Прежде чем нас разлучат (ЛП) - Рейнольдс Аврора Роуз

Она снова и снова обещала, что никому ничего не расскажет, если он отвезет ее домой и, в конце концов, он согласился.

Мама Ливи ждала дочь внизу, потому что та возвращалась позже, чем следовало. И как только она увидела, в каком состоянии Ливи, немедленно повезла ее в отделение неотложной помощи.

В течение первого часа Ливи отказывалась говорить, кто ее обидел, но ее мама знала, что дочь ходила в кино с Изабель, поэтому позвонила маме Изабель. После разговора с дочерью мать Изабель перезвонила и сообщила, что Стивен должен был подбросить Ливи до дома.

Когда мама спросила Ливи, сделал ли Стивен ей больно, шлюзы открылись, и Ливи рассказала все. Включая признание, что Кристен рассказала ей и Изабель, что Стивен ее изнасиловал. Ни одна из девушек ей тогда не поверила. Если бы они это сделали, возможно, Кристен все еще была бы жива, а Ливи не испытала бы того, что с ней произошло сегодня вечером.

Когда открывается дверь больничной палаты и из нее выходит медсестра с коробкой в руках, я отрываюсь от стены, и Майлз делает то же самое.

— Как она? — спрашиваю я, когда медсестра закрывает за собой дверь.

— Как и следовало ожидать в подобной ситуации.

Женщина передает мне тонкую белую коробку, заклеенную красной лентой.

— У нее хорошая семья, которая планирует обратиться за помощью, поэтому я надеюсь, что в конце концов с ней все будет в порядке. — Она переводит взгляд с Майлза на меня. — Вы арестуете сегодня этого парня?

— Пока мы разговариваем, его забирают офицеры.

Медсестра кивает с облегчением.

— Если вам что-нибудь понадобится, дайте мне знать.

— Непременно, — тихо говорит Майлз, после чего мы покидаем больницу.

Оставив коробочку с биоматериалом в криминалистической лаборатории и попросив их ускорить проверку по причине возможной связи результатов с расследованием убийства, мы едем через город в участок, где ждет Стивен.

Моя ярость по пути в комнату для допросов, где он ждет со своим адвокатом, мне знакома. Меня тошнит от одной мысли, что мужчина его размеров и положения причиняет боль молодой девушке, а то, что он использует деньги прихожан церкви его дяди, чтобы оплатить услуги адвоката, в лучшем случае тревожит.

— Мой клиент не будет разговаривать с вами сегодня, — заявляет адвокат Стивена, вставая при виде нас.

— У нас имеются доказательства, что этим вечером он изнасиловал девушку, — спокойно говорит Майлз, но, зная его, я не упускаю резкости в его тоне.

— Вы можете доказать, что ее изнасиловали?

— Она знает, что с ней сделали, — огрызаюсь я, не так хорошо скрывая свои эмоции, как Майлз.

— Пока это всего лишь два человека попавшие под влияние момента, позже девушку настигли сожаления, она опасалась, что ее родители могут узнать, что она занималась сексом до брака, — приторно сладко излагает он.

Я сжимаю руки в кулаки, чтобы не обхватить тонкую шею этого слизняка.

— Пока вы не докажете, что он ее изнасиловал, это будет его слово против ее. — Он снова переводит взгляд между нами со скользкой улыбкой. — Полагаю, вы оба знаете, как это работает.

Он поворачивается к Стивену.

— Идем.

Стиснув зубы, я смотрю, как Стивен встает. Как бы хреново это ни прозвучало, но адвокат прав. У нас есть только слово Ливи против слова Стивена, и ни один судья не позволит нам арестовать его лишь на этом основании. И я не хочу, чтобы мы напортачили до получения результатов из лаборатории, подтверждающих изнасилование. Если удастся доказать, что он был еще и с Кристен до ее смерти, скорее всего, он сядет надолго. Если поторопимся, можем все испортить и упустить шанс упечь его за решетку.

Итак, мои кулаки все еще крепко сжаты по бокам, Майлз стискивает зубы, а Стивен вместе со своим адвокатом минует нас и выходит за дверь.

— Богом клянусь, когда придет время арестовать этого ублюдка, я сам надену на него наручники, — тихо рычит Майлз.

