаю первый дюйм. Неделю назад у нас состоялся целый разговор о контроле над рождаемостью и тестировании, и с тех пор печать «без презерватива» сломана, что сделало секс с ним еще лучше, хотя это и не должно было быть возможным.

— Такер, — хнычу я, опускаясь ниже и вбирая его целиком — каждый дюйм.

— Задержись на секунду.

Он хватает меня за бедра, останавливая.

— Как такое возможно, что твоя киска стала более горячей и узкой? — стонет он, и я вонзаюсь ногтями ему в плечи.

Знание того, насколько он возбужден, что у меня есть власть заставить его потерять контроль, — само по себе является своего рода эйфорией. Я двигаю бедрами, просто чтобы посмотреть, что он будет делать, а потом всхлипываю, когда его ладонь резко опускается на мою задницу.

— Я велел подождать.

— Я не могу.

— Можешь.

Он притягивает мои губы к своим и поворачивает мою голову именно туда, куда хочет, лаская языком мой рот и пожирая меня. Не в силах больше сдерживаться, начинаю медленно двигаться на его бедрах. Он не останавливает меня; вместо этого встречает толчками. Потерявшись в ощущениях, я охаю, ощутив его пальцы на клиторе.

— О, боже.

— Трахни меня жестко, — требует он мне в рот, и я делаю, как мне велено или… пытаюсь это сделать.

Кожу головы начинает покалывать, затем это ощущение распространяется ниже, прежде чем осесть между ног. Я начинаю сжиматься вокруг него, и когда его движения становятся беспорядочными, скачу на нем все сильнее и быстрее, а потом падаю ему на грудь, слушая, как он стонет, кончая в меня.

— Думаю, мне понадобится еще один душ, — с трудом выдыхаю я, и Такер крепко обнимает меня.

— Позже, — бормочет он, натягивая на нас одеяло.

— Я скучаю по тебе, — тихо говорю я через мгновение, и его мускулы напрягаются. — Знаю, это глупо, но я не могу дождаться, когда ты получишь ответы, которые ищешь, и вернешься ко мне.

— Господи, детка.

— Не хочу, чтобы ты чувствовал вину, я понимаю, что это твоя работа и дело сложное. Я…

— Я буду работать над этим, — прерывает он, проводя рукой по моей спине и волосам, потянув за них, чтобы я посмотрела на него. — Нет ничего важнее для меня, чем ты и Кингстон. Я буду работать над этим.

— Я просто хотела бы знать, как помочь тебе справиться со стрессом.

— Вот так. — Он обхватывает мое лицо. — Просто быть с тобой, возвращаться домой к тебе, трахать тебя и знать, что ты меня любишь, — вот как я с этим справляюсь.

Я прикусываю губу, мои глаза наполняются слезами.

— Хорошо.

— Хорошо, — тихо говорит он, притягивая меня для поцелуя. Когда он отстраняется, прижимает мою голову к груди и делает глубокий вдох. — Я люблю тебя, детка.

Я закрываю глаза, слушая звук его сердцебиения.

— Я тоже тебя люблю, — шепчу в ответ, все еще не уверенная, что этих слов достаточно, чтобы осознать мои чувства к нему. Но так как других слов у меня нет, придется довольствоваться этими.

Стоя на кухне с кружкой кофе, я наблюдаю, как Винтер нетерпеливо ждет у двери появление Кингстона. Пять минут назад Такер спустился вниз, чтобы забрать его у Пэтти, а через две минуты после его ухода в дверь постучала Винтер, будто знала, что ее друг вот-вот вернется домой.

Забавно, насколько они сблизились за последние несколько месяцев, но чем больше они сближались, тем больше ссор между ними нам приходилось прерывать.

— Тетя Миранда?

— Да, дорогая? — откликаюсь я, когда она идет ко мне.

— Вы с Кингстоном будете жить здесь или где-то в другом месте, как раньше дядя Такер?

Я ставлю кружку на столешницу.

— Не знаю. Мы пока не говорили об этом, — тихо отвечаю я.

По правде говоря, хотя я знаю, что у нас с Такером все серьезно, и что, в конце концов, нам придется обсудить этот вопрос, пока он еще ни разу не всплывал. На самом деле, до настоящего момента я даже об этом не думала.

