Скандальный роман с бывшим мужем - Арина Вильде

class="p1">Не вопрос. Накормим. Спать уложим. Всё на свете. Но че ж не позвонить?

Выдыхаю.

— Помоги найти мне няню… — Явно пройдя стадию отрицания, Агата выталкивает из себя на смирении. Поворачиваю голову. Ловлю вымученное: — Пожалуйста…

— Справимся без няни, — ее глаза снова увеличиваются. Она мне явно не верит, но вот я уверен в своих силах, как никогда. — Что смотришь? Сам займусь Тимом. И тобой…

Удивление перерастает в панику. Агата мотает головой из стороны в сторону и хватается за бедро. Видимо, готовится продемонстрировать, что нога уже прошла и вообще…

— Снимки где твои? — Но я приехал не концерт смотреть. И не доламывать жену. Поэтому придерживаю ее на месте и перевожу тему.

— Переломов нет. Просто вывих… Сильный… Двойной…

— Как умудрилась?

Несколько секунд смотрит на меня, а потом радужка расплывается — глаз полностью заполняется слезами.

Одна даже скатывается, но Агата из упрямства запрокидывает голову и несколько раз ведет по щекам пальцами.

— Это от боли, — пищит, я вздыхаю. Душевной или физической, малыш? Потому что мне не лучше.

— Обезбол давно пила?

Мотает головой. Умница. Могла бы соврать и получить свою «дозу», но хотя бы тут честна со мной.

— Будешь умницей — получишь ровно по часам.

Новый взгляд Агаты — уже тяжелый. Это лучше, чем слезы лить.

Мы смотрим друг на друга несколько секунд без слов. Потом Агата отворачивается и произносит:

— Я попрошу Машу взять Тимура на ночь и, возможно, на несколько дней. А сама как-то справлюсь.

Хлопаю себя по коленям и резко встаю. Сделав шаг к ней — наклоняюсь. От слишком близкого контакта ее мурашит — я вижу это. Льстит. Поддеваю подбородок и смотрю прямо в глаза. Они слегка испуганы. Не знает, чего ждать от меня.

— Я поблагодарю Машу за помощь и закажу такси домой. А с тобой и Тимуром побуду сам. И только попробуй сказать, что мой план — хуже твоего.

Глава 39

Агата

Я провожаю Игоря на кухню долгим взглядом, а потом падаю обратно на подушку.

Спорить бессмысленно. Он действительно прав. Так будет лучше Тиму, да и мне тоже, как бы стыдно не было.

Я старательно прислушиваюсь к разговору на кухне, но почти ничего не улавливаю. Мне известен только итог — Маруся заканчивает готовку, подходит ко мне, целует в щеку на прощание, с улыбкой шепчет:

— И ты такого прятала, Агата? Держи его крепче, поняла меня?

Я-то поняла, но в ответ только кисло улыбаюсь.

Как Игорь и обещал, по часам получаю обезболивающее. А еще бывший муж заставляет меня съесть обед.

Он не позволяет себе лишнего, большинство своего времени уделяет Тиму. Я слышу их разговоры. А еще, как Серебрянский выходит из детской в коридор, чтобы принять какие-то рабочие звонки.

Мне по просьбе приносят планшет. Когда боль в ноге немного утихает — удается поработать. А еще ужасно клонит поспать. Но в то же время мне очень сложно отпустить ситуацию.

Я клюю носом и слежу за передвижением мужа с сыном по квартире. Обещаю Тиму почитать вместе сказку, когда он подходит, чтобы узнать, как мои дела. Но мне кажется, что к ноющей ноге прибавляется еще и температура. Тело ломит. В итоге я сдаюсь и ныряю в сон под монотонный, доносящийся из детской, голос бывшего мужа.

Сегодня сказку нашему сыну читает все же он.

А просыпаюсь от прикосновения ко лбу. Зачем-то дергаюсь, потом — кривлюсь. На меня уже накинут плед. Гостиную освещает только тускло горящий ночник. Над моим лицом нависает Игорь.

— Ты горячая, — он констатирует, вслед за ладонью к моему лбу прижимаются уже губы. Мне кажется, задерживаются дольше, чем необходимо чтобы просто проверить температуру.

— Тимурка спит? — голос звучит хрипло. А еще я ощущаю першение в горле. Кажется, мой организм решил совсем рассыпаться.

— Да. У нас с ним получился отличный тандем, — Игорь улыбается. Это неожиданно и очень сильно отзывается в груди. Положа руку на сердце, я всегда мечтала, чтобы у них получился отличный тандем.

Глаза снова наполняются слезами, но уже не от боли и обиды, а от чувства куда более чистого — благодарности.

Игорь хмурится. Я мотаю головой, как бы отвечаю: все нормально.

— Я отнесу тебя в спальню, — это не звучит как вопрос. Да и сил сопротивляться совсем нет. Я обхватываю его за шею и ощущаю себя перышком, когда поднимает.

Так же осторожно, как снимал с дивана, опускает на расстеленную кровать. Под ногу — подушку. Набрасывает на меня одеяло.

— Спокойной ночи, Агата, — он смотрит четко в глаза, собирается развернуться и уйти, но я ловлю его за руку.

— А ты где будешь спать?

Мне должно быть безразлично. Он сам решил сыграть роль спасителя. Сам же ответственен за неудобства, за которые подписался. Но я ему слишком благодарна.

— На диване.

Игорь тянет руку, я сжимаю сильнее. Мы переводим взгляды друг на друга синхронно.

Мне так же неловко, как в ту ночь нашего горько-радостного барбекю, но я не усну, зная, что он мучается на слишком узком для него диване.

— Можешь лечь рядом. Я не против. — Несколько секунд Игорь молчит. После на его губах начинает играть лукавая улыбка. Уверена — он готов отправить мне в ответ целый рой шпилек. Только я совсем не готова сейчас пререкаться.

Отпускаю его руку, но попыток уйти бывший муж уже не делает. Продолжает стоять надо мной и с интересом смотреть, склонив голову.

Я смущаюсь и одновременно чувствую, как от солнечного сплетения по телу расползается тепло.

— Но если ночью придет Тим и столкнет тебя — сам думай, как объяснишь ему свое присутствие. Я слишком устала. Еще и на таблетках. Голова совсем не варит…

Улыбка Игоря становится еще более широкой. Он позволяет мне списать все на лекарства и усталость.

Бывший муж тянется к затылку и ерошит волосы. Обещает:

— Я скажу ему, что очень люблю его маму, хоть она и ведет себя так, что…

Игорь не договаривает. Я закрываю глаза, делая вид, что реагировать не собираюсь, хотя на самом деле… Я бы остановилась на словах про очень люблю маму. Этого более чем достаточно. Под весом бывшего мужа прогибается кровать.

Глава 40

Я уже неделю законно и с большим удовольствием деградирую. Оказывается, больничный выглядит так. Знала бы раньше — непременно брала бы, как и ежегодный отпуск. Хотя кому я вру?

Ни черта бы я не брала. Меня и сейчас принудили.

Сладко, но