Скандальный роман с бывшим мужем - Арина Вильде

Моему вывиху уже неделя. И все это время надо мной курицей-наседкой носится бывший муж.

Если честно, нога меня уже почти не тревожит, но ему я об этом еще не сказала.

Сейчас, к примеру, я с легкостью самостоятельно добралась до холодильника, взяла из морозильной камеры ведерко с мороженым, пусть осторожно, но без прострелов и падений добралась до дивана и включила телевизор в гостиной.

Чувствую себя воровкой детства, занимаясь откровенным непотребством средь бела дня.

Дома я одна. Тимку Игорь отвез в сад. Ему с легкостью удалось сделать то, чего я не могла долгое время — уговорить сына наконец-то пойти в детский сад и избавится от потребности в няне на каждый день. Сам же уехал на работу. А я… Королева бездельников!

Набираю большую ложку мороженого и с удовольствием плавлю во рту.

Кроме всего прочего, мне кажется, за свое безделье я заплачу парой лишних килограмм, но ничего. Серебрянский там что-то бубнил, что я слишком худая. Если ему не тяжело меня таскать на руках — можно наедаться.

На следующее утро после травмы я проснулась из-за того, что рядом со мной устроилась печка. Дернулась, чтобы лечь подальше, но ногу прострелило. Застонала. Разбудила ту самую печку.

Игорь подорвался, как будто и не спал. Перепугался сам. Сбил ночник. Разбудил Тима.

В общем…

Утро было веселым. Дальнейшие наши дни — тоже. Но сейчас, в целом, мы уже приспособились жить почти как семья.

Тимур, мне кажется, доволен тем, что Игоря в его жизни стало значительно больше. А еще, что я всё время дома. Серебрянский, конечно, устает, я уверена — из-за нас с сыном ему приходится вертеться, чтобы всё успевать, но и недовольным его не назовешь.

Я… Я очень хочу расслабиться.

И речь не о возможности навернуть мороженого посреди рабочего дня.

Бывший муж много трогает меня, носит на руках даже чаще, чем в этом есть необходимость. Приручает заново, как делал когда-то еще в мою молодость. Не переходит грань, но подводит к ней мастерски. А я сопротивляюсь и возмущаюсь с каждым разом все менее уверенно.

Отвлекаюсь от незамысловатого сериала, на который умудрилась подсесть, на вспыхнувший экран мобильного.

Сообщение от Игоря.

Отставляю мороженое и беру телефон в руки.

«Как ты?»

Прочитав, перевожу взгляд на ногу, которую я по привычке устроила на кресле. Перебираю пальцами, слегка кручу в голеностопе…

Да нормально, на самом деле.

Но пишу: «Немного ноет. Спасибо, что спросил»

Игорь читает моментально и снова печатает.

«Лежишь?»

«Ага»

«Я приеду через час»

«Хорошо»

Отправляю и думаю, что нужно вовремя вернуться в спальню. А еще желательно спрятать следы моего маленького преступления.

Чувствую я себя, конечно, врушкой, но кто на моем месте не дал бы слабину? Не насладился предоставленной возможностью?

Снова увлекаюсь сериалом. Ведерко постепенно пустеет.

Когда мне пишут по работе — всех футболю. Даже не знаю, откуда во мне такой пофигизм, но я вдруг решила, что жизнь у меня одна. И я у жизни тоже одна. Себя нужно беречь. Организм поставил меня на вынужденный стоп — я подчиняюсь.

Выев треть ведерка пломбира, решаю, что пора закругляться. Слегка скривившись, снимаю ногу с дивана и скорее по привычке, чем от остаточной боли, прихрамываю в сторону кухни. Прячу сладость. Дальше — к мойке.

Успеваю включить воду, вспенить губку, когда слышу громкий хлопок двери.

В виски бьет паника. Теряюсь. Большими глазами смотрю перед собой.

— Агат, я дома.

За секунду успеваю и возмутиться, а какого это черта Игорь называет мою квартиру домом, и продумать, а потом отмести план стремительного прыжка до спальни, и смириться с неизбежностью разоблачения…

— И я дома…

Шепчу себе под нос, смиренно домывая ложку.

Слышу, как шаги проносятся по коридору. Игорь заходит в спальню. Останавливается там.

А меня там нет. Сюрприз.

— Агат! — зовет громко. Тревожно.

— Я тут, — подаю голос. Пищу немного.

Разворачиваюсь и имитирую, как ковыляю…

Бывший муж идет навстречу.

Я старательно кривлюсь и прихрамываю. А он замирает в дверном проеме, складывает руки на груди, хмурится.

Для достоверности придерживаюсь за мебель, но все равно краснею все ярче и ярче.

— Ходишь, значит… — Серебрянский заключает. — Давно?

Передергиваю плечами.

— А я, значит, спину должен надрывать. Таскать ее…

— Да я даже ни разу об этом не просила! — Игорь раскусывает меня первой же манипуляцией. Я выравниваюсь, возмущаюсь громко и совсем даже не кривлюсь. А потом вижу, как и у него лицо тоже меняется.

Он улыбается сначала светло и по-мальчишески. Потом… Взгляд темнеет. По мне скользит. Ох…

Делает шаг ближе. Я отступаю.

— Ты чего? — Спрашиваю, запнувшись. Он улыбается шире. Я не вовремя думаю, что привез нашему сыну какую-то травоядную зебру, а сам-то… Сам-то явно из хищников.

— Я чего? — Игорь продолжает спрашивать, наступая. Я — неумело пятиться. Вот сейчас действительно боюсь оступиться и усугубить свою травму. — Да у меня тут жена выздоровела и молчит. А я жду вообще-то.

Он подходит вплотную. Прихватывает меня за талию. Подбрасывает и метко усаживает на свободную столешницу.

У меня паника. Игорь шире разводит мои колени и вклинивается между. Хлопаю ртом.

— Чего ждешь? — Слежу, как проезжается ладонями по моим бедрам. С нажимом. Очень даже однозначно. — Я тебе бывшая, а не жена.

Щетинюсь, а когда он фиксирует за затылок и тянет на себя — упираюсь в плечи для равновесия, а не чтобы отталкивать.

Между моих губ оказывается его язык. Напор поражает. Мне кажется, что Игорь состоит из чистого адреналина. А я давно не получала нужную мне дозу.

Он целует меня откровенно, не спрашивая разрешения. Я начинаю задыхаться от ощущений и его мощи. Он отстраняется.

Блуждает глазами по моему лицу, тормозит на глазах.

— Бывшая… Будущая… Формальности всё это. Жена и жена.

Это ни черта так не работает, но я отчего-то смеюсь. Взгляд Игоря снова становится опасным.

— Смешно тебе?

Киваю от растерянности. Он подается вперед и снова впечатывается ртом в мой рот.

Я бы врала, сказав, что не понимала: к этому шло всю неделю, но сейчас теряюсь. Должна оттолкнуть… Наверное. А в реальности проезжаюсь ладонями по рукам. Стискиваю плечи.

Игорь издает странный звук — почти рык — в мои губы. Отрывается и дергает тенниску через голову.

Сам берет мою кисть и прижимает ладонь к горячей груди. От ритма его сердца и мое начинает вылетать. Бешеное просто. И он бешеный.

— Что смотришь? — он спрашивает так, что хочется опустить взгляд и сказать, что ему показалось. Но я поступаю иначе.

— А ты точно можешь?