— Нет, если я доберусь до него первым. — Я смотрю на брата. — Ливи не найдет покоя, пока он не окажется за решеткой.

— Да, и я тоже.

Глава 39

Миранда

Со все еще мокрыми после душа волосами я повязываю вокруг талии пояс шелкового халата, купленного мне Такером, и открываю дверь ванной. Прикусываю губу при виде голой груди Такера, прислонившегося спиной к изголовью кровати. Он смотрит на экран ноутбука у него на коленях. Последние две недели он все свободное время уделял делу, над которым сейчас работает.

Его легкая улыбка осталась в прошлом. Не представляю, как ему помочь вернуть ее, и мне не нравится чувствовать себя беспомощной.

Пройдя через его просторную спальню, я ставлю одно колено на кровать, и его взгляд останавливается на мне. Нежная улыбка, которую он мне дарит, знакома, но в то же время она другая.

— Привет. — Я подползаю к нему на коленях, и он закрывает ноутбук и откладывает его в сторону. Я опускаюсь сбоку и кладу голову ему на плечо. — Чем занят?

— Проверял электронную почту.

Я провожу ладонью по его прессу и упираюсь коленом ему в бедро.

— Вы продвинулись в деле?

— Все еще ждем результаты анализов. Даже в ускоренном порядке очередь из дел просто абсурдна.

— Сочувствую.

— Торопиться и ждать — вот как обычно идут дела. — Его ладонь скользит по моему бедру под колено. — У меня не было возможности спросить о заявлении Кэрри. Она его подала?

Вчера Кэрри пришла ко мне домой после школы, и я помогла ей заполнить заявление в колледж, где работает Никки, после того как она заверила ее, что ей не придется платить ни цента за обучение. С финансовой помощью и несколькими стипендиями, которые подыскала Никки, ей действительно не придется платить за обучение. А поскольку колледж местный, общежитие ей тоже не понадобится.

— Да, и сегодня я передала его Никки.

— Хорошо, — тихо отвечает он.

И я знаю, что ему действительно не безразлично. Он не рассказал мне всего, что происходит в деле Кристен, но дал понять, что Кэрри больше не фигурирует в качестве подозреваемой. В душе я это знала, но была счастлива услышать подтверждение.

— Во сколько Кингстон завтра возвращается домой?

— Утром. Пэтти подбросит его сюда перед тем, как поехать к себе. — Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на него. — В сегодняшнем телефонном разговоре она сказала, что Наоми больше нет рядом, и что Боуи дал ей понять, что между ними все кончено.

— Поскольку она возвращается в Колорадо, предполагаю, так и есть, — говорит он, и я хмурюсь.

— Она уезжает?

— Когда ты вышла из ванной, я читал электронное письмо от ее адвоката. Она хочет, чтобы я либо выкупил часть дома Наоми, которым мы владели, либо выставил его на продажу в следующем месяце, потому что сегодня Наоми сообщила ей, что переезжает.

— Вау, хорошо. Это ведь хорошо, да?

— Очень хорошо. — Он тянет мою ногу выше своей талии, затем хватает меня за бедро и перемещает себе на колени. — Что у тебя под ним?

Он тянет за пояс халата, ослабляя узел.

— Ничего, — признаюсь я, затаив дыхание.

— Легкий доступ.

Такер смотрит на меня и улыбается настоящей улыбкой, прежде чем раздвинуть полы халата. От соприкосновения с прохладным воздухом мои соски тут же твердеют, но ощущение длится всего секунду, так как его ладони обхватывают мои груди.

— Посмотри на меня.

Я даже не осознавала, что закрыла глаза или что запрокинула голову. Выпрямившись, открываю глаза, встречаясь с его взглядом, пока его ладонь скользит вверх и обхватывает меня за горло.

— Ты такая чертовски красивая.

Его ладонь скользит по моему затылку и притягивает вперед, пока наши губы почти не соприкасаются, другая его рука пробирается между моими раздвинутыми ногами.

— Уже промокла, а я даже толком не прикоснулся к тебе.

— Знаю, — выдыхаю ему в губы, мои бедра дергаются, когда он раздвигает меня пальцами и обводит мой вход кончиками пальцев.

— Господи, — стонет он, вводя в меня два пальца. Я выгибаюсь, двигая бедрами навстречу. — Ты мне нужна.