Жертва трясины - Джана Делеон

которого наверняка пострадает моя репутация, — заметила я, — должна признаться, тут я с Герти солидарна. Конечно, так бы я не завопила, но точно пустилась бы со всех ног.

Ида Белль покачала головой и присела на край кофейного столика.

— Змеи точно бояться не стоило, особенно по сравнению с доберманом или стрельбой. Когда он собачину-то завёл?

Её подружка покачала головой.

— Понятия не имею.

— Не суть, — продолжала Ида Белль. — К чему я клоню: ты заорала, пришлось бежать, потом ты споткнулась — и вот результат, — кивнула она на лодыжку Герти.

— Я не спотыкалась! — заупрямилась подруга.

— Я же видела, как вы упали, — встряла я. — И я вас не толкала.

Старушенция закатила глаза.

— Я и не говорила, будто меня толкнули. Просто утверждаю, что не споткнулась. Земля поглотила мою ногу.

— Господи помоги! — взмолилась Ида Белль, возведя глаза к потолку, а затем снова посмотрела на подругу. — Шагнуть в яму и оступиться — называется упасть.

— Да в том-то и дело, — возразила упрямица. — Когда я бежала, никакой ямки там не было. Словно грунт начал проваливаться прямо подо мной и затянул ногу. Как будто сама Мать-Земля вниз потащила.

Хозяйка выпучила глаза и подскочила. Я посчитала, что как-то немного чересчур так реагировать на художественное описание Герти. Вероятно, эмоции у Иды Белль зашкаливали, и я решила оставить всё как есть.

— Вот именно! — воскликнула Ида Белль, захлопала в ладоши и улыбнулась нам обеим.

Я вообще ничего не понимала: почему падение подружки вдруг так её воодушевило? Герти нахмурилась, несколько секунд разглядывала Иду Белль и вдруг с шумом втянула воздух.

— Сусличья нора. Я наступила в норку суслика.

Ида Белль усмехнулась.

— Мы поймали Лайла.

Глава 25

Проснувшись ранним утром, я почувствовала себя бодрячком, горя желанием приступить к дневным хлопотам. Приятная перемена. Вчера ночью мы несколько часов обмозговывали вопрос: как подбросить Картеру идею проверить Лайла, при этом не раскрывая себя. И вот наконец-то на меня снизошло озарение — ответ оказался таким очевидным. Уолтер.

Сначала я отправлюсь в кафе Франсин позавтракать и посплетничать с Элли — может, услышу что-нибудь полезное. А как только Уолтер откроет универмаг, пойду к нему и попрошу проверить записи в гроссбухе — заказывал ли Лайл когда-нибудь отраву от сусликов. Мы понимали вероятность того, что он мог купить яд и не в магазине Уолтера — и всё же на что-то надеялись. Хотя Ида Белль выразила обоснованные сомнения.

Сегодня утром кафе оказалось полупустым, ведь я заявилась раньше большинства посетителей. Я вошла, а Элли помахала мне рукой, указав на столик для двоих в углу. Меня порадовало, что поблизости никто не сидел. Мы с подругой сможем поболтать без посторонних ушей.

Элли обслужила дальний столик, налила чашку кофе и поспешила ко мне.

— Я так надеялась, что ты зайдешь, — сказала она, поставив чашку и вытащив блокнот, будто бы принимает мой заказ.

— В чем дело? — поинтересовалась я.

— Вчера вечером мне позвонила тётя Селия и рассказала, мол, Полетт отправилась в Нью-Джерси.

— Что? Как-то скоропостижно, только ведь мужа похоронила.

Элли кивнула.

— Тетя Селия посчитала такое поведение бестактным, но это же Полетт. Не понимаю, почему люди решили, будто из-за трагедии она вдруг изменится.

— Селия точно знает, что вдовушка укатила?

— Ага. Та заскочила вчера поздно вечером, взяла пирожное и кофейный торт, а кузен Тони придержал для неё дверь. По его словам, Полетт следует ненадолго отвлечься. Она спешила на ночной рейс, поэтому собрала сумку и отбыла.

Я нахмурилась.

— А почему Тони с ней не поехал?

— Селия тоже поинтересовалась, но брат вдовы объяснил, что в самолете оставалось только одно место. Мол, сам он решил лететь дневным рейсом. Полетт вернется позже, уладить дела с домом.

— Полагаю, Картер знает об отъезде вдовы, — проговорила я, анализируя информацию.

Элли вытаращилась.

— Даже о таком не подумала. Я полагала, лишь только подозреваемым нельзя уезжать.

— Обычно да. Но после того как вломились в её дом, а затем и в церковь, скорей всего, Картер предпочел бы, чтобы вдова пока не покидала город. Из дома ничего ещё не перевезли, и он останется без жильцов, когда еще и Тони укатит.

— Думаешь, воры снова заберутся в дом?

— Представь себя на их месте. В первый раз твои поиски не увенчались успехом, а потом ты обнаружила, что в доме никто не живёт. Вломилась бы опять?

Элли вздохнула.

— Вероятно, да. Боже, какая неразбериха. Эта женщина просто заноза в заднице с тех пор, как появилась в Греховодье. Чего ей стоило остаться еще на неделю, к тому же, местные жители приносили ей угощения. А Картер спокойно занимался бы своей работой. Так нет — Полетт надо всем жизнь усложнить.

Я улыбнулась.

— Элли, ругаешь бедную вдовушку?

Подруга закатила глаза.

— Да если бы я хоть на чуточку верила, будто Полетт не наплевать на всех — тогда бы устыдилась. Но вдову определенно волнует лишь размер мужского кошелька. И я не собираюсь ей сочувствовать.

Ухмыляясь, я услышала звон колокольчиков и посмотрела на дверь. Улыбка едва не сползла с моего лица — в кафе входил Бобби. Элли глянула на дверной проём, потом снова на меня и нахмурилась.

— Он такой любитель пофлиртовать, — отметила она. — Двадцать баксов ставлю, подрулит сюда, лишь только я отойду. Давай-ка делай заказ — так у тебя будет повод отвлечься на еду.

Я кивнула.

— Просто яичницу.

— Принято, — сказала Элли, поспешив на кухню.

Как и полагала подруга, Бобби оглядел кафе, заметил меня, широко улыбнулся и подошел.

— Место занято для Картера, или я могу присесть?

— Я никого не жду, — ответила я. — Но иногда люди сами приходят.

— Типа намёк, что если Картер появится, мне нужно будет испариться?

Я захотела перегнуться через стол и придушить наглеца салфеткой — да вот только меньше всего сейчас нужны сплетни о наших с Картером якобы отношениях.

— Мне безразличны ваши с ним подкаты, — заявила я. — Я не трофей.

Он ухмыльнулся.

— Вполне. Но всё же, что сюда-то привело в такую рань?

— Я утренняя пташка.

— Я тоже. Обычно совершаю пробежку в начале дня, но сегодня как-то нет настроения. Вероятно, вечерком попозже пробегусь.

Я не знала, как поддержать разговор. Не сильна я в светских беседах о всякой чепухе, поэтому между нами повисло неловкое молчание. Наконец Элли меня выручила, поставив передо мной тарелку с едой и приняв заказ от Бобби.

— Прошу, — сказал тот, кивнув на мою тарелку.

Потянувшись за солью и перцем, я вздохнула про себя. Можно подумать, я собиралась подождать Бобби. Он же сам за