— Я хочу, чтобы вы жили здесь.

— Буду иметь в виду. — Я улыбаюсь.

— И я скажу об этом дяде Такеру, — решает она, когда дверь открывается.

— Скажешь мне, что? — спрашивает Такер.

Но Винтер так увлечена объятиями Кингстона, что даже не обращает внимания на своего дядю.

— Что она хочет мне сказать? — спрашивает он меня, подходя ближе, но именно в этот момент мимо него пробегает Кингстон и врезается мне в ноги.

— Привет, милый. — Я поднимаю его на руки и прижимаю к своей груди. — Я так сильно скучала по тебе.

— Я тоже по тебе скучал. — Он обвивает руками мою шею.

— Тебе было весело с бабушкой и папой?

— Да. — Он улыбается.

— Дядя Такер, — зовет Винтер, и я смотрю на нее. — Я думаю, вы должны жить здесь.

— Ты о чем, жучок? — спрашивает он, и она закатывает глаза.

— Я не хочу, чтобы вы жили в другом доме. Я хочу, чтобы вы жили здесь.

— О. — Такер смотрит на меня, и я пожимаю плечами, потому что, честно говоря, не знаю, что сказать в этот момент.

— Я хочу жить здесь. — Глаза Кингстона расширяются, будто он только что осознал наличие такого варианта. — Пожалуйста! Мы можем жить здесь с тобой?

Он складывает ладошки в молитвенном жесте.

— О, боже, — шепчу я, когда дети в унисон начинают умолять.

— Мы это обсудим, — мягко урезонивает их Такер.

— Зачем вам это обсуждать? — спрашивает Винтер, и Такер смотрит на меня.

— Потому что взрослые должны принимать такие решения вместе, и я не знаю, готовы ли мы уже жить вместе.

— Но вы и так всегда вместе. — Винтер смотрит на меня и Такера как на идиотов.

— Ну, да. Но… жить вместе — это очень важный шаг.

— Взрослые такие странные, — бормочет она, и я поджимаю губы, чтобы не рассмеяться. — Можно Кингстон пойдет ко мне? Я хочу показать ему новую игру, которую мне подарили.

— Конечно, но только на час, хорошо? — Обычно это максимум, сколько им удается провести вместе без ссор. Затем они делают перерыв и снова все хорошо еще на час.

— Ладно. — Винтер улыбается и вместе с Кингстоном выбегает за дверь.

— Итак, где ты хочешь жить? — спрашивает Такер, прижимая меня к столешнице, когда дверь за детьми закрывается.

— Мне нравится у тебя, — признаюсь я, и его лицо смягчается.

— Значит, вы переедете сюда?

— Ага.

— Хорошо, и сколько нужно времени, чтобы это произошло?

— Не знаю. Год?

— Слишком долго.

— Восемь месяцев?

— Слишком долго.

— Когда ты хочешь, чтобы мы переехали? — спрашиваю я, потому что очевидно, мы можем гадать еще долго.

— Когда заканчивается твой договор аренды?

— Примерно через полгода или около того.

— Отлично, — бормочет он, обхватывая ладонью мою шею. Наклоняет голову, и мои ресницы опускаются, предвкушая поцелуй.

— Нам нужно идти, — врывается в тишину голос Майлза, и мои глаза распахиваются. Посмотрев за плечо Такера, я вижу в дверях Майлза, который смотрит на брата. — Наконец-то пришли результаты. У нас есть совпадение.

От этой новости у меня сжимается желудок, а тело Такера сдувается, будто все сдерживаемое разочарование и гнев, которые он сдерживал неделями, покинули его.

— Можешь присмотреть за детьми? — спрашивает меня Майлз.

— Конечно, — шепчу я, и он кивает.

— Встречаемся внизу через десять минут, — бросает он Такеру и исчезает.

— Я должен идти. — Такер поворачивается ко мне, и я приподнимаюсь на цыпочках, обхватывая его лицо.

— Арестуй этого парня.

Я касаюсь губами его губ и отпускаю его. Через несколько минут он выходит из спальни уже одетый, с пистолетом на бедре.